– До чего же отвратительная вещь эти грибы, – сказала миссис Киддер.

Она уже в десятый раз повторяла свое замечание за последние несколько дней. Люси ничего не отвечала.

– Сама я никогда к ним не притрагиваюсь, – продолжала миссис Киддер. – Слишком они опасны. Это еще счастливый случай, и нужно благодарить провидение, что был только один смертельный исход. Ведь все могли умереть, и вы, мисс, тоже. Как вы только убереглись, просто удивительно.

– Напрасно сваливать отравление на грибы, – не выдержала Люси, – они были вполне хорошие.

– Да как же вы не верите? – воскликнула миссис Киддер. – Грибы очень опасны. Попался один, всего лишь один ядовитый, и вот вам результат. Чудно, – продолжала говорить миссис Киддер из-за груды тарелок и блюд, которые она мыла в тазу, – чудно, как все получается. Беда никогда не ходит одна. Старший сын моей сестры заболел корью, наш Эрни упал и сломал руку, а мой муж вдруг весь покрылся фурункулами. И все в одну неделю! Просто трудно поверить, правда? Здесь, в этом доме, происходит то же самое. Сначала отвратительное убийство, а теперь отравился грибами мистер Альфред. А кто следующий, хотела бы я знать?

Люси почувствовала себя довольно неловко, потому что и ей тоже хотелось бы это знать.

– Моему мужу не нравится, что я сюда хожу работать, – не унималась миссис Киддер. – Он считает, что это к несчастью. Но я ему сказала, что знаю мисс Крекенторп давно, что она хорошая дама и рассчитывает на мою помощь. Не могу я оставить сейчас бедную мисс Крекенторп, сказала я ему, не сможет же она сама все делать в доме. Да и вам, мисс, тоже довольно трудно управляться с обедами и ужинами.

Люси вынуждена была согласиться, что жизнь ее в данный момент только и состоит из того, что она готовит и разносит пищу. Вот и сейчас она установила на подносы тарелки для больных.

– А эти медицинские сестры, так от них не очень-то много толку, – понизила голос миссис Киддер. – Они только и делают, что пьют крепкий чай чашку за чашкой. Ох, и устала же я!

– Вы никогда не жалеете себя, миссис Киддер, – сказала серьезно Люси.

Замечание очень понравилось миссис Киддер. Люси взяла приготовленный ею поднос с едой и отправилась наверх.

– Что это такое? – спросил мистер Крекенторп, с явным неодобрением глядя на еду.

– Бульон и запеканка, – ответила Люси.

– Уберите, – сказал мистер Крекенторп. – Я к этой гадости и не притронусь. Я хочу бифштекс.

– Доктор Кемпер считает, что пока вам не следует есть бифштекс.

– Я уже совсем здоров, – заворчал мистер Крекенторп. – Завтра встану с постели. А как остальные?

– Мистеру Гарольду намного лучше, – ответила Люси. – Завтра он возвращается в Лондон.

– Еще одним станет меньше, скатертью дорожка! А как Седрик? Есть ли надежда, что он завтра отправится на свои острова?

– Он пока не собирается уезжать.

– Жаль. А что делает Эмма? Почему она не приходит навестить меня?

– Она все еще в постели, мистер Крекенторп.

– Женщины любят нежиться, – сказал мистер Крекенторп. – Вот вы хорошая и сильная девушка, – добавил он одобрительно. – Весь день крутитесь, как заведенная.

– У меня вполне достаточная тренировка для этого, – улыбнулась Люси.

Старик Крекенторп одобрительно закивал головой.

– Вы хорошая и сильная девушка, – повторил он. – И не думайте, что я забыл о том нашем разговоре. В один прекрасный день вы увидите! Не всегда же Эмме удастся настаивать на своем. И не слушайте болтовни, будто я жадный старик. Я просто берегу свои деньги. У меня припасено их прилично, и я знаю, на кого их истратить, когда придет время.

Следующий поднос Люси отнесла Эмме.

– О, спасибо, Люси. Я уже почти совсем поправилась. Хочется есть, а это ведь хороший признак, правда? Вы знаете, дорогая, – продолжала Эмма, пока Люси устанавливала поднос у нее на коленях, – меня, право же, мучают угрызения совести из-за вашей тетушки. У вас ведь, наверное, и времени не было поехать и навестить ее.

– Говоря по правде, не было.

– Я думаю, что она без вас соскучилась.

