– Это место уже не такое, как было раньше, – раздраженно произнес мистер Рафиэль, заметив, что мисс Марпл приближается туда, где он сидел со своей секретаршей. – Нельзя ступить и шагу, чтобы какая-нибудь старая квочка не следовала за тобой по пятам. Зачем эти старухи едут в Вест-Индию?

– А куда, по-вашему, они должны ездить? – осведомилась Эстер Волтерс.

– В Челтенхэм, – тотчас же ответил мистер Рафиэль, – либо в Борнмут, Торки или Лландриндод-Уэллс. Выбор богатый, и там они полностью счастливы.

– Полагаю, что они нечасто могут позволить себе путешествие в Вест-Индию, – заметила Эстер. – Не всем так везет, как вам.

– Везет, нечего сказать, – проворчал мистер Рафиэль. – Торчи здесь со всеми своими болезнями и еще в придачу с вами, которая только читает мне лекции и ничего не делает! Почему вы до сих пор не отпечатали письма?

– У меня не было времени.

– Ну, так займитесь ими немедленно. Я привез вас сюда, чтобы вы работали, а не грелись на солнце и демонстрировали вашу фигуру.

Многие сочли бы поведение мистера Рафиэля невыносимым, но Эстер Волтерс работала у него уже несколько лет и отлично знала, что его брани не следует придавать значения. Мистер Рафиэль почти все время страдал от каких-нибудь болей и, делая ядовитые замечания, давал выход своим чувствам. Поэтому, что бы он ни говорил, Эстер всегда сохраняла полнейшее спокойствие.

– Какой прекрасный вечер, не правда ли? – сказала мисс Марпл, остановившись рядом с ними.

– Ну и что? – огрызнулся мистер Рафиэль. – Ведь для этого мы сюда и приехали.

Мисс Марпл рассмеялась:

– Вы забываете, что погода – чисто английская тема для разговора. О боже, эта шерсть другого цвета. – Она положила вязанье на столик и поспешила к своему бунгало.

– Джексон! – рявкнул мистер Рафиэль.

Джексон тут же появился.

– Отведите меня в домик, – распорядился мистер Рафиэль. – Я хочу заняться массажем до того, как вернется эта болтливая старуха. Впрочем, от этого массажа нет никакого толку, – добавил он, позволив своему массажисту помочь ему встать и отвести в бунгало.

Смотрящая им вслед Эстер Волтерс повернула голову, когда подошедшая с клубком шерсти мисс Марпл села рядом с ней.

– Надеюсь, я вам не помешаю? – спросила мисс Марпл.

– Конечно нет, – ответила Эстер Волтерс. – Я скоро должна идти печатать, но сперва мне хочется минут десять полюбоваться закатом.

Мисс Марпл начала болтать, в то же время внимательно изучая Эстер Волтерс. Не бог весть какая красавица, но если постарается, то может выглядеть привлекательной. Мисс Марпл интересовало как раз то, почему она не старается. Вряд ли потому, что против этого возражал мистер Рафиэль. Он был так поглощен собственной персоной, что до тех пор, пока о нем не забывали, его секретарша могла походить хоть на райскую гурию без каких-либо возражений с его стороны. Кроме того, мистер Рафиэль обычно рано ложился спать, и вечером во время танцев Эстер Волтерс вполне могла себе позволить выглядеть... мисс Марпл подбирала в уме нужное слово, одновременно весело рассказывая о своей поездке в Джеймстаун, – ах да, поярче!

Мисс Марпл заговорила о Джексоне. В этой области Эстер Волтерс не выказала особой осведомленности.

– Он очень опытный массажист.

– Очевидно, он уже давно работает у мистера Рафиэля?

– О нет, по-моему, около девяти месяцев.

– Он женат? – рискнула спросить мисс Марпл.

– Женат? Не думаю, – несколько удивленно ответила Эстер. – Он никогда об этом не упоминал... Нет, конечно, он не женат. – Казалось, подобное предположение ее позабавило.

