Как только Алиса с бабушкой возвратились в чулан и встали в дверях, чтобы решить, за что браться, они услышали в коридоре знакомое постукивание деревянной ноги.

— Алиса! — позвал пират Сильвер, входя в комнату за ними. — Дело есть!

— Какое дело?

— Виноват я перед тобой, очень виноват, по-человечески. Но не я виноват, а одна птица. И прошу эту птицу уничтожить.

В комнату влетел попугай и устроился на верхней полке между книг.

— Имеется в виду ваш покорный слуга, — пояснил он. — Самая безобидная птичка на свете.

— Я обращаюсь к тебе, — проникновенно сказал пират, глядя на Алису, — как человек к человеку. И к тебе, бабуся, тоже. Помнишь, у меня была шляпа мореплавателя Магеллана?

— Помню, — ответила Алиса.

— Нет больше этой шляпы, — сказал пират и всхлипнул. — Этот шулер выиграл шляпу в карты.

— Но честно! — закричал попугай. — Честно!

— Честно ты играть не умеешь, — возразил пират. — Ты жулик.

— А докажи!

— И доказывать не надо, мы не в суде. Отнимите у птицы шляпу. У меня голова мерзнет.

— Ну и ну, — покачала головой бабушка. — Эти хулиганы, по-моему, забыли, что шляпа Магеллана — ценная историческая реликвия. И ее дали поносить Сильверу на время, чтобы потом отправить ее в Исторический музей. А ну немедленно возвратить шляпу!

— Еще чего не хватало! — закричал попугай и вылетел в коридор. — Я ее знакомой вороне подарил!

— Сейчас же вызываю директора! — сказала бабушка.

— Только не это! Не надо! — закричали сразу Алиса и пират. Они-то знали, что виноваты оба.

— Я немедленно отправлюсь к Магеллану и попрошу у него другую шляпу, — предложила Алиса.

— И я с тобой! — обрадовался пират Сильвер. — Но птичке на свете не жить!

— Какой позор! — сказала бабушка. — Взрослый человек, пожилой… Тебе сколько лет, Сильвер?

— Прожил или проехал? — уточнил пират. — То есть сколько мне лет или сколько лет назад я родился?

— Всего, — сказала бабушка. — Всего!

— Всего мне лет пятьсот, но большинство этих лет я на свете не жил, а путешествовал во времени.

— И вот такой пожилой, опытный человек играет в карты на шляпу Магеллана. Ну хоть в достойную игру играл?

— В подкидного дурака, — признался пират и густо покраснел.

— Вот этого-то я и боялась, — сказала бабушка. — Вот в этом и заключается главный позор. В подкидного дурака!

— В преферансы не обучены! — обиделся пират Сильвер.

— Тогда иди к себе, — строго велела бабушка, — и жди. Мы с Алисой поищем, может быть, найдем тебе достойный головной убор.

— Не врешь?

— На глупые вопросы не отвечаю, — отрезала бабушка.

Сильвер ушел.

— Ну дети, право же, дети, — сказала бабушка. — Давай приниматься за дело.

— Я займусь книжками, — сказала Алиса.

— А я вещами, — согласилась бабушка.

Алиса стала брать с полок книги, проглядывать их и раскладывать — что в библиотеку, а что неизвестно куда.

Бабушка гремела посудой, рыцарскими шлемами, каменными дубинками, костями мамонтов и прочими загадочными и неожиданными вещами.

— Нет, ты погляди! — кричала она Алисе. — Ты можешь себе представить?

Алиса подходила к ней. И на самом деле интересно!

Вот отравленный кинжал, так и написано на этикетке:

Отравленный кинжал, принадлежал Лукреции Борджиа.

— Кто такая Лукреция Борджиа? — спросила Алиса.

Робот-тележка Грузик включил справочный экранчик и через минуту ответил:

— Так звали одну красавицу-итальянку. Она жила в период Возрождения, и ее имя связано со смертью многих знатных людей.

— А что такое Возрождение? — спросила бабушка. — Что они там возрождали?

На этот вопрос ответила Алиса. Про Возрождение они учили в школе.

