Ветряная мельница. Крылья её неподвижны. Возле мельницы стоит толстый Мельиик, в переднике и картузе, весь обсыпанный мукой. Дед подходит и, сняв шапку, низко кланяется.
Дед. Здорово, Емельяныч!
Мельник. Здорово, Дед! Давненько не виделись. С тех самых пор, как ты меня яишенкой угощал. Славная была яишенка!
Дед. Просьба у меня к тебе. Выручай, сделай милость.
Мельник. Это как же — выручать?
Дед. Смели, Емельяныч, просо в самую мелкую муку. Баба моя пирожок испечёт, мы пирожка поедим. Смели, сделай одолжение.
Мельник. Почему не смолоть? Смолоть можно. Мы — мельники — тем и живём, что муку мелем. Давай своё просо. (Берёт у Деда чашку.) Да тут и зёрен-то кот наплакал. Раз, два — и обчёлся.
Дед. Маловато, что и говорить. Однако на маленький пирожок мучки смелется.
Мельник. Небось баба на яйцах тесто замесит?
Дед, Куда там! Мы уж позабыли, какие они, яйца-то.
Мельник. Это как же так?
Дед. Сварила моя старуха курочку рябу. Нет у нас больше яиц. Ни простых, ни золотых.
Мельник (презрительно). Стало быть, ты теперь голодранец?
Дед. Выходит, так.
Мельник. Вот оно что. Плохо твоё дело.
Дед, Хуже и быть не может. Так что смели, не откажи.
Мельник (подозрительно). А деньги у тебя есть — за помол заплатить?
Дед. То-то и беда, что нету. Кабы они были — и разговор другой.
Мельник. А нет, так и молоть не буду. За помол платить надо!
Дед. Сам знаю, что надо, да где же их взять, деньги-то? Ты уж, Емельяныч, того... сделай милость... По дружбе. Вспомни, как гостевал у нас, как мы тебя угощали, как я старухе говаривал: что есть в печи, всё на стол мечи!
Мельник. Это другая статья. Это к делу не относится, Ежели я без денег стану каждому молоть, я по миру пойду. А зачем мне это надо? Не надо мне этого!
Дед, (в отчаянии). Емельяныч! Мне без муки хоть домой не возвращайся. Загрызёт меня старуха.
Мельник. Чего ты там мелешь?
Дед. Я-то не мелю. Это ты мелешь.
Мельник (грозно). Да как ты смеешь мне такие слова говорить! Да ты что?!
Дед (испуганно). А я что? Я ничего.
Мельник. Я тебе — голодранцу — говорю: чего ты там мелешь? А ты мне в ответ, что это не ты мелешь, а я мелю?!
Дед. Так ведь мельник-то не я, Емельяныч, а ты! Стало быть, ты и мелешь.
Мельник (подозрительно). Ах, ты вот о чём... Ну ладно. Тогда ступай.
Дед. Емельяныч! Нельзя мне без муки!
Мельник. А мне какое дело — можно тебе или нельзя?
Дед (в отчаянии). Мели, Емеля!
Мельник. Ты опять мне дерзости говорить?
Дед. Помилуй, какие дерзости? Я прошу. Прошу я. Мели, Емеля!..
Мельник. Опять?!
Дед. Чего — опять? Ведь тебя же Емельяном звать или нет? Вот я и прошу. В ножки тебе кланяюсь. (Кланяется Мельнику в ноги.)
Мельник (самодовольно). Так-то лучше. Что же мне с тобой делать?.. Эх, не могу отказать, сердце у меня доброе. Так и быть, смелю я тебе твоё просо.
Дед. Вот спасибо, так уж спасибо!
Мельник. А на что мне твоё «спасибо»? Из «спасиба» шубы не сошьёшь. За помол я с тебя зерном возьму. Каждое второе зерно — моё. Идёт?
Дед. Не много ли?
Мельник. А много — ищи другого мельника.
Дед. Жадный ты, Емельяныч. Какой ты мельник? Ты ворон! Ну да ладно, ладно. Бери половину, только смели поскорей. Баба моя уже и печь небось растопила, ждёт меня с мукой.
Мельник. Моргнуть не успеешь! (Уходит с чашкой на мельницу.)
Дед. Была курочка — были яички. Были яички — была и яишенка. Была яишенка — и мельник в друзьях ходил. Вот она, дружбе-то его цена... Верно говорят: пока не обнищаешь, человека не узнаешь. Смолол бы хоть побыстрей.
Окошечко мельницы — высоко, между крыльями — открывается. Из него показывается Мельник.
Мельник. Эй, Дед! Дед. Здесь я!
Мельник. Не будет тебе муки.
Дед. Это почему же?
Мельник. А потому, что мельница не работает. Дед. Это отчего же?
Мельник. Оттого, что ветру нету. Ветер не дует — у мельницы крылья не вертятся.
Дед. Вот горе! Как же быть-то?
Мельник. Жди, пока ветер подымется.
Дед. Покуда я шёл — он дул, чуть с ног не валил. А пришёл — он и утих, словно его и не было.
Мельник. Это бывает. Дед. Ждать-то мне некогда!
Мельник (насмехаясь). Тогда попробуй сам подуй. Заместо ветра.
Дед (простодушно). Что же делать? Попробую.
Изо всех сил дует на крылья мельницы. Те не вращаются. Дует ещё и ещё. Мельник хохочет. Скоморохи из-за кулис пытаются помочь Деду и тоже изо всех сил дуют на крылья мельницы.