Мисс Марпл решила, что про себя она подумала: «Во всяком случае, он не ведет себя как женатый человек».

Однако мисс Марпл знала достаточное количество женатых людей, которые не вели себя так, как подобает их положению.

– Он красивый молодой человек, – промолвила она.

– Да, пожалуй, – без особого интереса согласилась Эстер.

Мисс Марпл задумчиво посмотрела на нее. Очевидно, Эстер Волтерс не интересуется мужчинами. Быть может, она принадлежала к тем женщинам, которых мужчина интересовал только раз в жизни, – тем более что она вдова?

– А вы давно работаете у мистера Рафиэля? – спросила она.

– Четыре или пять лет. После смерти мужа я была вынуждена снова пойти работать, так как оказалась в очень затруднительном положении, а у меня дочь учится в школе.

– С мистером Рафиэлем, должно быть, работать нелегко? – отважилась спросить мисс Марпл.

– В общем, нет, если узнать его поближе. Он страшный спорщик и часто приходит в ярость. Думаю, его настоящая беда в том, что он устал от людей. В течение двух лет он сменил пятерых слуг. Ему нужен был кто-то новый, на кого можно ворчать. Но мы с ним отлично уживаемся.

– Мистер Джексон, наверное, очень услужливый молодой человек?

– Он очень тактичен, – сказала Эстер. – Конечно, он иногда... – Она не окончила фразу.

– Попадает в неловкое положение? – подсказала мисс Марпл.

– Вот именно. Ведь его должность не совсем понятна – то ли слуга, то ли медбрат. Все же, – она улыбнулась, – мне кажется, что он умеет хорошо провести время.

Мисс Марпл задумалась над полученными сведениями. Они не слишком ей помогли. Она продолжала болтать и вскоре услышала многое о квартете натуралистов – Дайсонах и Хиллингдонах.

– Хиллингдоны приезжают сюда последние три-четыре года, – сообщила Эстер, – а Грегори Дайсон бывал здесь гораздо раньше. Он очень хорошо знает Вест-Индию. По-моему, впервые он приезжал сюда с первой женой. У нее было слабое здоровье, и зимой ей приходилось уезжать за границу или, во всяком случае, туда, где потеплее.

– Она умерла или они разошлись?

– Она умерла. Кажется, где-то здесь. Не на этом самом острове, но где-то в Вест-Индии. У них как будто был какой-то скандал или что-то в этом роде. Он никогда не говорит о ней. Мне рассказывал о них кто-то другой. Очевидно, жили они неважно.

– И потом он женился на этой Лаки? – Мисс Марпл произнесла последнее слово с оттенком неодобрения, словно говоря: «Право, какое нелепое имя!»

– Кажется, она была родственницей его первой жены.

– А они давно знакомы с Хиллингдонами?

– Думаю, что только с тех пор, как Хиллингдоны стали сюда ездить. Три-четыре года, не больше.

– Хиллингдоны производят очень приятное впечатление, – заметила мисс Марпл. – Они такие спокойные.

– Да, они спокойные.

– Все говорят, что они очень любят друг друга, – сказала мисс Марпл. Это было произнесено вполне невинным тоном, тем не менее Эстер резко вскинула голову.

– Но вы же так не считаете? – спросила она.

– Вы ведь сами так не думаете, дорогая.

– Ну, как вам сказать...

– Спокойных, сдержанных мужчин вроде Эдварда Хиллингдона, – продолжала мисс Марпл, – часто привлекают яркие женщины. – И она добавила после многозначительной паузы: – Лаки – какое странное имя. Вы думаете, мистер Дайсон догадывается о том, что... могло произойти?

«Старая сплетница, – подумала Эстер Волтерс. – Ох уж эти старухи!»

– Понятия не имею, – холодно ответила она.

– Какая печальная история случилась с бедным майором Палгрейвом, – переменила тему мисс Марпл.

Эстер Волтерс машинально согласилась.

– Мне очень жаль Кендалов, – сказала она.

– Да, когда такое случается в отеле, это малоприятно.

