День, когда гуси пустились дальше на север, выдался дождливым, и Нильс на спине Мартина промок и озяб.

Небо подёрнулось серой пеленой, а солнце так далеко спряталось, что его и вовсе не было видно. Дождь был настолько сильным, что гусей не спасали даже покрытые жиром перья.

Нильс совсем замёрз, пока они летели, но мужества не терял, а вечером, когда стая опустилась на землю у болота, забрался под крыло к Мартину и, стуча зубами от холода, подумал, как было бы здорово оказаться сейчас дома.

«Вот если б хоть на часок к огню, погреться, обсохнуть, что-нибудь перекусить, а с восходом солнца можно и обратно».

Он осторожно выполз из-под крыла – ни Мартин, ни другие гуси не проснулись – и двинулся вперёд, к огням, видневшимся вдалеке.

Вскоре мальчик вышел на большую дорогу, обсаженную деревьями, которая привела его к селению. По обе стороны улицы, на которой он оказался, стояли деревянные дома с резными фронтонами и цветными стёклами.

«Интересно, меня впустят, если постучаться в дом? – подумал Нильс и уже поднял было руку, но передумал: – Пожалуй, сначала пройдусь по деревне, а уж потом попрошусь к кому-нибудь на ночлег».

Но чем дальше он шёл, заглядываясь на освещённые окна и прислушиваясь к оживлённым голосам в домах, тем больше его охватывали сомнения. Он уже не считал возможным просить приюта, только теперь Нильс Хольгерссон окончательно понял, чего лишился, превратившись в гнома. Он не мог показаться людям таким. Но как же снова стать человеком? Он отдал бы всё на свете, чтобы это узнать.

В доме с тёмными окнами он забрался на крыльцо и погрузился в грустные размышления, как вдруг услышал шелест крыльев – это большая болотная сова пролетела над головой и села на ближайшее дерево.

– Чивитт, чивитт! Ты уже вернулась, болотная сова? Как тебе жилось в чужих краях? – раздалось откуда-то сверху.

– Спасибо, лесная сова, недурно. А как вы здесь жили? Что у вас тут новенького?

– Есть одна новость. В Сконе один мальчик превратился в гнома и сделался маленьким, как белочка, а потом он с домашним гусем улетел в Лапландию.

– Удивительное дело! Удивительное дело! Что же, он теперь никогда не сможет опять стать человеком? Ах, бедняга!

– Это тайна, болотная сова, но я тебе её открою. Гном сказал, что если мальчик будет оберегать домашнего гуся и гусь благополучно возвратится домой…

– И что, лесная сова? Что? Скажи!

– Полетим на колокольню! Там я тебе всё расскажу. Боюсь, что здесь нас может кто-нибудь услышать.

И совы улетели, а Нильс от радости подбросил свой колпачок в воздух.

– Значит, если буду беречь гуся и он благополучно вернётся домой, то я стану человеком! Ура! Ура! Я снова смогу стать человеком!

И Нильс со всех ног побежал обратно к диким гусям.