– Куда вы? – крикнул Волька своим приятелям, энергично поплывшим куда-то в сторону. – Всё равно до берега не доплыть, да его и не видно. Не тратьте силы, ложитесь на спину.

Ребята послушались Вольку. Лёг на спину и Хоттабыч, бережно приподняв в правой руке свою шляпу канотье.

Так началось единственное в истории мореходства совещание потерпевших кораблекрушение, на котором ораторы высказывались, лёжа на спине.

– Что ты там делаешь? – спросил Волька, увидев, что Хоттабыч стал выдёргивать свободной левой рукой волоски из своей бороды.

– Я хочу вернуть назад наш корабль, о Волька.

– Успеешь, – сухо остановил его Волька. – Давай раньше обсудим, хочется ли нам на него возвращаться. Мне, например, лично не хочется. Просто противно смотреть на человеческое неравенство и бесстыдную эксплуатацию человека человеком.

– Прямо не верится, что Хоттабыч уже второй месяц в Советском Союзе, – сказал Серёжа, – а всё ещё не может отвыкнуть от рабовладельческих замашек.

– Кроме того, – добавил практичный Женя, – сейчас штиль, и ещё неизвестно, когда он кончится.

– Остаётся выяснить, – резюмировал Волька общее мнение, – что ещё может предложить нам Хоттабыч.

– Я могу вас, о друзья мои, взять всех под мышки и полететь.

– Отпадает! – категорически отрезал Волька. – Это очень неудобно, когда ты летишь у кого-то под мышками.

– Не у кого-то, а у меня, – нашёл время и место обидеться Хоттабыч.

– Даже у тебя.

– Тогда я осмелюсь предложить вашему просвещённому вниманию ковёр-самолёт.

– Замёрзнешь на нём, как пить дать, да и летишь на нём медленно и без всяких удобств, – задумчиво произнёс Волька и вдруг воскликнул: – Идея! Честное пионерское, идея!

– Нужно модернизировать ковёр-самолёт: сделать его обтекаемой формы, утеплить, оборудовать койками и поставить на поплавки.

Труднее всего было объяснить Волькино предложение Хоттабычу.

И вот через час двадцать минут после того, как наши друзья при столь необычайных обстоятельствах очутились за бортом, с места катастрофы взмыл в воздух и лёг на курс на зюйд-зюйд-вест обтекаемый ковёр-гидросамолёт «ВК-1». «ВК-1» означало, в переводе с авиационно-конструкторского языка на обыкновенный, житейский: «Владимир Костыльков. Первая модель».

Лётные качества Волькиной конструкции были настолько выше, нежели у обычного ковра-самолёта, что уже через какой-нибудь час после старта они снизились в тихой голубой бухточке, неподалёку от итальянского города Генуи.