– Люди ведь приезжают сюда получать удовольствие, – продолжала Эстер. – Забыть о болезнях, смертях, подоходных налогах, замерзших радиаторах и обо всем остальном. Они не хотят, – добавила она внезапно изменившимся голосом, – чтобы им напоминали о смерти.

Мисс Марпл отложила вязанье.

– Вы совершенно правы, дорогая, – согласилась она.

– Кендалы – еще совсем молодая пара, – сказала Эстер Волтерс. – Они сменили здесь Сандерсонов только полгода назад, и их очень беспокоило то, как пойдут дела, потому что у них мало опыта.

– И вы думаете, что эта история может им повредить?

– Откровенно говоря, нет, – ответила Эстер. – По-моему, в здешней атмосфере люди ни о чем не помнят больше двух дней. Смерть, конечно, потрясла их, но только на сутки – после похорон о ней забыли. Разумеется, если им не напоминать. Я говорила об этом Молли, но она такая беспокойная.

– Миссис Кендал? Она всегда кажется такой беспечной.

– Думаю, что ее беспечность в значительной мере напускная, – медленно произнесла Эстер. – По-моему, она принадлежит к тому сорту людей, которые все время волнуются, что что-то может случиться.

– А мне ее муж казался более беспокойным.

– Вряд ли вы правы. Очевидно, он беспокоится из-за ее волнений, если вы понимаете, что я имею в виду.

– Интересно, – заметила мисс Марпл.

– Я думаю, что Молли изо всех сил старается выглядеть веселой и радоваться жизни, но эти усилия изнуряют ее, и тогда у нее появляются странные приступы депрессии. Она... ну, неуравновешенная.

– Бедное дитя, – вздохнула мисс Марпл. – Таких людей очень много, но посторонние часто не подозревают об их состоянии.

– Нет, они ведь искусно его скрывают. Как бы то ни было, – добавила Эстер, – я не думаю, что Молли следует беспокоиться из-за этой истории. В наши дни люди постоянно умирают от коронарного тромбоза, кровоизлияния в мозг и прочих подобных болезней, по-моему, гораздо чаще, чем раньше, когда умирали в основном от пищевого отравления и брюшного тифа.

– Майор Палгрейв никогда не говорил мне, что у него повышенное давление, – сказала мисс Марпл. – А вам?

– Он говорил об этом кому-то – не знаю, кому именно. Может быть, мистеру Рафиэлю, правда, мистер Рафиэль это отрицает, но ведь он всегда спорит. Кажется, Джексон как-то сказал мне об этом и добавил, что майору не следовало бы злоупотреблять алкоголем.

– Понятно, – задумчиво произнесла мисс Марпл. – Очевидно, вы считали майора скучным стариком? Он всегда рассказывал разные истории и к тому же часто повторял одно и то же.

– Это самое худшее, – вставила Эстер. – Приходилось по нескольку раз выслушивать ту же историю, если только не удавалось отключиться.

– Я не особенно возражала потому, – продолжала мисс Марпл, – что с первого раза никогда ничего не запоминаю.

Эстер весело рассмеялась.

– Особенно он любил одну историю об убийстве, – сказала мисс Марпл. – Вам он, наверное, тоже ее рассказывал?

Эстер Волтерс открыла свою сумочку и, порывшись в ней, вытащила губную помаду.

– Я думала, что потеряла ее... Простите, вы что-то сказали?

– Я спросила, рассказывал ли вам майор Палгрейв свою любимую историю об убийстве?

– Как будто да. Кажется, о женщине, которая отравила своего мужа газом – усыпила его снотворным и сунула его голову в духовку. Вы об этом говорите?

– Не совсем, – ответила мисс Марпл, с сомнением глядя на Эстер Волтерс.

– Он рассказывал такое множество историй, – оправдывалась Эстер, – что запомнить их было невозможно.

– У него был снимок, который он всем показывал.

– Кажется, да. Я точно не помню... А он показывал его вам?

– Нет, – ответила мисс Марпл, – не показывал. Нам помешали.