Надеюсь, что читатели не забыли о том, как Волька позорно, провалился на испытаниях по географии. Такое событие трудно забыть. Помнил об этом, конечно, и Волька, помнил и тайно от Хоттабыча тщательно готовился к переэкзаменовке.

Как раз на другой день после возвращения из Италии он должен был пойти пересдавать географию.

Между тем было совершенно ясно, что Вольке нельзя было даже заикнуться о том, куда он сегодня должен пойти. Волька, пораскинув мозгами, нашёл наконец повод для того, чтобы на время освободиться от мешавшего ему старика.

– Вот что, старик, – сказал он невидимому Хоттабычу, тихо посапывавшему на своём обычном месте под Волькиной кроватью, – нам нужно серьёзно поговорить о твоём образовании.

Ты же абсолютно неграмотный: не умеешь ни читать, ни писать. Это очень стыдно. В нашей стране все учатся, и ты тоже должен обязательно подналечь на грамоту.

– Но я уже так немолод… Пристало ли в мои годы заниматься такими делами? – жалобно спрашивал Хоттабыч.

– Пристало, – сурово ответил ему Волька. – А то мне просто стыдно, что среди моих друзей имеется совершенно неграмотный.

– Меньше всего я настроен ставить тебя в неловкое положение, о прелестный Волька, – ответил со вздохом Хоттабыч. – Приказывай мне, когда начинать своё образование и с чего.

– Вот это деловой разговор! – обрадовался Волька. – Мы начнём немедленно.

С этими словами он быстро разыскал среди своих книжек старый, замусоленный букварь, по которому давным-давно обучался грамоте, и, наспех позавтракав, повёл Хоттабыча на берег реки, подальше от нескромных взоров.

Хоттабыч оказался на редкость старательным и способным учеником. Он схватывал всё буквально на лету и уже через какой-нибудь час он с наслаждением читал несколько нараспев:

– «Мо-я ма-ма лю-бит ме-ня». «Вот я вы-ра-сту большой, по-ступ-лю я в шко-лу». «Я мо-ю уши мы-лом». «Де-душ-ка, го-луб-чик, сде-лай мне свисток».

– Ну, а теперь, – сказал Волька, когда Хоттабыч совсем бегло прочёл весь букварь от начала до самого конца, – теперь тебе нужно научиться писать. Только вот, жалко, почерк у меня неважный. Ты оставайся здесь, а я сбегаю позвоню Женьке – у него чудесный почерк. Ты пока что попробуй почитать эту газетку.

И, сунув старику в руки свежий номер газеты, Волька спешно позвонил Жене, велел ему прийти к Хоттабычу, а сам поехал в школу, где спустя небольшое время и сдал без особых приключений на «отлично» испытания по географии.

Когда он вернулся на речку, старик под руководством Жени уже научился писать не хуже любого третьеклассника и теперь, удобно устроившись в тени под большим дубом, читал Жене вслух газету.

– Сдал. На «отлично», – шёпотом сообщил Волька своему приятелю и прилёг около внятно читавшего Хоттабыча.

Между тем старик перешёл к отделу «Спортивные новости». И первая же заметка заставила Вольку и Женю грустно и завистливо вздохнуть.

– «В средних числах июля, – писалось в этой заметке, – из Архангельска отправляется в Арктику зафрахтованный Центральным экскурсионным бюро ледокольный пароход «Ладога», на котором проведут свой отпуск шестьдесят восемь лучших стахановцев Москвы и Ленинграда. Рейс обещает быть очень интересным».

– Вот это да! – произнёс мечтательно Волька, – Вот это поездочка!

– Только прикажите, о превосходнейшие мои друзья, и вы поедете, куда только захотите! – пылко сказал Хоттабыч.

Но Волька вместо ответа только ещё раз вздохнул. А Женя пояснил тут же старику причину этого безнадёжного вздоха:

– Нет, Хоттабыч, нам на «Ладогу» не попасть. На неё, брат, только знатные люди могут рассчитывать попасть. – Хоттабыч хитро улыбнулся.

Старик честно выполнил своё обещание. Он просто устроил так, что когда все четыре наших героя явились на борт «Ладоги», их очень хорошо встретили, предоставили им две превосходные каюты и ни разу не поинтересовались, по какому, собственно говоря, праву они попали в состав экспедиции.

Вот теперь, когда читатели ознакомились с тем, как наши друзья очутились на «Ладоге», мы можем со спокойной совестью продолжать своё повествование.