I

Верная обычаям, унаследованным от матери и бабушки, что истинную леди ничто не может ни потрясти, ни удивить, мисс Марпл лишь подняла брови и, покачав головой, сказала:

– Да, это ужасно неприятно для вас, Элспет, и, конечно, совершенно необычно. Я думаю, что будет лучше, если вы сразу же мне обо всем расскажете.

Это как раз и было заветным желанием миссис МакГилликадди. Позволив хозяйке подвинуть ее кресло поближе к камину, она села, сняла перчатки и приступила к повествованию.

Мисс Марпл слушала с молчаливым вниманием. Когда миссис МакГилликадди, наконец, замолчала, чтобы перевести дыхание, мисс Марпл решительно сказала:

– Я думаю, самое лучшее для вас, моя дорогая, пойти сейчас наверх, снять шляпку и умыться. Потом мы поужинаем, но за ужином об этом не будем говорить. А потом, после ужина, мы сможем как следует вникнуть в это дело и обсудить его со всех точек зрения.

Миссис МакГилликадди согласилась. Две дамы за ужином обсуждали различные стороны жизни в деревне. Мисс Марпл подробно комментировала всеобщее недоверие к новому органисту, коснулась последнего скандала с женой местного аптекаря, рассказала о конфликте между школьной учительницей и блюстителями деревенских обычаев. Затем мисс Марпл и миссис МакГилликадди заговорили о своих садах.

– Пионы, – сказала мисс Марпл, вставая из-за стола, – очень странные цветы. Зацветут они или нет, никогда наперед не угадаешь. Но уж если они прижились, то остаются с вами на всю жизнь. А вообще-то говоря, они действительно самые прекрасные создания на земле.

Они снова расположились у камина. Мисс Марпл вынула из буфета, стоявшего в углу, два бокала старинного хрусталя, а из другого буфета достала бутылку вина.

– Сегодня, Элспет, кофе не будет, – сказала она. – Вы и так слишком возбуждены, и неудивительно! Возможно, даже и спать не сможете. Я предписываю вам бокал моего вина из первоцвета, а, может быть, еще и чашечку настоя ромашки.

Миссис МакГилликадди молча согласилась, и мисс Марпл налила в бокалы вино.

– Джейн, – сказала миссис МакГилликадди после того, как они отпили по глотку и оценили вино, – вы ведь не думаете, что мне все это приснилось или почудилось?

– Конечно же, нет, – сказала мисс Марпл участливо.

У миссис МакГилликадди вырвался вздох облегчения.

– А этот контролер, – сказала она, – подумал именно так. Он был очень вежлив, но тем не менее...

– Мне кажется, Элспет, это совершенно естественно с его стороны в данной ситуации. Все прозвучало невероятно. А вы ему совершенно незнакомы. Нет, я не сомневаюсь в том, что вы мне рассказали. Это, конечно, чрезвычайно необычно, но вовсе не исключено. Мне и самой приходилось видеть яркие и интимные картинки, которые происходили в купе, когда рядом с моим поездом шел другой поезд. Однажды я наблюдала, как маленькая девочка играла с медвежонком, а потом вдруг взяла и бросила его в толстого мужчину, спавшего в уголке купе. Тот вскочил и впился негодующим взглядом в ребенка, а всем пассажирам стало очень смешно. Я видела это совершенно отчетливо. И потом могла описать в деталях, как они выглядели и во что были одеты.

Миссис МакГилликадди с благодарностью кивнула головой.

– Так было и в данном случае.

– Вы сказали, что мужчина стоял к вам спиной. Значит, вы не видели его лица?

– Нет.

– А женщину вы можете описать? Молодая или старая?

– Моложавая. Ей было лет тридцать – тридцать пять. Точнее я не сумею сказать.

– Хорошенькая?

– Этого я опять-таки не скажу. Видите ли, ее лицо было так искажено и...

Мисс Марпл быстро перебила ее:

– Да, да. Я очень хорошо вас понимаю. А как она была одета?

– На ней было какое-то меховое пальто, цвет меха светлый. Без шляпы. Она – блондинка.