Петруха (зрителям).
Одному-то Деду, видать, невмочь.
Надо, ребята, Деду помочь!
Ванюха.
Чтоб крылья мельницы
Не стояли на месте.
Давайте, ребята.
Подуем все вместе!..
Раз... два... три!
Дед, скоморохи и зрители усердно дуют.
Петруха. А ну, ещё разок, да посильней!.. Раз... два... три!
Крылья мельницы начинают медленно вращаться.
А ну-ка ещё!
Ванюха. Ещё усилье!
Петруха.
Гляди-ка, гляди-ка, Вертятся крылья!
Мельник (поражён). Завертелись! Это надо же! Ай да Дед! Ай да силач! Ну и лёгкие у тебя!.. Я-то пошутил, а ты и впрямь подул, мельницу в ход пустил!
Петруха (зрителям).
Это потому,
Скажем по чести.
Что не один он дул,
А дули все вместе!
Дед. Сам удивляюсь, как это у меня вышло? Больно уж мне мука нужна. Без неё хоть домой не возвращайся.
Мельник (выходя из мельницы с чашкой в руке). Готово! Смолол твоё просо. На, держи. Муки полная чашка. За помол я, так и быть, с такого силача ничего не возьму. А будешь ты в тихую погоду ко мне приходить, заместо ветра дуть.
Дед. Это можно. Почему не подуть?
Ванюха (зрителям).
Дуть-то он дул,
Да сам не знает, что Мельника надул!..
Дед. Спасибо тебе, Емельяныч. Теперь я домой пойду. Бабе муку понесу. Тихонечко, аккуратненько, чтоб, упаси господи, не просыпать. Прощай!
Мельник. Прощай, Дед!.. Заглядывай в тихую погоду!..
Занавес. Перед занавесом — куст. Под кустом кто-то спит. Дед идёт, осторожно неся чашку с мукой.
Дед. Ну, вот и хорошо. Вот и славно. Будет моя старуха довольна. (Чуть не наступил на спящего.) Ой, кто это?..
Из-под куста вылезает краснощёкий здоровенный парень в рубахе с длинными широкими рукавамн.
Ветер. Это я.
Дед. А ты кто будешь, добрый человек?
Ветер. А я вовсе и не человек.
Дед. Вот те раз. А кто же ты?
Ветер. Я Ветер.
Дед. Кто?
Ветер. Ветер я.
Дед. Какой ветер?
Ветер. Обыкновенный. Когда сильный, когда слабый, а когда и умеренный. Когда южный, когда восточный, когда западный, а когда и северный. Когда летний, когда зимний, когда весенний, а когда и осенний.
Дед. А на вид парень как парень.
Ветер. Это верно.
Дед. А ты, часом, не врёшь, что ты ветер?
Ветер. С какой стати мне врать?
Дед. А почему мельнице крылья не крутил, меня самого работать заставил? Ежели ты ветер, твоё дело — мельнице крылья крутить.
Ветер. А я и крутил весь день. А потом устал — прилёг под кустик отдохнуть. Что я, и отдохнуть не могу? То паруса надувай, то крылья крути. Работаешь и день и ночь как каторжный. Мне тоже отдых нужен!
Дед. Это конечно. Отдых каждому нужен. Только сомневаюсь я...
Ветер. В чём сомневаешься?
Дед. Сомневаюсь, что ты ветер. Обманываешь.
Ветер. Это я-то?
Дед. Ага.
Ветер. Обманываю?
Дед. Ой, обманываешь!
Ветер. Ну, держись, коли не веришь!
Надувает щёки, выкатывает глаза. Раздаётся страшное завывание, переходящее в музыку Ветра. Рукава рубахи у Ветра начинают развеваться. Куст гнётся, с него летят листья. С Деда слетает шапка, сам он едва стоит на ногах, прикрывая чашку с мукою.
А-ха-ха-ха-ха!.. 0-хо-хо-хо-хо!.. Что, здорово?.. Я ещё и не так могу!..
Дует ещё сильней. Из Дедовой чашки столбом поднимается мука и улетает.
А-ха-ха-ха-ха!.. 0-хо-хо-хо-хо!.. Ищи, старый дуралей, свою шапку!.. И муку ищи-свищи!..
Дед (в ужасе). Что же ты, озорник, наделал?! Что ты, разбойник, натворил?! Муку мою развеял... Без ножа зарезал... Как я старухе на глаза покажусь?
Ветер. Не моя забота!.. А-ха-ха-ха-ха!.. О-хо-хо-хо-хо!.. Теперь ищи ветра в поле! (Убегает.)
Дед. Пропал я! Домой лучше и не показываться. Горемыка я, горемыка! Пойду в лес, пусть меня лучше волки загрызут или медведь заест, чем перед старухой ответ держать. Несчастный я, разнесчастный!.. (Бросает пустую чашку и, плача, уходит.)
Вбегают скоморохи, поднимают чашку.
Петруха. Дедова чашка!
Ванюха. Пустая?
Петруха. Пустая.
Ванюха. А Дед где?
Петруха. В лесу.
Ванюха. А там — волчья стая!
Петруха. Осталась Баба, видать, без обеда!
Ванюха. Да что там обед? Не осталась бы без Деда!
Петруха. Ай-яй-яй, страсти какие!..
Скоморохи открывают занавес и убегают.