– О, не беспокойтесь, мисс Крекенторп. Она понимает, какое ужасное время мы здесь пережили.

– Вы звонили ей по телефону?

– Нет, давно уже не звонила.

– Ну, что же вы? Звоните ей каждый день. Для пожилых людей так важно получать весточку.

– Вы очень добры, – сказала Люси.

Направляясь за следующим подносом, Люси думала о том, что ее действительно целиком поглотили заботы о заболевших, у нее даже не было времени поговорить с мисс Марпл. Она решила позвонить ей, как только отнесет еду Седрику. Теперь в доме осталась лишь одна медицинская сестра, Люси встретилась с ней на лестничной площадке, они обменялись приветствиями.

Седрик сидел в кровати и что-то быстро писал на листочках бумаги. Выглядел он аккуратным и подтянутым.

– Привет, Люси, – сказал он. – Какое еще дьявольское варево принесли вы сегодня? Мне бы хотелось, чтобы вы как-нибудь избавили меня от этой богом обиженной медсестры. О ней просто словами не расскажешь. Почему-то называет меня «мы». «Как мы себя чувствуем сегодня утром? Хорошо ли мы спали? О, господи, до чего же мы капризны, зачем же мы так перевернули всю постель?»

И он стал подражать тону медсестры высоким фальцетом.

– Вы сегодня очень весело настроены, – сказала Люси. – А чем вы так усердно занимаетесь?

– Планами, – ответил Седрик. – Набрасываю план того, что нужно сделать с домом и имением, когда старик умрет. Очень хороший кусочек земли, знаете ли! И вот я никак не могу решить, хочу ли я сам разрабатывать здесь что-нибудь или лучше продать все сразу с аукциона. Очень нужное место для промышленных целей. А дом подойдет или под лечебницу, или под школу. Я не уверен, что не захочу продать половину земли и на полученные деньги устроить что-нибудь необычное. Что вы на этот счет думаете?

– Вы же не получили ее, – сухо заметила Люси.

– Так получу, – сказал Седрик. – Имение не будет делиться, как все остальное. И получу я его целиком. А уж если продать его за кругленькую сумму, так деньги станут основным капиталом, а не доходом, и мне не придется платить с него налоги.

– Мне всегда казалось, что вы не очень-то заботитесь о деньгах, – сказала Люси.

– Конечно, не забочусь, когда у меня их нет, – ответил ей Седрик. – А какая же вы хорошенькая, милая Люси! Или, может быть, мне так кажется, потому что я давно не видел ни одной красивой женщины?

– Думаю, что последнее вернее.

– Все еще приводите всех в порядок?

– Похоже, что и вас кто-то привел в порядок, – ответила Люси, глядя на него.

– А, это чертова медсестра, – сказал Седрик с чувством. – А что, уже состоялось следствие по поводу смерти Альфреда? Что там установили?

– Следствие отложено, – сказала Люси.

– Полиция увиливает от ответа. Такое массовое отравление может взволновать кого угодно. Получше следите за собой, милая, остерегайтесь.

– Я так и делаю, – ответила Люси.

– А что, наш мальчик, Александр, уже уехал обратно в колледж?

– Мне кажется, что он пока еще у Стоддарт-Веста. Занятия начнутся только послезавтра.

Прежде, чем самой сесть за обед, Люси позвонила мисс Марпл.

– Прошу меня извинить, что до сих пор не смогла к вам приехать, но, честное слово, я была сильно занята.

– Конечно, дорогая, конечно. И к тому же, сейчас нечего делать. Сейчас нужно ждать.

– Да, но чего же ждать?

– Элспет МакГилликадди должна скоро вернуться домой, – сказала мисс Марпл. – Я ей написала, чтобы она сразу же вылетела сюда, что это ее долг. Так что не волнуйтесь уж очень сильно, моя дорогая.

Голос ее был добрым и успокаивающим.

– Вы ведь не думаете?.. – начала Люси и остановилась.

– Что будут еще случаи смерти? О, надеюсь, что этого не случится. Но разве можно предугадать, если уж кто-то действительно свирепствует, как дьявол. Мне думается, что это и впрямь выходка нечестивца.

– Или сумасшедшего, – сказала Люси.

– Конечно, так смотреть на вещи более современно, но я не согласна с этим.

Люси положила трубку, пошла на кухню взять для себя обед. Миссис Киддер уже развязывала фартук и собралась уходить домой.