— Возрождение, — сказала она, — это такое время после средних веков. Кончились темные времена, люди стали ездить по всему свету, открыли Америку и Африку, построили чудесные дворцы и даже Кремль в Москве. Тогда жили знаменитые художники — Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело и Дюрер. Коперник догадался, что Земля — не центр мира, а Галилей сказал: «Все же она вертится!»

— Это о ком он так сказал? — удивилась бабушка. — Кто там вертелся?

— Земля, — ответил за Алису Грузик. — Об этом каждый робот знает.

— А я не робот! — обиделась бабушка. — Я живой человек с недостатками. Я родилась так давно, когда еще школ не было.

Конечно, бабушка лукавила, не так уж давно она родилась. Но Алиса не успела ей ответить, потому что с полки упала черная треугольная шляпа.

— Надо отдать Сильверу, — сказала бабушка, — а то он, бедный, так переживает.

Сильвер уже бежал по коридору, стуча деревянной ногой.

— Дуся, — крикнул он на бегу, — ты меня звала?

— Возьми шляпу, — сказала бабушка, — только не проигрывай больше этой белой курице. И вообще, поклянись мне, что больше карт в руки не возьмешь.

— Не поклянусь, — честно ответил пират Сильвер. — Ты меня прости, Дуся, но где ты видела, чтобы пират в карты не играл? Сегодня я брошу карты, а завтра ты мне запретишь ром пить? Ну признайся, запретишь?

— Запретила бы, — ответила бабушка, — но, боюсь, не получится.

— И я так думаю, — сказал пират и протянул руку за шляпой.

— Подождите, Сильвер Джонович, — сказала Алиса. — Я только прочту, что там на этикетке написано.

— А может, не стоит? — с надеждой спросил пират. — Мало ли какой хулиган там баловался?

Но Алиса не послушалась его и все-таки прочитала надпись на этикетке. Вот что там было написано:

«Шляпа. Возможно, принадлежала Наполеону в 1812 году. Найдена в снегу после Бегства Наполеона из России».

— Вот видишь, — сказал Сильвер. — Никому не нужная шляпа, кинули, выбросили, хорошо еще, что не утопили.

Но Алиса не спешила возвращать треуголку. Она увидела, что изнутри на донышке было еще что-то написано и нарисовано.

Но от времени рисунок, сделанный, видно, чернилами, истерся, хотя можно было понять, что это — какая-то географическая карта или схема.

— Алиска, ты вечно будешь грязную шляпу рассматривать? — сердито спросила бабушка. — Так мы никогда уборку не кончим.

Алисе не хотелось отдавать треуголку, чуяло ее сердце, что в ней таится загадка, но Сильвер буквально вырвал шляпу из рук Алисы и напялил на голову.

— Ну что, похож я на Наполеона? — спросил он. — В молодости нас часто путали.

Попугай влетел в комнату и с полки закричал противным голосом:

— Все равно выиграю ее у тебя! Ты шестерки от валета не отличишь, старый разбойник!

Сильвер хотел схватить попугая, тот улетел, и Сильвер погнался за ним по коридору.

— Я одного не понимаю, — сказала бабушка. — Зачем попугаю головные уборы? Они же ему велики!

— Он их продает знакомой вороне, — объяснила Алиса.

— А той они зачем?

— Чтобы гнезда делать, — сказала Алиса.

— Ты шутишь? — спросила бабушка и сама себе ответила: — Ну конечно же смеешься над старой глупой женщиной. Я же понимаю, что попугаи не дружат с воронами.

Бабушка принялась дальше раскапывать груду одежд разных времен, а Алиса стояла возле стола и думала. Когда надумала, спросила у бабушки:

— Зачем Наполеон стал рисовать на подкладке своей треуголки? Разве у него бумаги не было?

— Может, и не было, — ответила бабушка. — А ты не отвлекайся, времени в обрез. Уже вечер наступает.

— И что же человек рисует на подкладке? — спросила Алиса.

И сама себе ответила:

— Тайный план! Который нельзя потерять и нельзя никому показывать.

— Ты о чем? — спросила бабушка.

— Я о том, что надо отобрать шляпу у пирата. Потому что пираты любят планы кладов.

— Каких кладов?

— Бабушка, поработай без меня, — попросила Алиса, — а я сбегаю к Сильверу.

