Два флаера за несколько минут одолели расстояние от Москвы до горушки Зверушка у реки Варавка.

Внизу лежал такой глубокий снег, что даже медведи пробивались сквозь него с трудом, а уж зайцы проваливались целиком, только уши торчали. Тут к зайцу можно было подойти совсем близко, схватить за уши и вытащить наружу. Он даже не сообразит, кто же его поймал.

В ту зиму малышам не было большего удовольствия, чем лепить снеговиков. Во всей Москве морковка пропала — пошла на носы снежным толстякам.

Алиса смотрела вниз и любовалась синим под луной снегом, черными елями и редкими огоньками деревень или гостиниц.

И вдруг…

— Сильвер, ты видишь? — воскликнула Алиса.

— Вижу и удивляюсь, — ответил старый пират.

И на самом деле было чему удивиться.

Снег внизу исчез. Как будто флаеры пронзили невидимую стенку и попали совсем в другое время года.

Алиса снизилась и поняла, что летит над зеленой летней поляной, окруженной березами. Листва берез шумела под ветром.

Алиса обернулась. Сзади еще можно было разглядеть снежное поле.

— Это чудо и сказка, — произнес пират.

Но Алиса знала, что сказок и чудес не бывает. Вернее, они бывают, но им всегда можно отыскать разумное научное объяснение.

Поэтому Алиса нажала на пульте кнопку «ИНФОРМАЦИЯ».

Нежный голос произнес:

— В чем проблема, пассажир?

— Скажите, — попросила Алиса, — а почему здесь не зима, а лето?

— Внизу расположен детский сад для слабеньких детей, — ответил нежный голос. — Ведь даже в наши времена бывают слабенькие дети, особенно на отсталых планетах. Они должны жить в тепле и греться на солнышке. Поэтому для них выбрали отдаленное лесное место на берегу речки и озера. Построили им домики с большими открытыми верандами, где детишки спят. А весь этот лес окружен силовым полем, так что холода и снег ударяются о невидимую стену гигантского купола, но не могут проникнуть внутрь.

— Спасибо, — сказала Алиса. — Теперь мне все ясно.

— Можно я еще кое-что скажу? — спросил нежный голос.

— Говорите.

— Вы намерены опускаться возле детского садика?

— Разумеется, — ответила Алиса.

— Тогда, пожалуйста, не шумите и не говорите громко. Дети уже спят и могут испугаться.

— Мы обещаем, обещаем! — закричал попугай. — Я за ними буду следить! Я очень люблю маленьких детей!

— Это кто такой? Кто говорит? Кто так громко кричит?

— Это всего-навсего птичка! — Алиса постаралась успокоить перепугавшееся справочное бюро. — Просто у нее громкий голос, потому что птичка провела молодость на пиратских кораблях.

— Ах, какой ужас! — прошептало справочное бюро и отключилось.

— Ну вот, — вздохнула Алиса. — Ты совершенно невоспитанная птица!

— А ты чего от меня хотела? — удивился попугай. — Я же в гимназиях не обучался. Мы — пэтэушники.

— Кто?

— Птички тихие и умные. ПТУ.

— Снижаемся, — сказала Алиса. — И попрошу не шуметь.

— Есть не шуметь! — отозвался пират Сильвер.

— Есть шуметь поменьше, — сказал попугай.

Грозно шумел лес на горушке, по речке неслась рябь, плескала рыба, редко, но грозно квакали лягушки и урчали жабы.

Флаеры опустились на берегу озера.

На минуту из-за облаков показалась луна и высветила дорожку на воде. Озеро было невелико, оно упиралось в дремучий лес.

Но с этой стороны вдоль озера тянулся причал, возле которого под ветром покачивались лодочки, а выше по берегу в ряд стояли домики.

— Где крестик? — спросила Алиса.

Грузик посветил фонариком, а Алиса заглянула в шляпу Наполеона.

— Все ясно, — сказала Алиса.

— Все ясно, — подтвердил Сильвер.

Оба показали на точку в озере недалеко от берега.

— Надо нырять, — сказал Алиса. — Хорошо, что льда нет.

Она посмотрела на Сильвера.

Пират посмотрел на Алису, потом на озеро, а потом спросил:

— Здесь глубоко, да?

Голос у знаменитого пирата был хриплым и несмелым.

— Уж, наверное, глубоко, — сказала Алиса. — А то бы сокровища давно нашли.

— Недаром озеро зовется Глубоким, — вмешался попугай. — Я бы сам нырнул, да перья не позволяют.