– Я надеюсь, мисс, что с вами ничего не случится, – сказала она заботливо.

– Конечно, ничего со мной не случится, – живо ответила Люси.

Она взяла поднос с обедом и пошла не в огромную мрачную столовую, а в маленький кабинет. Едва лишь она закончила есть, как дверь отворилась, и вошел Брайан Истли.

– Привет, – сказала Люси. – Вот уж нежданно-негаданно.

– Да, верно, – согласился Брайан. – Ну, как там все?

– Намного лучше. Гарольд завтра уезжает в Лондон.

– А что, это и правда был мышьяк?

– Да, действительно мышьяк, – ответила Люси.

– А в газетах еще ничего не появлялось.

– Я думаю, что полиция кое-что держит про запас.

– Кто-то, должно быть, здорово сердит на всю семью, – продолжал Брайан. – Кто же смог подсыпать в пищу яд?

– Мне кажется, наиболее подходящее лицо для такой цели – я, – сказала Люси.

Брайан взглянул на нее с испугом.

– Но вы ведь не делали этого?

– Нет, не делала.

Она готовила соус на кухне в одиночестве и сама же подавала на стол. Только тот из пяти человек, кто в тот вечер сидел за ужином, мог подсыпать в соус мышьяк.

– Но все же, почему именно вы? – спросил Брайан. – Ведь они для вас никто, правда? Послушайте, – добавил он, – я надеюсь, вы ничего не имеете против, что я приехал обратно?

– Нет, конечно, ничего не имею. Вы собираетесь здесь побыть немного?

– Да, мне бы хотелось. Разумеется, если я не буду лишней обузой для вас.

– Нет, мы сумеем все устроить.

– Видите ли, в настоящий момент я без работы, э... мне она уже надоела. А вы уверены, что мое присутствие вас не затруднит?

– Нет. И потом, я не тот человек в доме, который имеет право возражать. Это может сделать Эмма.

– О, с Эммой мы договоримся, – сказал Брайан. – Эмма всегда хорошо ко мне относилась, конечно, на свой лад. Вообще-то она не очень общительный человек. И довольно «темная лошадка», наша старина Эмма. Другая бы на ее месте, живя здесь и ухаживая за этим стариком, давно бы сошла с ума. Жаль, что она не вышла вовремя замуж. Теперь уже слишком поздно, мне кажется.

– А мне совсем так не кажется, – возразила Люси.

– Не знаю, – Брайан задумался. – Может быть, за священника, – с надеждой сказал он. – Эмма была бы очень полезной в общении с прихожанами и в делах клуба матерей. А ведь верно я говорю о клубе матерей. Я не очень разбираюсь, что это такое на самом деле, но в книгах иногда пишут об этом. И она носила бы шляпу по воскресеньям, когда надо идти в церковь, – добавил он.

– Лично для меня – это не такая уж заманчивая перспектива, – Люси встала и взялась за поднос.

– Разрешите, это сделаю я, – сказал Брайан, беря поднос из ее рук.

Они вместе пошли на кухню.

– Хотите, я помогу вам вымыть посуду? Мне очень нравится кухня, – добавил он. – Вообще-то я знаю, что в наше время не многие любят хозяйство, но я люблю весь этот дом. Может быть, дурной вкус, но это правда. А в парке легко можно посадить самолет, – добавил он с энтузиазмом.

Брайан взял полотенце и принялся вытирать ложки и вилки.

– Жаль, что поместье достанется Седрику, – заметил он. – Первое, что он сделает, это продаст его и снова закатится куда-нибудь за границу. Я сам вот никак не пойму, почему Англия для всех стала плоха. Гарольд тоже не захочет этого дома. А для Эммы он, конечно, слишком велик. Вот если бы дом перешел к Александру, то мы были бы здесь счастливы, как два беззаботных и жизнерадостных человека. Конечно, было бы приятно иметь в доме женщину. – Он задумчиво поглядел на Люси. – Но какой толк от разговоров. Ведь чтобы дом перешел к Александру, им всем сначала нужно умереть. Но вероятность этого не так уж велика. Я вижу, старик мог бы легко дожить и до ста лет, просто для того, чтобы доставить неприятность всем остальным. Я думаю, что он не очень-то убивался, узнав о смерти Альфреда.

– Нет, совсем не убивался, – подтвердила Люси.

– Сварливый старый черт, – весело сказал Брайан Истли.