Каноник Пеннифазер был усажен в такси и отвезен в Британский музей. Старший инспектор проводил мисс Марпл в холл и попросил подождать минут десять, если она не возражает. Мисс Марпл не возражала. Ей самой хотелось спокойно посидеть, поглядеть и подумать.

Отель «Бертрам». Сколько воспоминаний! Прошлое смешивалось с настоящим. Сама собой пришла на ум французская поговорка: Plus ça change, plus c'est la même chose[21]. И она тут же мысленно ее переделала: Plus c'est la même chose, plus ça change[22]. Как все грустно: жаль и себя, и отель «Бертрам»... Чего, интересно знать, хочет от нее инспектор? Она чувствовала, что он вдохновлен близостью цели. Его планы вот-вот осуществятся.

А жизнь отеля текла своим чередом. Впрочем, нет, решила мисс Марпл, не совсем. Она, однако, не могла определить, в чем выражается это «не совсем». Быть может, в витающем повсюду беспокойстве?

Появился старший инспектор Дэви.

– А сейчас мы с вами посетим леди Седжвик.

– Она в отеле?

– Да. Вместе с дочерью.

Мисс Марпл поднялась, огляделась и пробормотала:

– Бедный «Бертрам»!

– Что хотите этим сказать?

– Мне кажется, вы меня поняли.

– Ну, если встать на вашу позицию, – наверное, понял.

– Всегда грустно видеть, как гибнет произведение искусства.

– Вы находите, что этот отель – произведение искусства?

– Несомненно. И вы тоже.

– Пожалуй, – согласился Дед.

– Это как если в живую изгородь попадет бузина. Уже ничего не поделаешь, надо брать заступ и выкорчевывать.

– В этом я мало смыслю. Но если сравнить с гнилью в дереве – то тут я с вами согласен.

Они поднялись на лифте и прошли в конец коридора, к двери углового номера из нескольких комнат. Старший инспектор Дэви, предварительно постучав и получив разрешение, вошел в комнату, за ним последовала мисс Марпл.

Бесс Седжвик сидела у окна на стуле с высокой спинкой. На коленях у нее была книга, которую она не читала.

– Итак, это снова вы, инспектор! – Ее глаза остановились на мисс Марпл и выразили легкое удивление.

– Это мисс Марпл, – пояснил Дед. – Мисс Марпл – леди Седжвик.

– Я видела вас на днях, – сказала Бесс Седжвик, – вы были с Селиной Хейзи. Садитесь, пожалуйста. – Она повернулась к Деду: – Какие у вас новости о человеке, стрелявшем в Эльвиру?

– Ну, новостями это, пожалуй, не назовешь.

– Сомневаюсь, что вам вообще удастся что-то узнать. В такой туман хищники выходят на промысел и нападают на одиноких женщин.

– Именно. А как себя чувствует ваша дочь?

– Эльвира вполне оправилась.

– Она с вами?

– Да. Я позвонила ее опекуну полковнику Ласкомбу. Он страшно обрадовался, что я решила взять на себя заботу об Эльвире. – Она внезапно рассмеялась. – Милый старик! Он давно мечтал, чтобы мать и дочь были вместе.

– Возможно, он прав, – сказал Дед.

– Ах, нет. Он не прав. В настоящий момент, да, согласна, это – самое лучшее. – Она отвернулась к окну и сказала изменившимся голосом: – Я слышала, что вы арестовали моего друга Ладислава Малиновского. В чем его обвиняют?

– Он не арестован, – поправил ее Дэви. – Он просто помогает нам в нашем расследовании.

– Я послала ему моего адвоката.

– Вы сделали очень правильно, – одобрил Дед, – всем, у кого возникают недоразумения с полицией, следует иметь адвоката. Чтобы не навредить себе.

– Даже если он ни в чем не виновен?

– В этом случае адвокат, быть может, еще более необходим!

– А вы, я вижу, циник. Так что вы хотите от него узнать? Если я, конечно, вправе задать такой вопрос?

– Прежде всего, мы хотели выяснить, что он делал в тот вечер, когда убили Майкла Гормана.

Бесс Седжвик резко выпрямилась на стуле.

– Неужели вам взбрела в голову нелепая мысль, что Ладислав мог стрелять в Эльвиру? Они даже не знают друг друга!

– Мог. Его автомобиль стоял как раз за углом.