Пират поежился и сказал:

— Прости, Алиса, но я родился в такие древние времена, когда никто не учил детей плавать.

— Но ведь ты был пиратом!

— У нас на корабле шлюпки были, — сказал Сильвер. — А у меня еще и деревянная нога. Я три раза спасался после кораблекрушения. Возьмусь за свою деревянную ногу и плыву себе по воле волн.

— Ладно, — не стала спорить Алиса. — Давай я сама нырну.

— Правильно, — обрадовался Сильвер, — если умеешь плавать, тебе ничего не страшно.

— Но она может простудиться, — сказал компьютер голосом Грузика. Он ведь следил за тем, что происходило на берегу озера.

Алиса подошла к берегу, разулась и потрогала воду кончиками пальцев.

— Не страшно, — сказала она. — Вода прохладная, но не холодная. Я и в более холодной купалась.

— И все же не исключена опасность простуды, — сказал компьютер противным голосом.

— А сам ты не простудишься? — спросила Алиса.

— Я не ржавею, — сказал Грузик.

— Компьютер, — спросила Алиса, — твои датчики установлены на тележке?

— Я все вижу, что видит тележка, и даже больше.

— Тогда пошли! — скомандовала Алиса.

Она первой вошла в воду. И сразу поскользнулась и ухнула в глубину — так резко вниз шел берег.

Алиса проплыла несколько метров под водой, вынырнула и поплыла дальше.

Рядом забурлила вода. Показался кончик металлического щупальца тележки.

— Нахожусь на дне, — сообщил кончик щупальца. — Через два метра центр крестика.

— Он может быть поставлен не точно на месте клада, — сказала Алиса. — А приблизительно.

— Не маленький, — обиделся компьютер, — кое-что понимаю.

Алиса снова нырнула, но под водой почти ничего не смогла увидеть.

К тому же вода замутилась.

Когда Алиса вынырнула, чтобы вдохнуть воздуха, сверху спустился попугай. В клюве он держал маленький фонарик.

— Спасибо, — сказала Алиса и снова нырнула.

На этот раз она увидела, что Грузик бредет по дну озера, погрузившись в тину.

Алиса проплыла еще немного вперед. Там поднимались какие-то бугры.

Она направила на них луч фонарика — рыбки кинулись врассыпную.

— Включаю локаторы! — сказал компьютер, и его голос был слышен в воде.

Робот-тележка послушно подобрался к холмикам и начал разгребать тину.

— Вижу ящики, — сказал компьютер, — сундуки, коробки, бочки, шкатулки и прочие хранилища вещей. Вернее всего, предположение о том, что это сокровища, которые французы вывезли из Москвы, но зимой в лютые морозы кинули в озеро, оказалось правильным.

Алиса вынырнула и спросила:

— Компьютер, ты можешь определить, что лежит в ящиках?

— К сожалению, не сразу. Мне удобнее вытащить их на берег. Кстати, их все равно придется вытаскивать, иначе нас никто не поймет.

Алиса согласилась с компьютером и вернулась на берег, а робот Грузик занялся работой.

Он забирался в тину, хватал щупальцами ящик или сундук и тащил его на берег. А там уж пират Сильвер, попугай и Алиса осматривали ящик и заглядывали в него.

Разумеется, по всем правилам археологии так делать нельзя.

Потому что подводные и подземные сокровища вынимают специальными машинами, чтобы чего-нибудь не повредить, потом сушат, моют, наклеивают на них этикетки, реставрируют, ремонтируют и отправляют в музей.

Но в компании, залезшей ночью в озеро Глубокое рядом с горушкой Зверушка, главной была девочка Алиса, которая думала только об одном — как ей отыскать золото или драгоценности, чтобы купить на древнем рынке в городе Сиракузы великого философа Платона, имевшего неосторожность уговорить местного тирана переделать свое государство из несправедливого в справедливое. Вот его и продают в рабство. И помочь ему сможет только Алиса.

— Где здесь драгоценности? — спросила Алиса.

Грузик все еще трудился, вытаскивая из озера ящики и бочки. Сильвер пытался их открыть, а компьютер, который все видел, шумел, что археологи не имеют права вскрывать гробницу Тутанхамона, пока им не разрешат.

— Эхма! — воскликнул Сильвер, достав свой клинок, подцепил им крышку одного из ящиков и рванул.

Раздался оглушительный треск.

Стаи ворон с криком поднялись над темным лесом, забурлила вода — это кинулись врассыпную щуки и сомы, зажглись огни в домиках детского садика, заплакали дети, и дежурные роботы принялись их одевать, чтобы вывести из зоны бедствия.