Не ожидая ответа, Алиса побежала к выходу из института.

И конечно же она оказалась права.

Сильвер сидел за своим столом, перед ним подкладкой кверху лежала треуголка, по столу ходил попугай и тоже заглядывал в шляпу.

— И не такие загадки мы с тобой щелкали, — говорил Сильвер попугаю. — Пятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и бутылка рому! А ну-ка, старый бандит, достань мне бутылку!

— Не отвлекайся, дедушка, — сказал попугай.

— Что мы видим? — сказал пират. — Мы видим реку средних размеров. На ней не написано названия, но видишь, как она изгибается? Давай, я скопирую эту карту, и мы загоним ее в компьютер. И пускай он нам сообщит, голубчик, какая река в России вот так изгибается.

— Ты голова, Сильвер, — похвалил друга попугай. — Удивительно даже, что до сих пор на свободе.

— Сажали меня, приговаривали и даже голову рубили, — признался Сильвер, — но я, как всегда, уходил.

Он открыл ящик стола, вытащил лист бумаги и карандаш. Только Сильвер приготовился снимать копию с карты, как Алиса, которой надоело следить за пиратами, вышла из-за угла и подошла поближе.

— Руки вверх! — сказала она. — Ваша карта бита!

Попугай завопил и взлетел к потолку, а пират Сильвер послушно поднял вверх руки и сказал:

— Старый Сильвер знает, когда игра проиграна.

Но тут же он увидел Алису, понял, что никого, кроме нее, поблизости нет, и совсем другим голосом заговорил:

— Совсем не ясно, кому руки поднимать, а кому прощения просить! А тебя, пигалица, я выпорю, чтобы ты пожилых людей, инвалидов труда, не смела запугивать. Уходи, пока жива!

— Ну ладно, — засмеялась Алиса. — Это не ваша шляпа, Сильвер Джонович. Показывайте, что вы там увидели, а то директору позвоню.

— Значит, ты еще не звонила?

— Я сама люблю клады искать, — призналась Алиса. — Но если мы его найдем, то потом обязательно директору расскажем.

— Директору? Расскажем? Ну конечно же расскажем, — обрадовался Сильвер. — А я боялся, что отнимешь.

— И с карандашом я лучше вас умею управляться, — сказала Алиса. — Ведь речку надо точно нарисовать.

Попугай снова опустился на стол, заглянул в треуголку и сказал:

— Юнга дело говорит. Берем ее в долю.

— А я и не сомневался, — согласился Сильвер. — Давай рисуй, только учти, что восемьдесят процентов добычи мне, а тебе и попугаю — по десять.

— Это почему мне десять? — возмутился попугай. — Без меня ты ничего не сделаешь. Да и долететь мне до директорского кабинета — раз плюнуть.

— И чего же ты желаешь? — спросил пират.

— Половину мне, половину тебе, а остальное девочке Алисе, — предложил попугай.

— Это что же мне достанется? — засмеялась Алиса.

— Как что? Третья половина, — ответил попугай.

— Немного, — сказала Алиса. — Но я вам хочу серьезно сказать — хотите клад искать, ищите, и я с вами этим займусь. Но все, что найдем, отдадим в институт или в Исторический музей.

— Ах так! — Сильвер схватил шляпу, поднялся и заковылял к черному ходу из института.

Попугай за ним.

— И что дальше? — спросила Алиса.

— А дальше мы скроемся в лесах и будем партизанить.

— А как же клад?

— Мы будем менять золото на сало и ветчину у мирных поселян, — сказал попугай.

Они уже покинули институт, когда их настиг голос Алисы:

— А где вы будете клад искать?

— Где надо…

— И где вы компьютер найдете?

— Где надо…

— Скатертью дорожка! — ответила Алиса и вернулась в холл.

И опять оказалась совершенно права, потому что через пять минут дверь медленно растворилась и в ней возникла красная физиономия Сильвера.

Следом пешком вошел попугай.

— Ах, ты здесь? — спросил пират, глядя на Алису.

— А где же ей быть! — сказал попугай.

— Ну, иди, давай план рисовать, — сказал пират, как будто ничего раньше и не было. И протянул шляпу Алисе.