Сэр Рональд Грейвз рисовал в блокноте кошку. Потом поглядел на мощную фигуру старшего инспектора Дэви, сидевшего напротив, и нарисовал бульдога.

– Ладислав Малиновский? – переспросил он. – Может быть. Какие-нибудь доказательства?

– Нет. Но он подходит.

– Лихой малый. Не знает, что такое нервы. Чемпион мира. Сильно разбился год назад. Скверная репутация в отношении женщин. Сомнительные источники дохода. Швыряет деньгами направо и налево. То и дело ездит на континент. Так вы полагаете, что он стоит за всеми этими грабежами и разбойными нападениями?

– Не думаю, что он там главный. Но думаю, он в шайке.

– Почему?

– Хотя бы потому, что ездит на автомобиле «Мерседес-Отто». Гоночная модель. Автомобиль, подходящий под это описание, видели около Бедхэмптона в то утро, когда был ограблен экспресс. Другие номерные знаки, но нам не привыкать. Все та же история: другие, да не очень. FAN 2299 вместо 2266. Не так уж много моделей «Мерседес-Отто» этого типа. Один у леди Седжвик, другой у молодого лорда Мерривейла.

– Значит, вы не считаете, что верховодит всем этим Малиновский?

– Нет, полагаю, наверху есть кто-то поумнее его. Но суть не в этом. Я проглядывал папки с делами. Возьмем, к примеру, ограбления в Мидленде и в западном Лондоне. Три фургона случайно – так-таки случайно – блокируют определенную улицу. И «Мерседес-Отто», который находился близ места преступления, успевает скрыться.

– Но позже-то его остановили.

– Да. И – отпустили. Очевидно, потому, что люди, которые видели этот автомобиль, неверно сообщили его номер. Нам сказали так: FAM 3366. А номер Малиновского FAN 2266. Все та же история!

– И вы настаиваете, что это связано с отелем «Бертрам»? Для вас раскопали немало сведений о «Бертраме»...

Дед похлопал себя по карману:

– Вот они! Все в полном порядке. Расходы, доходы, капитал, директор и так далее, и тому подобное. Это все чушь. Все эти финансовые дела – клубок змей, одна пожирает другую. Компании, холдинги – свихнуться можно.

– Погодите, Дед. Но у них в Сити так только и делается. Ведь налогообложение...

– Нет, мне нужна конфиденциальная информация. Если дадите мне ордер, сэр, я бы навестил одну важную шишку.

– Что же это за шишка? – удивился начальник.

Дед назвал фамилию.

– Право, не знаю, – растерялся сэр Рональд. – Не знаю, имеем ли мы право к нему обращаться.

– А как бы это облегчило дело!

Мужчины молча смотрели друг на друга. Взгляд Деда был спокойный и терпеливый, взгляд человека, убежденного в своей правоте. И сэр Рональд сдался.

– Ну и упрямы же вы, Фред, старый дьявол! – вздохнул он. – Ну да будь по-вашему. Идите и прощупайте этого воротилу, что стоит во главе финансов всей Европы!

– Уж он-то знает! – сказал старший инспектор Дэви. – Уж он-то знает! А если и не знает, то стоит ему нажать кнопку на столе, либо позвонить, и вот они, сведения!

– Вряд ли ему это придется по душе!

– Скорее всего – нет. Зато времени отнимет немного. Однако мне нужны определенные полномочия.

– Вы серьезно подозреваете «Бертрам»? Но какие у вас на то основания? Там полный порядок, респектабельная клиентура – все согласно лицензии!

– Что верно, то верно! Ни пьянства, ни наркотиков, ни азартных игр, ни прибежища для преступников. Все чисто и бело, как первый снег. Ни битников[16], ни воров, ни юных нарушителей закона. Только викторианские старые дамы, семьи из провинции, путешественники из Бостона и других респектабельных мест Соединенных Штатов. И тем не менее добропорядочный священник в три часа утра тайком покидает свой номер...

– Кто это видел?

– Одна старая дама.