— Осторожнее, коллега! — крикнул попугай. — Они арестуют тебя прежде, чем ты добудешь сокровища!

— Нет, ты только посмотри! — Сильвер вытаскивал из сундука кое-как пересыпанные опилками и переложенные соломой кубки, тарелки, серебряные кастрюли, позолоченные самовары, чайные и столовые ложки, ножи для фруктов, для мяса, для рыбы и для зубров…

Все внимание были приковано к пирату, так что Алиса быстро осмотрела добро, выставленное на берегу, и подобрала с травы шкатулку черного дерева.

Она попыталась открыть ее, но ключика у нее не было, а так замок не открывался.

— Грузик, — попросила Алиса, — протяни мне одну ручку и открой замок.

Грузик метнул в сторону Алисы стальное щупальце и его кончиком осторожно потрогал замок. Замок заскрипел тонким голоском, щелкнул, и крышка шкатулки открылась.

Внутри были солома и тряпочки.

Алиса поставила открытую шкатулку на траву, присела возле нее на корточки и вытащила твердую штучку, завернутую в тряпку.

И эта штучка оказалась самым обыкновенным драгоценным камнем, может быть, алмазом, а может, изумрудом, но главное — камень легонько светился, отражая лунный свет.

Алиса расстелила на траве тряпку и положила на нее камень, затем достала из шкатулки жемчужное ожерелье, сразу десяток золотых колец и маленькую корону, которая называется диадемой. Диадема была усыпана бриллиантами.

Теперь, пока не опомнились, надо было решить, что взять с собой в древние Сиракузы, чтобы расплатиться за Платона.

Только не надо думать, что Алиса не понимала, как плохо себя ведет. Конечно же все эти драгоценности надо срочно сдать в музей. Их ценность не в деньгах, которые они стоили, а в искусстве, вложенном в них мастерами.

Но Алиса решила: пускай она будет виновата. Потом разберемся. Но будет куда хуже, если великого древнего ученого продадут в рабство и он погибнет, так и не написав своих знаменитых книг.

Диадему Алиса брать не стала. И понятно почему: она слишком уж необычная, ее сразу угадают — не было таких диадем в Древнем мире!

Надо взять что-нибудь попроще.

Наверное, вот эту связку золотых перстней. Хорошо бы еще узнать, сколько они стоят, но, пожалуй, об этом легче узнать там, в древности.

Алиса спрятала кольца в кармашек шортов и аккуратно сложила драгоценности обратно в шкатулку.

И вовремя.

Над озером уже кружили флаеры милиции. Из детского сада в милицию позвонили и сказали, что какие-то преступники вытаскивают клад из озера Глубокое. А ведь в детском саду самый маленький малыш и тот знал, что именно в этом озере утоплен клад Наполеона.

Так что Алиса побежала в лес, а Сильвер стал объясняться с властями.

Алиса рассчитывала на то, что ее сразу не хватятся. К тому же милиция всегда подозревает в первую очередь пиратов, а уж в последнюю — маленьких девочек.

Алиса помнила путь по лесу к дороге. Главное было — не налететь на сучок и не споткнуться о торчащий корень.

К счастью, до дороги было недалеко, а уж по дороге Алиса припустила во всю прыть. А когда увидела вдалеке огни какого-то грузовичка на воздушной подушке, замахала руками.

Грузовичок остановился. На его кузове была нарисована корова.

Пожилой мужчина выглянул из кабины и спросил:

— Что делает в лесу одинокая девочка голого вида? Неужели твоих родителей сожрали волки?

— Шутки в сторону! — ответила Алиса. — Я выполняла задание по зоологии и наблюдала, как енот роет нору. Но не заметила, что наступила ночь.

— Увлеченная, значит? — спросил молочник. Потому что грузовичок оказался молоковозом. — Хочешь ученой стать?

— Не очень, — схитрила Алиса. — Я бы предпочла стать шофером, как вы.

— Тогда садись, — сказал водитель, и они скоро домчались до города. В пути водитель рассказал Алисе, что сам он хотел петь в Большом театре, да интриганы и завистники его обошли и не допустили. И сейчас он возит молоко, вот уже сорок лет возит, но пением все равно занимается. В будущем году готов снова поступать в певцы. Только некому доверить любимый молоковоз. И если бы его новая знакомая девочка согласилась учиться на водителя, все его проблемы были бы решены.

Алиса согласилась, соскочила с машины у стоянки флаеров и через пять минут прилетела к Институту времени. Даже замерзнуть не успела.