Старший инспектор Харпер глядел на обгоревшую груду металла. Почерневший, искореженный автомобиль сам по себе неприятное зрелище, а тут еще обуглившийся труп...
Карьер Венна находился в стороне от дорог и человеческого жилья. И хотя по прямой до него от Дейнмута было всего около двух миль, добраться туда было непросто – к нему вела одна-единственная дорога, извилистая, вся разбитая и такая узкая, что по ней едва могла проехать телега. Здесь дорога и заканчивалась. В карьере давно уже не велось никаких работ, и если кто и пользовался этой богом забытой дорогой, так это случайные прохожие, приходившие сюда за ежевикой. Самое подходящее место, где можно было бросить машину в уверенности, что ее долго не найдут. Да ее бы и не нашли, если бы один из рабочих, Альберт Биггс, по пути на работу ненароком не заметил зарево над карьером.
Альберт все никак не уходил с места происшествия, хотя все, что он мог сказать, уже сказал. Однако он снова и снова повторял свой рассказ всем желающим, приукрашивая его все осенявшими и осенявшими его подробностями.
– Батюшки, говорю я себе, мерещится мне, что ли? Прямо-таки зарево, до самых небес. Может, говорю, кто костерок развел. Да кому это надо – жечь костер в карьере Венна? Нет, говорю, слишком сильно горит для костерка. Но тогда что же? В том месте ничегошеньки нет, ни дома, ни фермы. Да это прямо рядом с карьером горит, не иначе, именно там, как пить дать. Стою и не знаю, что и делать, а тут как раз констебль Грегг едет мне навстречу на велосипеде. Ну, я ему, мол, так и так. К тому времени все уж потухло, но я подробненько все ему рассказал, где полыхало. Вон там, говорю. И здорово полыхало, говорю. Может, какая скирда или стог загорелся, кто его знает. Шел какой-нибудь бродяга да бросил спичку. Мне и ни к чему, что это машина была, да к тому же и человек в ней сгорел. Вот беда-то какая.
Гленширские полицейские тем временем привычно делали свое дело. Щелкали фотоаппараты, фиксируя положение тела в машине. Потом судебный медик приступил к осмотру.
Спустя некоторое время он подошел к Харперу, отряхивая с рук пепел. Губы его были сурово сжаты.
– Кто-то постарался, – сказал он. – Сгорело все, осталась лишь часть ступни и туфля. В данный момент я даже не могу с уверенностью сказать, мужчина это или женщина, хотя позже мы, конечно, все установим – по результатам анализа. Туфля черная, с ремешком. Такие обычно носят школьницы.
– В соседнем графстве разыскивается школьница, – сказал Харпер, – совсем недалеко отсюда. Девочка лет шестнадцати.
– Возможно, это она, – сказал врач. – Бедное дитя.
– Неужели она была жива, когда... – онемевшими губами спросил Харпер.
– Нет-нет. Судя по положению тела она даже не пыталась выбраться – тело лежало на сиденье, а нога высовывалась наружу. Думаю, когда ее туда бросили, она уже была мертва. Потом машину подожгли.
– Я вам больше не нужен? – помолчав, поинтересовался он.
– Нет, спасибо.
– Тогда я поеду. – Он направился к своей машине, а Харпер подошел к обгоревшему автомобилю, где работал один из его сержантов, специализирующийся на подобных делах.
Полицейский поднял голову и посмотрел на Харпера.
– Типичный поджог, сэр. Вон там, в кустах, три пустые канистры. Ясное дело, кто-то облил машину бензином и поджег.
Чуть поодаль еще один полицейский осторожно раскладывал уцелевшие вещи. Среди них была черная кожаная туфля и несколько лоскутков обгоревшей ткани. Увидев приближающегося Харпера, один из его подчиненных сказал:
– Взгляните, сэр. Кажется, это отметает все сомнения.
Харпер взял у него из рук небольшой кругляш.
– Пуговица от скаутской формы?
– Да, сэр.
– Ясно, – пробормотал Харпер. – Стало быть, сомнений и правда не остается.
Старшему инспектору, человеку по натуре доброму и чувствительному, стало как-то не по себе. Сначала Руби Кин, теперь эта девчушка, Памела Ривз.
И ему снова подумалось: «Что же это творится в Гленшире?»
Он позвонил начальнику полиции своего графства, а затем связался с полковником Мельчеттом, ведь исчезла Памела Ривз в графстве Редфордшир, хотя тело было найдено в графстве Гленшир.
Дальше его ждала весьма неприятная миссия – сообщить о смерти девочки родителям...
Старший инспектор Харпер внимательно оглядел фасад и позвонил.
Небольшой опрятный дом, ухоженный садик размером в полтора акра. В последние двадцать лет таких домов в сельской местности было построено немало. Жили в них отставные военные или вышедшие на пенсию государственные чиновники. Вполне приятные порядочные люди, немного скучноватые, но это единственное, в чем их можно было упрекнуть. На образование детей тратят столько денег, сколько позволяют доходы. Подобные трагедии обычно обходят этих людей стороной. И вот надо же, горе добралось и до них.
Его проводили в гостиную. Мужчина с седыми усами и военной выправкой и женщина с заплаканным лицом быстро поднялись ему навстречу.
– Что-то о Памеле? – нетерпеливо спросила миссис Ривз и тут же отпрянула назад, будто инспектор наотмашь ударил ее взглядом...
– Боюсь, я принес плохие новости, – сказал Харпер.
– Памела... – пролепетала женщина.
– С ней что-то произошло? – резко спросил майор Ривз.
– Да, сэр.
– Вы хотите сказать, ее нет в живых?