– Вздор!

– Скажите, леди Седжвик, как подействовали на вас события того вечера?

На лице ее выразилось легкое удивление.

– Естественно, я была расстроена – ведь мою дочь едва не убили. А чего, собственно, вы ожидали?

– Я не это имел в виду. Как подействовала на вас смерть Гормана?

– Мне было жаль его. Он храбрый человек.

– И это все?

– А что еще я должна, по-вашему, сказать?

– Ведь вы знали его, не так ли?

– Конечно. Он здесь работал.

– Не будем играть в прятки, леди Седжвик. Он был вашим мужем, ведь так?

Она немного помолчала, но не выказала ни волнения, ни удивления.

– А вы многое знаете, инспектор! – Она вздохнула и откинулась на спинку стула. – Я не видела его... сколько же? Двадцать, нет, больше двадцати лет. И однажды выглянув из окна отеля, узнала его.

– А он узнал вас?

– Как ни удивительно, мы узнали друг друга. А вместе были всего лишь неделю. А потом нас нагнала моя семья, они дали ему денег и увезли меня домой. – Она вздохнула. – Я была совсем молоденькой, когда бежала с ним. Этакой дурочкой, с головой, набитой романтическими бреднями. Он казался мне героем, даже не знаю почему. Наверное, главным образом потому, что был прекрасным наездником. Он не знал, что такое страх. И был красив и забавен со своим ирландским юмором. Но это я надумала бежать с ним. Сомневаюсь, чтобы ему это могло прийти в голову! Я была сумасбродной, упрямой и к тому же страстно влюбленной. – Она покачала головой. – Но это продолжалось недолго. Одних суток хватило, чтобы я разочаровалась в нем. Он пил, был груб и необуздан. Когда примчались мои, и увезли меня, честное слово, я была рада. И с тех пор я не хотела ни видеть его, ни слышать о нем.

– Ваша семья знала, что вы с ним поженились?

– Нет.

– Вы это скрыли?

– Я не думала, что этот брак был настоящим.

– Как же это выяснилось?

– Мы поженились в Баллиговлане, но, когда явилась моя семья, Микки сказал мне, что брак наш фиктивный. Он и его дружки якобы это состряпали. В то время я поверила. То ли он хотел потом тянуть деньги, то ли испугался, что нарушил закон, женившись на несовершеннолетней, – не знаю. Но так или иначе, я ему тогда поверила.

– А позже?

– Спустя много лет, когда я лучше стала понимать жизнь и разбираться в законах, мне внезапно пришло в голову, что на самом деле я до сих пор официально замужем за Микки Горманом!

– Значит, в брак с лордом Конистоном вы вступили при живом муже, нарушив закон?

– И еще раз нарушила, когда вышла за Джонни Седжвика, а потом, когда вышла за моего последнего мужа Риджвея Беккера!

Тут, взглянув на старшего инспектора, она искренне расхохоталась:

– Вот какая я многомужница! Даже смешно!

– Вы не думали о том, чтобы развестись?

Она пожала плечами:

– Это казалось мне какой-то небывальщиной. Зачем все ворошить?.. Правда, Джонни я рассказала. – При упоминании этого имени голос ее смягчился.

– И как он к этому отнесся?

– А никак. Ни Джонни, ни я никогда не были особенно законопослушными!

– А ведь двоемужество карается законом, леди Седжвик!

Она взглянула на него и вновь рассмеялась.

– Кому какое дело до того, что произошло в Ирландии много лет тому назад? Микки взял деньги и исчез. Неужели вы не понимаете? Это был просто маленький несуразный инцидент, который я хотела забыть. Я предпочитаю не помнить того, что осложняет мне жизнь.

– Но затем, – сказал Дед спокойным голосом, – в один ноябрьский день Майкл Горман вновь возник на вашем пути и хотел вас шантажировать?

– Чепуха! Кто сказал, что он меня шантажировал?

Взгляд Деда медленно обратился в сторону старой дамы, прямо и спокойно сидевшей на стуле.

– Вы! – Бесс Седжвик уставилась на мисс Марпл. – Что вы об этом знаете?

Не упрек, а скорее любопытство слышалось в ее голосе.