– А у мужчины вы не заметили ничего отличительного, что бы вам запомнилось?

Миссис МакГилликадди на минуту замолчала, тщательно обдумывая ответ, а потом сказала:

– Он был довольно высокий и, мне кажется, темноволосый. Одет был в тяжелое зимнее пальто, поэтому мне трудно судить о его фигуре.

Потом добавила разочарованно:

– Да, действительно, не так уж много.

– Но все же кое-что, – сказала мисс Марпл, – а вы можете с уверенностью сказать, хотя бы самой себе, что эта женщина умерла?

– Да, она умерла, я в этом совершенно уверена. Язык вывалился изо рта и... Да лучше об этом и не говорить.

– Конечно, не стоит говорить, – быстро подхватила мисс Марпл. – Я надеюсь, утром мы узнаем побольше.

– Утром?

– Да, об этом наверное напишут в утренних газетах. Ведь труп остался. Что убийца станет делать? Вернее всего, выйдет из поезда на первой же остановке. Кстати, не сможете ли вы вспомнить, был ли в том вагоне коридор?

– Нет.

– Это значит, поезд не дальнего следования, и, вероятнее всего, он останавливается в Брекхэмптоне. Предположим, убийца сошел в Брекхэмптоне, а труп пристроил в уголке купе и закрыл лицо меховым воротником, чтобы его подольше никто не обнаружил. Думаю, что он поступил именно так. Конечно, все это вскоре выяснится. И полагаю, что сообщение об убитой женщине, обнаруженной в поезде, почти наверняка попадет в утренние газеты. Что же, посмотрим.

II

Но в утренних газетах ничего не появилось.

Убедившись в этом, мисс Марпл и миссис МакГилликадди заканчивали завтрак молча, каждая предавшись своим мыслям.

Потом они совершили прогулку по саду. Но обычно такое приятное времяпрепровождение на сей раз было каким-то тусклым. Мисс Марпл, конечно, обращала внимание своей гостьи на некоторые новые и редкостные растения, которые она приобрела для своего сада. Но делала она это почти бессознательно, а миссис МакГилликадди не бросалась на нее, как раньше, в контратаку со списком своих собственных приобретений, сделанных в последнее время.

– Этот сад не выглядит так, как следовало бы, – сказала мисс Марпл, обращаясь к своей гостье с отсутствующим видом. – Доктор Хейдок категорически запретил мне делать что-нибудь, нагибаясь или на коленях. Но, право же, что можно делать в саду, не сгибаясь или не встав на колени? Конечно, у меня есть садовник Эдвард, но он такой своевольный – то и дело пьет чай, бездельничает, а настоящей работы и не видно.

– О, я это хорошо знаю, – сказала миссис МакГилликадди. – Конечно, мне пока не запретили нагибаться, но тем не менее после еды – а я к тому же еще прибавила в весе, – она окинула взглядом свою располневшую фигуру, – такая работа вызывает у меня изжогу.

Наступило неловкое молчание. Наконец, миссис МакГилликадди, постояв немного, повернулась к своей подруге.

– Ну, так как же?

Слова эти ничего не значили, но по тону, каким они были произнесены, мисс Марпл прекрасно все поняла.

– Я думаю, – начала она, – мы могли бы пройтись до полицейского участка и поговорить с сержантом Корнишем. Он довольно умный и спокойный человек, я с ним хорошо знакома, он выслушает нас и передаст эти сведения кому следует.

И три четверти часа спустя мисс Марпл и миссис МакГилликадди уже беседовали с серьезным, выглядевшим довольно молодо мужчиной.

Фрэнк Корниш принял мисс Марпл со всей сердечностью и даже с почтением. Он подвинул кресла двум дамам и сказал:

– Чем мы можем быть вам полезны, мисс Марпл?

– Я хотела, чтобы вы, если можно, выслушали историю, которую расскажет вам моя подруга миссис МакГилликадди, – ответила мисс Марпл.

Сержант Корниш выслушал ее, минуту-две помолчал и сказал:

– Да, это совершенно необыкновенная история.

