Полковник Мельчетт и мистер Бантри были заняты обсуждением той же проблемы.
После осмотра трупа главный констебль оставил подчиненных заниматься их обычной работой, а сам уединился с хозяином дома в его рабочем кабинете.
У полковника Мельчетта была привычка в минуты озабоченности пощипывать свои короткие рыжеватые усы. Он как раз и предавался этому занятию, бросая косые взгляды на собеседника.
– Послушайте, Бантри. Мне необходимо докопаться до правды. Вы действительно не знакомы с этой женщиной?
Полковник Бантри энергично запротестовал, но главный констебль перебил его:
– Полно, старина. Подумайте о последствиях. Вы женаты, преданы жене, любите свой очаг. Но, между нами говоря, если вы хоть как-то связаны с этой особой, лучше признайтесь мне сразу. Ваши колебания понятны: я сам на вашем месте был бы в ужасном затруднении. Но необходимо через все переступить. Совершено преступление, и подоплека его должна стать явной. Черт побери! Я ведь не утверждаю, что вы ее задушили! Вы на это не способны, отлично знаю. Но как сбросить со счетов то, что она проникла именно к вам? Допустим, она забралась сюда незаконным путем, чтобы увидеть вас, а следом крался некий тип, он-то и сделал это дело. Все возможно. Понимаете, что я хочу сказать?
– Да я ее в глаза не видел! Нечего предполагать невесть что...
– В таком случае все в порядке. Заметьте, я не собираюсь бросить в вас камень. Мы люди одного круга, и раз вы утверждаете... Разузнать бы, что ей здесь понадобилось! Она не из местных, это очевидно.
– История, похожая на кошмарный сон, – простонал полковник Бантри.
– Нам необходимо выяснить, что она тут делала.
– Откуда мне знать? Я ее не приглашал.
– Разумеется, но она-то явилась. Все сходится на том, что ей понадобилось повидать вас. Не было ли письма или иного послания?
– Абсолютно ничего.
Полковник Мельчетт спросил с осторожной деликатностью:
– А что вы сами делали вчера вечером?
– В девять часов ездил на Мач Бенэм, на собрание отделения партии консерваторов.
– И когда возвратились?
– Я уехал из Мач Бенэма вскоре после десяти. Правда, в пути спустило колесо у машины. Такая неприятность, пришлось его менять. Домой попал только без четверти двенадцать.
– В библиотеку к себе не заходили?
– Нет.
– Жаль.
– Устал, знаете. Сразу прошел в спальню.
– Дома вас никто не поджидал?
– Никто. У меня свой ключ. Лоример отправляется на покой в одиннадцать. Если нет особых распоряжений, разумеется.
– Кто обычно закрывает библиотеку?
– Лоример. Приблизительно около половины восьмого в это время года.
– Позднее он туда не заходит?
– Нет, когда я в отсутствии, поднос с виски и стаканами он оставляет в вестибюле.
– Понятно. А миссис Бантри?
– Вернувшись, я застал ее крепко спящей. Возможно, что вечер она коротала в гостиной. Я не спрашивал.
– Пока это несущественно. Все подробности выяснятся в свое время. Послушайте, а не сделал ли это кто-нибудь из слуг?
– Ни в коем случае! – горячо запротестовал Бантри. – Честнейшие люди, живут у меня в доме по многу лет.
Мельчетт согласился:
– Я и сам не думаю, что они замешаны в эту историю. Жертва скорее всего приехала из Лондона... в сопровождении какого-нибудь молодчика. Вот только зачем было залезать в окно?!
Бантри пробормотал, не слушая:
– Из Лондона... вполне правдоподобно... в нашей глуши танцулек не бывает... кроме как...
– Кроме?
– Кроме как у Бэзила Блейка.
– Это кто?
– Один юнец, связанный с кино. Сомнительная личность! Моя жена выгораживает его, но лишь потому, что воспитывалась в одном пансионе с его матерью. Истинное дитя нашего века! Меня всегда подмывает дать ему пинка в зад. Он живет в коттедже по дороге на Лэншэм... Может быть, обращали внимание – этакая модерновая вилла? Устраивает вечеринки, на которые съезжается банда крикунов. А в конце недели обычно привозит какую-нибудь вертихвостку.
– Молодую женщину?
– Именно. На прошлой неделе это была... платиновая блондинка. – Лицо Бантри вытянулось.
– Блондинка, – задумчиво повторил Мельчетт.
– Ну да. Однако вы ведь не думаете?..
Главный констебль подхватил с живостью:
– А почему нет? Все в пределах допустимого. И кстати, отлично объясняет бальный наряд девицы глухой ночью в Сент-Мэри-Мид! Положительно, с этим молодым человеком следует повидаться, кое о чем спросить... Как его? Блейк?
– Бэзил Блейк.
– Я его сейчас застану дома?
– А что нынче? Суббота? Вот он обычно и заявляется субботним утром.
– Немедленно отправляюсь туда!
Вилла Блейка, возведенная в ужасающем стиле псевдо-Тюдор, имела внутри все современные удобства. Почтовики знали ее как «Чатсворт», приятели Бэзила окрестили «Нашей эпохой», а жители Сент-Мэри-Мид называли по имени владельца «домом мистера Букера».
Ловкий мистер Букер купил в свое время выгодный участок между деревней и гостиницей «Голубой кабан». Фасад виллы смотрел на самую дорогу, по которой несколько дальше располагалось поместье Госсингтон.