– У кресел в этом отеле очень высокие спинки, – сказала мисс Марпл. – Я сидела в одном из них, в читальне. Вы пришли туда, чтобы написать письмо. По-видимому, вы не знали, что в комнате есть кто-то еще. И таким образом, я услышала ваш разговор с мистером Горманом.

– Вы слушали?

– Естественно. Почему бы нет? Это было в читальне, открытой для всех. Когда вы высунулись в окно и окликнули человека, стоявшего на улице, я понятия не имела, что разговор ваш будет интимным.

Бесс секунду глядела на мисс Марпл, затем кивнула.

– Что ж, справедливо. Да, все ясно. Но все же вы не поняли того, что услышали. Микки не шантажировал меня. Он мог бы это сделать, но я его вовремя одернула! – На губах Бесс появилась та широкая, открытая улыбка, которая делала лицо ее столь привлекательным. – Я ему пригрозила!

– Да, – согласилась мисс Марпл. – Пригрозили. Вы пригрозили, что убьете его. Но не я одна слышала этот разговор.

Брови Бесс Седжвик изумленно поползли вверх.

– Господи милосердный! Это что же, нас слушал весь отель?

– Другое кресло тоже было занято.

– Кем?

Мисс Марпл взглянула на старшего инспектора Дэви, и взгляд ее почти умолял: «Если так нужно, сделайте это сами, а я не могу!»

– В другом кресле сидела ваша дочь, – сказал Дэви.

– Ах, нет! – вскрикнула Бесс Седжвик. – Нет! Только не Эльвира! Да-да, я понимаю, да... Она могла всерьез подумать...

– Она восприняла услышанное настолько серьезно, что отправилась в Ирландию узнать истину. И узнать ее было нетрудно.

Бесс Седжвик вновь произнесла «Ах, нет!» тихим голосом и затем:

– Бедная девочка... И ведь даже теперь она ни о чем не спросила меня. Держит все в себе. А спроси она меня, я бы объяснила ей, что все это не имеет никакого значения!

– А она могла бы с вами не согласиться, – сказал Дэви. – Забавная, знаете ли, штука жизнь. – Сейчас старший инспектор заговорил, вроде бы, как приятельским тоном, словно припоминая что-то вслух. Он стал похож на старого фермера, который рассказывает о своей земле и скотине. – Забавная... Я столько ошибок совершил... но вы знаете, что я понял... если схема проста, доверять ей нельзя. Простенькие схемы, как правило, бывают слишком хороши, чтобы им доверять. Возьмем это убийство. Девушка утверждает, что в нее стреляли и промахнулись. Швейцар кинулся к ней и был убит вторым выстрелом. Что ж, возможно, так и было. Предположим, что так восприняла случившееся и сама девушка. Однако на деле все могло оказаться иначе... Вот вы сейчас сказали, леди Седжвик, что у Малиновского не было причин покушаться на жизнь вашей дочери. Согласен. Такого рода люди, поссорившись с женщиной, скорее пырнут ее ножом. Вряд ли он стал прятаться в цветнике и хладнокровно ждать, когда она появится. А если он хотел убить кого-то другого? Крики, выстрелы, и в суматохе убит Майкл Горман! Но, может быть, именно это и планировалось? Малиновский тщательно подготовил убийство. Выбрал туманную ночь, спрятался за стеной отеля и ждал, когда на улице появится ваша дочь. А что она появится, он знал. Выстрел. Он вовсе не собирался убивать девушку. Он стреляет мимо, но ей-то кажется, что целились в нее. Она кричит. Швейцар, услышав выстрел и крик, кидается к ней, и тогда Малиновский убивает того, кого и хотел убить, – Майкла Гормана.

– Не верю ни единому слову! Зачем Ладиславу понадобилось убивать Микки Гормана?

– Быть может, шантаж? – предположил Дед.

– Вы хотите сказать, что Микки шантажировал Малиновского? По поводу чего?

– Возможно, – сказал Дед, – по поводу того, что происходит в отеле «Бертрам». Майклу Горману многое удалось узнать.

– Что же происходит в этом отеле? Что вы имеете в виду?

– Криминальное предприятие, – сказал Дед, – прекрасно организованное, превосходно работающее. Но всему наступает конец. Мисс Марпл спросила меня на днях: что именно неладно с этим отелем? Сейчас я отвечаю на этот вопрос. Отель «Бертрам» является штабом одного из лучших и крупнейших в истории преступных синдикатов.