– Каким же образом? Почему она не спала в это время?

– Таковы уж старые дамы, сэр.

– Вы имеете в виду этого, как его... каноника Пеннифазера?

– Именно, сэр. О его исчезновении нам сообщили, и этим занимается Кэмпбелл.

– Забавное совпадение! Его имя только что было упомянуто в связи с нападением на экспресс в Бедхэмптоне.

– В самом деле? Как именно?

– Еще одна старая дама или, вернее, дама средних лет. Когда поезд остановился, кое-кто из пассажиров проснулся и выглянул в коридор. Эта дама, которая живет в Чедминстере и знает в лицо каноника Пеннифазера, утверждает, что видела, как тот поднимался в вагон. Она решила, что он выходил узнать, в чем дело, и снова вернулся. Мы собираемся это проверить, раз он исчез...

– Дайте-ка подумать... Поезд остановили в пять тридцать утра. Каноник Пеннифазер ушел из отеля в три часа. Да, вполне возможно. Если, конечно, его туда отвезли, скажем, на гоночном автомобиле.

– Итак, мы вернулись к Ладиславу Малиновскому! – Сэр Рональд поглядел на свои рисунки в блокноте. – Ну вы и бульдог, Фред!

Полчаса спустя старший инспектор Дэви входил в небольшой, более чем скромного вида кабинет. Крупный мужчина встал из-за стола и протянул вошедшему руку:

– Старший инспектор Дэви? Садитесь. Желаете сигару?

Старший инспектор покачал головой.

– Первым делом разрешите извиниться, – сказал он своим низким приятным голосом, – что отнимаю ваше драгоценное время.

Мистер Робинсон улыбнулся. Безукоризненно сшитый костюм не скрывал его полноты. Желтоватый цвет лица, глаза темные и печальные, рот крупный. Он часто улыбался, показывая свои слишком большие зубы. «Чтобы лучше съесть тебя!» – почему-то подумал Дед. По-английски мистер Робинсон говорил превосходно, но на англичанина походил мало. Деду хотелось бы знать (как и многим другим!), какой национальности мистер Робинсон.

– Чем могу быть вам полезен?

– Мне бы выяснить, – начал старший инспектор Дэви, – кто владелец отеля «Бертрам».

Лицо мистера Робинсона оставалось бесстрастным. Он задумчиво переспросил:

– Вы хотите знать, кто владелец отеля «Бертрам»? Это, кажется, на Понд-стрит, недалеко от Пикадилли... Я и сам там останавливался. Спокойное местечко. Прекрасно содержится.

– Верно, верно, – подтвердил Дед, – именно прекрасно содержится.

– И вы хотите выяснить имя владельца? Разве это трудно узнать? – В его улыбке сквозила легкая ирония.

– Обычными путями, вы хотите сказать? Да, конечно.

Дед вынул из кармана небольшой лист бумаги и прочитал вслух три-четыре имени и адреса.

– Ага, – отозвался мистер Робинсон. – Кто-то не пожалел труда и времени. Интересно. И все-таки вы обращаетесь ко мне?

– Если кто-нибудь и знает все, так это вы, сэр!

– Как раз я не знаю. Но, конечно, всегда можно получить нужные сведения. Если есть. – Он пожал широкими, плотными плечами, – если есть связи...

– Именно, сэр, – невозмутимо поддакнул Дед.

Мистер Робинсон подвинул к себе телефон.

– Соня, дайте мне Карлоса! – Он подождал некоторое время. – Карлос?

Тут он перешел на иностранный язык и заговорил очень быстро. Дед не мог понять, что это за язык. Дед мог объясниться по-французски. Немножко знал итальянский и кое-как, в пределах туристских потребностей, немецкий. Он мог отличить на слух испанскую, русскую и арабскую речь, хотя этих языков не понимал. Но сейчас говорили на каком-то ином языке. Турецкий? Армянский? Поди разберись. Робинсон положил трубку.