Деревенские жители умирали от любопытства, когда разнесся слух, что дом Букера сняла какая-то кинозвезда. С жадностью ожидали приезда этого сказочного существа. И надо признать, что экстравагантность Бэзила Блейка оправдала их ожидания. Однако мало-помалу истина выплыла наружу. Не только звездой, но и простым актером Бэзил не был. Его имя изредка проскальзывало в титрах, где-нибудь на пятнадцатом месте в перечне декораторов студии «Лемвилль», входившей в британскую ассоциацию фильмов «Новая эра».
У деревенских красоток интерес к новоселу мгновенно упал. И лишь старушки продолжали перемывать ему кости. Зато радовался хозяин «Голубого кабана»: наезды Бэзила и его собутыльников заметно подняли доходы гостиницы.
Полицейская машина остановилась у замысловатой садовой ограды, которая была плодом выдумки самого мистера Букера. Скользнув взглядом по архитектурным вычурностям «Чатсворта», полковник Мельчетт, не останавливаясь, прошел к входной двери и звучно ударил висевшим на ней молотком.
Ему отворили, против ожидания, почти мгновенно. Молодой брюнет с длинными волосами, облаченный в оранжевые вельветовые брюки и ярко-голубую рубашку, неприязненно спросил:
– Что вам нужно?
– Вы мистер Бэзил Блейк?
– Допустим, я.
– Если разрешите, хотел бы побеседовать с вами.
– А вы, собственно, кто?
– Полковник Мельчетт, главный констебль графства.
Молодой человек развязно ухмыльнулся:
– Вот так штука! Я понадобился такой особе!
Переступив порог вслед за хозяином виллы, полковник Мельчетт сочувственно вспомнил Бантри: его самого буквально одолевал зуд дать молодому Блейку пинка! Он принудил себя сохранить любезный вид.
– Раненько встали, мистер Блейк.
– Вот уж нет. Я еще не ложился.
– Неужто?
– Надеюсь, вы не для того вломились, чтобы выяснять мой распорядок дня? Это была бы пустая трата финансов графства! Итак, выкладывайте, зачем я вам понадобился?
Полковник Мельчетт откашлялся:
– По нашим сведениям, мистер Блейк, прошлый уик-энд вас посетила... м-м... некая блондинка...
Бэзил Блейк вытаращил глаза и, запрокинув голову, бесцеремонно расхохотался:
– Это вам насплетничали деревенские ведьмы? Им поперек горла мои развлечения. Но полиции нет дела до частной жизни. Вы это знаете не хуже меня.
– Совершенно верно, – сухо подтвердил Мельчетт. – Ваши нравы и замашки меня не касаются. Я здесь потому, что поблизости обнаружен труп молодой блондинки в вечернем туалете... Она убита...
– Немыслимо! – вскричал Бэзил, широко раскрыв глаза. – Но где?
– В библиотеке замка Госсингтон.
– В Госсингтоне? У Бантри? Изумительно придумано... У старикашки Бантри! У этого зануды Бантри!
Краска гнева залила лицо полковника Мельчетта. Он решительно оборвал неуместную веселость киношного юноши:
– Потрудитесь выбирать выражения. Я пришел, чтобы получить ваши показания.
– Вас интересует, не потерял ли я свою блондинку? Почему... А впрочем, впрочем... Кого там еще несет?
Перед домом резко заскрежетали тормоза. Из машины выскочила молодая женщина в черно-белом одеянии, похожем на пижаму. Кроме платиновых волос, бросились в глаза ее ярко накрашенные губы и ресницы, мохнатые от туши. Распахнув дверь, она яростно завопила:
– Почему ты меня там бросил, подонок?
Бэзил Блейк встал ей навстречу:
– Легка на помине! А чего мне было дожидаться? Я тебя звал, но ты зафордыбачила.
– Я не хотела еще уезжать. Было чертовски весело!
– С мерзавцем Розенбергом? Будто ты не знаешь ему цену!
– У, злюка! Бесишься от ревности, вот и все.
– Не воображай о себе слишком много, миленькая. Просто не могу терпеть, когда женщина, с которой я сплю, налижется и дает себя лапать негодяю.
– Брешешь! Сам назюзюкался и лез к этой чернявой испанке!
– Ты приехала со мной и обязана была вести себя пристойно.
– Не желаю, чтобы мне указывали. Ты обещал привезти меня домой. А когда я расстаюсь со своей компанией, мое дело.
– Вот и осталась одна. А мне захотелось уехать, и я уехал. С какой стати потакать твоим идиотским капризам?
– Благодарю за любезность!
– В конце концов, ты сама добралась.
– Чтобы сказать тебе, какой ты хам!
– Испугала, как же.
– Не думай, что сможешь мной командовать! Не выйдет.
Их взгляды метали молнии.
Полковник Мельчетт воспользовался секундой паузы и громко кашлянул.
Бэзил Блейк стремительно обернулся:
– Как? Совсем забыл про вас... Можете отчаливать. Впрочем, представляю вас друг другу: Дина Ли и полковник Мельчетт из полиции графства... Убедились, что моя блондинка жива и здорова? Валяйте, щупайте дальше старикана Бантри с его проделками! Чао!
Полковник, сдерживаясь из последних сил, ответил:
– Попридержите язык, молодой человек. Иначе вам несдобровать. – И вышел, весь пунцовый от возмущения.