– О нет, нет! – вскричала миссис Ривз и горько разрыдалась. Майор Ривз обнял жену за плечи и привлек к себе. Губы его дрожали, но он все еще вопросительно смотрел на склонившего голову Харпера.
– Несчастный случай?
– Не совсем. Ее нашли в сгоревшем автомобиле, в заброшенном карьере.
– В автомобиле? В заброшенном карьере?
На его лице было написано крайнее изумление.
Миссис Ривз совсем обессилела и опустилась на диван, сотрясаясь от рыданий.
– Может быть, мне зайти чуть позже? – спросил старший инспектор.
– Что все это значит? – нетерпеливо проговорил майор Ривз. – Убийство?
– Видимо, так, сэр. Поэтому я и хочу задать вам несколько вопросов, если, конечно, вы в состоянии сейчас ответить.
– Да-да. Я готов. Нельзя терять ни минуты. Но я просто не могу поверить. Кому могло понадобиться убивать Памелу? Ребенка!
Харпер сдержанно продолжил:
– Вы уже рассказывали в участке об обстоятельствах исчезновения вашей дочери. Она пошла на собрание скаутов, и вы ждали ее к ужину, верно?
– Да.
– Она должна была вернуться на автобусе?
– Да.
– Судя по словам ее подружек, после собрания Памела сказала, что хочет зайти в дейнмутский магазин и потому вернется домой более поздним автобусом. Это вас не насторожило?
– Ничуть. Памела обожала этот магазин. И часто ездила в Дейнмут за покупками. Автобусная остановка в четверти мили от нашего дома.
– И никаких других планов у нее на тот вечер не было?
– Никаких.
– А может, она должна была с кем-нибудь встретиться? Там, в Дейнмуте?
– Да нет. Иначе бы она сказала нам, ведь мы ждали ее к ужину. А потом видим, что ее нет и нет. А уже ночь, ну мы и позвонили в полицию. Она никогда так не задерживалась.
– У вашей дочери не было нежелательных друзей, таких, кого бы вы считали для нее неподходящей компанией?
– Нет, с этим у нас не было никаких проблем.
Миссис Ривз, всхлипывая, добавила:
– Пэм была совсем ребенком, казалась моложе своих лет. Любила всякие игры. Она была не из тех девочек, которые рано созревают.
– Вам знаком некий Джордж Бартлетт, сейчас он проживает в отеле «Маджестик» в Дейнмуте?
Майор Ривз поднял брови:
– Первый раз слышу.
– Ваша дочь не могла быть с ним знакома?
– Нет. Я абсолютно в этом уверен. А кто он такой? – сердито спросил майор.
– Ему принадлежала машина марки «Миньон-14», в которой нашли тело вашей дочери.
– Тогда, значит, это он... – воскликнула миссис Ривз.
– Сегодня рано утром он заявил о пропаже своей машины, – спешно сказал Харпер. – Вчера во время ленча она еще стояла во дворе отеля, а потом вроде бы кто-то ее угнал...
– И что же, никто не заметил пропажи?
Старший инспектор покачал головой.
– За день от отеля отъезжают десятки машин. А «Миньон-14» – одна из самых распространенных марок.
– Ну вы хоть что-нибудь делаете? Когда вы найдете этого мерзавца... который... О, моя девочка! – вскричала миссис Ривз. – Бедная моя девочка! Неужели она сгорела заживо? О, Пэм, моя Пэм!
– Она не страдала, миссис Ривз, не мучилась. Абсолютно точно. Когда машина горела, девочка уже была мертва.
– И как ее убили? – глухо спросил мистер Ривз.
– Мы еще не знаем, – пояснил Харпер, бросив на него выразительный взгляд. – Огонь уничтожил все, что помогло бы это установить.
Он обернулся к распластанной на диване миссис Ривз.
– Мы делаем все, что в наших силах. Поверьте. Мы проводим тщательное расследование. В конце концов мы обязательно найдем кого-нибудь, кто видел вчера вашу дочь в Дейнмуте. И получим приметы того, с кем она была. Нам нужно какое-то время, понимаете... Скоро нас засыплют десятками, если не сотнями, сообщений о девочке в скаутской форме, которую видели по маршруту ее следования. Тогда нам останется только проанализировать и найти единственное... в конце концов, мы все выясним, не сомневайтесь.
– Но где... где она? Можно мне поехать к ней? – рыдала миссис Ривз.
И снова старший инспектор прежде чем ответить, выразительно посмотрел на мистера Ривза.
– Там сейчас работают эксперты. Я думаю, что лучше пусть поедет ваш супруг... нужно подписать кое-какие документы... А вы тем временем постарайтесь вспомнить, что говорила вам Памела в последнее время. Может, вы что-нибудь вспомните – что прольет свет на случившееся... Какое-нибудь слово, фразу... Вы этим нам очень поможете.
Когда они направились к двери, Ривз, указывая на фотографию, стоявшую на столе, сказал:
– Вот она, наша Памела.
Харпер вгляделся в фотографию. На ней была хоккейная команда. Ривз ткнул пальцем на девочку в самом центре.
«Милая девчушка», – подумал Харпер, глядя на серьезное личико и косички, и невольно сжал зубы, вспомнив обугленный труп. Он тут же мысленно поклялся, что убийство Памелы Ривз не пополнит перечень нераскрытых преступлений, совершенных в графстве Гленшир.
Руби Кин, подумалось ему, возможно, в какой-то мере сама спровоцировала собственную смерть, но Памела Ривз... она совсем другое дело. Такая милая девочка... Нет, он не успокоится, пока не найдет ее убийцу...