– Не думаю, чтобы нам пришлось долго ждать. А мне, знаете ли, и самому интересно. Я и сам задавал себе этот вопрос... С финансовой точки зрения. Каким образом этому отелю удается окупаться? Всем полюбилось его гостеприимство, комфорт, на редкость умелый персонал... Да, меня это интересует. И знаете почему?

– Пока еще не знаю, – отозвался Дед. – Но хотел бы знать.

– Существует несколько возможностей, – задумчиво проговорил мистер Робинсон. – Это, пожалуй, напоминает музыку. В октаве только определенное число нот, но из них можно извлечь несколько миллионов комбинаций. Один музыкант как-то сказал мне, что одна и та же мелодия никогда дважды не повторяется в точности. Чрезвычайно интересно!

Раздался тихий звонок, и Робинсон вновь поднял трубку.

– Да? Знаю, вы человек исполнительный. Я вами доволен. Понимаю. Вот как? Амстердам, да... Ага... Благодарю вас. Скажите по буквам. Спасибо.

Он быстро записал что-то в блокноте.

– Надеюсь, это вам пригодится, – сказал он, протянув Деду через стол вырванный из блокнота листок.

Дед вслух прочел записанное на листке имя:

– Вильхельм Хоффман.

– Национальность – швейцарец, – пояснил мистер Робинсон. – Но родился не в Швейцарии. Имеет большое влияние в банковских кругах. И, хотя всегда строго держится в рамках закона, на его счету немало сомнительных сделок. Действует он только на континенте, а не у нас.

– Вот как!

– Но у него есть брат, Роберт Хоффман. Этот живет в Лондоне. Занимается скупкой и продажей бриллиантов, все вполне респектабельно. Жена – голландка. У него филиал в Амстердаме. Вы в Скотленд-Ярде должны о нем знать. Да, так вот, как я уже сказал, в основном он занимается бриллиантами, человек чрезвычайно богатый и владеет разной недвижимостью, записанной по большей части не на его имя. Вот они с братом и являются подлинными владельцами отеля «Бертрам».

– Благодарю вас, сэр, – сказал старший инспектор Дэви, поднимаясь с места. – Нечего и говорить, как я вам обязан. Это просто поразительно!

– То, что мне удалось узнать? – спросил мистер Робинсон, улыбаясь своей широкой улыбкой. – Но это же одна из моих специальностей. Информация. Я люблю быть в курсе всех дел. Поэтому вы и пришли ко мне, не так ли?

– Видите ли, – проговорил старший инспектор Дэви, – мы о вас знаем. Министерство внутренних дел. Особый отдел и все такое прочее. – Он добавил тоном чуть ли не наивным: – Я так нервничал, прежде чем решился обратиться к вам.

Мистер Робинсон снова улыбнулся.

– Я нахожу, что вы интересный человек, старший инспектор Дэви! Желаю вам удачи, какое бы дело вы ни начинали!

– Спасибо, сэр! Думаю, удача как раз мне и понадобится. Кстати, эти два брата, как, по-вашему, люди горячие, склонные к насилию?

– Ни в коем случае, – сказал мистер Робинсон. – Это не их стиль. Ни к какому насилию братья Хоффманы ни за что не прибегнут. У них иные методы, и довольно успешные, так как год от года они становятся все богаче. Таковы, во всяком случае, сведения, получаемые из банковских кругов Швейцарии.

– Хорошая страна Швейцария, – улыбнулся старший инспектор Дэви.

– Именно. Представить себе не могу, что бы мы без нее делали! Такая порядочность. Такое великолепное деловое чутье! Да, мы, дельцы, должны быть очень благодарны Швейцарии. А лично я, – добавил он, – самого высокого мнения об Амстердаме!

Пристально посмотрев в глаза Дэви, он снова улыбнулся, и старший инспектор, откланявшись, вышел.

Вернувшись на работу, он нашел у себя на столе записку:

«Каноник Пеннифазер объявился – жив, хотя и не совсем здоров. Судя по всему, его сбил автомобиль в Милтон-Сент-Джонс, в результате – сотрясение мозга».