Пока миссис МакГилликадди рассказывала об увиденном, он, не показав вида, смерил ее взглядом, составляя о ней свое мнение. В целом у него сложилось приятное впечатление: здравомыслящая женщина, способная четко и ясно рассказать и, насколько он мог судить, без сильного воображения и не истеричная. К тому же, мисс Марпл, как ему казалось, полностью верила в правдоподобность истории, а он-то хорошо знал мисс Марпл! Все в Сент-Мэри-Мид знали мисс Марпл. С виду она довольно слабая и застенчивая, но обладала такой же наблюдательностью и проницательностью, как и он сам.

Фрэнк Корниш откашлялся.

– Конечно, вы могли ошибиться. Обратите внимание, я не говорю, что вы ошиблись, я говорю, что вы могли ошибиться. Кругом так много грубых развлечений, которые иногда оказываются не такими уж серьезными и даже банальными.

– Я знаю, что я видела, – сказала мрачно миссис МакГилликадди.

«Да, вы от своего не отступитесь, – подумал Фрэнк Корниш. – И к тому же, вольно или невольно, можете оказаться правы».

Вслух же он заверил:

– Вы уже сообщили в железнодорожное управление, теперь пришли и рассказали мне. Вы поступили правильно. Можете положиться на меня, я займусь расследованием.

Он замолчал. Мисс Марпл слегка кивала головой в знак согласия. Миссис МакГилликадди не была полностью удовлетворена, но промолчала. Сержант Корниш обратился с вопросом к мисс Марпл потому, что всегда ценил ее мнение.

– Допустим, все факты, изложенные здесь, правильны. Как вы думаете, что произошло с трупом?

– Думается, здесь возможны лишь два варианта, – сказала мисс Марпл без колебаний. – Первый и наиболее вероятный, что труп оставлен в вагоне поезда. Правда, теперь это становится сомнительным; труп должны были обнаружить еще прошлой ночью другие пассажиры или служащие железной дороги на конечной станции.

Фрэнк Корниш кивнул головой.

– Другой путь для убийцы – выбросить труп из поезда в пути. Я предполагаю, что труп до сих пор лежит где-нибудь возле железнодорожного полотна, пока еще никем не обнаруженный, хотя и это кажется не совсем правдоподобным. Других вариантов, на мой взгляд, быть не может.

– Я читала, что трупы иногда закладывали в сундуки, – сказала миссис МакГилликадди, – но теперь никто уже не ездит с сундуками, а в чемодан труп не поместишь.

– Да, – сказал Корниш, – я согласен с вами обеими. Труп, если только он есть, к настоящему времени уже бы обнаружили или скоро обнаружат. Я сообщу вам обо всех обстоятельствах, как только узнаю. Хотя, надеюсь, вы и сами прочитаете о них в газетах. Конечно, есть вероятность, что женщина, хотя и подверглась такому жестокому нападению, все же не умерла и даже смогла сойти с поезда самостоятельно, без посторонней помощи.

– Вряд ли, – сказала мисс Марпл, – но если так, то она не осталась бы незамеченной. Какой-то мужчина поддерживает женщину, которая, как он говорит, заболела...

– Конечно, такое бы заметили, – сказал Корниш. – Или, если женщину нашли в купе без сознания и отвезли в больницу, об этом тоже бы сообщили. Я думаю, что очень скоро вы об этом услышите.

Но прошел день, за ним другой. Наконец, к исходу третьего дня мисс Марпл получила записку от сержанта Корниша.

«В связи с делом, по которому вы со мной консультировались, произведено полное расследование. Однако оно оказалось безрезультатным. Никакого трупа женщины не обнаружено. Ни в одной больнице не оказывалась помощь описанной вами женщине. Не замечено ни одной женщины, которая страдала бы от удушья или болезни в пути, не обнаружено женщины, выходившей из поезда, поддерживаемой мужчиной. Поверьте, расследование произведено тщательно. Допускаю, что ваша подруга наблюдала сцену, о которой рассказала, но все это менее серьезно, чем она предполагает».