Ледяной ветер хлестал остров, покрывая черную шерсть Повелителя зверей сосульками, пахнущими солью. Малар сгорбил массивные плечи в тщетной попытке укрыться от холода и с нехарактерным для него терпением слушал, как богиня Амберли причитала и выкрикивала свое разочарование. Морская богиня снова и снова била кулаками по волнам, от каждого удара вздымая над скалистым берегом брызги воды.

Приспешники Амберли, страшные существа Кораллового царства, которые должны были подчинить себе морских эльфов, были если не побеждены, то, по крайней мере, сдержаны. Магия вернулась к морским эльфам Эвермита. И это благодаря вмешательству эльфийского бога! Долго и горько Амберли завидовала Глубинному Сашеласу, и ужасна была ее ярость против этого мнимого оскорбления.

"В море есть и другие существа, которыми ты можешь повелевать, не так ли?" - спросил Малар, когда, наконец, его грохочущий голос послышался над ревом и грохотом волн.

Амберли остановилась на середине волны. Она затихла, погрузившись в гребень волны, на которой каталась, пока обдумывала это предположение. Ее лицо немного смягчилось, когда она обдумала все возможности. "Их много", - согласилась она. "В глубинах есть ужасные существа, которые, несомненно, придут по моему приказу. Я пошлю их немедленно!"

"И бури", - добавил Малар, отламывая кинжалоподобную сосульку, которая свисала с его мохнатого подбородка и служила доказательством ледяной силы ярости богини. "Ты не сможешь захватить сам остров, но наверняка сможешь нарушить морское сообщение. Многие эльфы, спасаясь от бед на материке, поплывут в Эвермит". Его красные глаза светились интенсивным, злым светом. "Я не вижу причин, почему они должны достичь острова".

"Я тоже", - с восторгом согласилась морская богиня. Она резко рванулась вперед и обхватила звероподобного бога руками, обдав его холодной морской водой. Затем она исчезла, оставив после себя море, спокойное, как бассейн лесной нимфы.

Малар издал скрипучий, ворчливый смешок. Прохладные объятия морской богини были лишь незначительным неудобством, мелкой неприятностью. По его мнению, все шло хорошо.

Многовековое опустошение Войн Короны принесло Великому Охотнику глубокое удовлетворение. Он не был полностью разочарован поражением темных эльфов - дроу, как их теперь называли. Несмотря на свою связь с богиней Ллос, Малар не любил эльфов, ни светлых, ни темных. Он охотно наслаждался войной дроу против верных детей Кореллона, но смерть темных налетчиков радовала его не меньше, чем резня мирных лесных эльфов. На самом деле, он считал восхитительным поворотом событий то, что эльфы были поставлены друг против друга таким образом. Такие внутренние распри не только служили его цели, но и были весьма занимательны для наблюдения.

Эльфам на Фаэруне был нанесен ряд сокрушительных ударов. Его последователи - в большинстве своем орки и гоблины - продолжали преследовать разбросанные по лесам поселения. Пришло время вновь обратить свою вражду на эльфийский остров. Он предоставил Амберли делать то, что она может, и то, что она может для него. Кроме того, там были люди, называвшие себя Волками Волн, которые показали себя многообещающими налетчиками. Они были бы прекрасным дополнением к гневу морской богини. И хотя эти люди не были строгими последователями Малара, бог был уверен, что сможет найти способ привлечь их к охоте на эльфов. Пока что этих действий было достаточно.

Однако Малар, Великий Охотник, прекрасно понимал, что он не сможет вечно довольствоваться тем, что уступит другим вызов охоты или удовольствие от убийства.

* * * * *

Анарзи Морская эльфийка, некогда дочь и матрона знатных семей лунных эльфов Эвермита, со всей возможной скоростью плыла на юг, к городу Лейтильспар.

Прошли годы с того необычного кораблекрушения у восточного побережья Сумбрара. Не было ни одного дня, чтобы Анарзи не размышляла о странных событиях того дня. Не то чтобы кораблекрушения были редким явлением - отнюдь нет. Бури, бушевавшие за пределами защитных границ Эвермита, отправили в пучину множество эльфийских судов. Морские эльфы великого города Иуматиашае были заняты спасением тех эльфов, которых могли спасти, и передачей мрачных вестей о судьбе тех, кому они не смогли помочь. Но в том давнем кораблекрушении было что-то очень странное. Невероятная сила, с которой маленькое судно было разорвано на части, наводила на мысль, что действует какая-то новая и могущественная сила.

Анарзи потребовалось много времени, чтобы найти ответ на свои вопросы. Но когда она, наконец, нашла ответ, она была в растерянности, не зная, что делать.

Плывя на юг, Анарзи отмахнулась от плавающих водорослей рукой с длинными пальцами и изящными перепонками. Вид собственных рук Морской эльфийки больше не казался ей странным. Теперь она была морским эльфом как по мыслям и порывам, так и по внешнему виду. Тем не менее, чувство верности своим сородичам, живущим на суше, оставалось сильным. Верно это или нет, но Вури Дуротиль был ее родственником, сыном ее родного брата. Выступать против него противоречило всему, чем она когда-то дорожила.

И все же, как она могла не сделать этого?

Решение морской эльфийки осложнялось тем, что она понятия не имела, как Вури собирается использовать свою вновь обретенную силу. Эльфийская магия была почти бесконечна в своем разнообразии, и нередко эльфы использовали магию, чтобы придать полет обычным предметам. Но магия, способная наделить целый корабль способностью летать, окружить его воздухом, чтобы он мог путешествовать под волнами или среди звезд, - это была большая сила, чем та, которой должен был обладать один эльф.

И больше всего Анарзи беспокоила секретность, с которой золотой эльфийский волшебник выполнял свою работу. Это было противоестественно для любого эльфа - особенно для высшего мага - держать себя отдельно от своих братьев и сестер, как это делал Вури. А для магов могущественной Башни было опасно держать большую часть своей работы в тайне от всего общества. Насколько Анарзи знала, Вури Дуротиль мог замышлять захват самого Эвермита. Но она могла узнать так много и сделать очень мало из своего дома в море.

После долгих раздумий она решила положить этот вопрос к ногам Дарторидана. Он знал, что нужно делать. Хотя он больше не был ее мужем, Анарзи все еще искала его, когда могла, и обнаружила, что его мудрость более чем успевает за прошедшими годами.

За десятилетия, прошедшие после самовольного изгнания Анарзи, Дарторидан стал таким же искусным дипломатом, как и воином. Под его руководством семья Кроулнобаров обрела власть и честь. Теперь они заслужили места в Совете старейшин; более того, имя Дарторидана звучало среди прочих имен, когда эльфы Лейтильспара рассуждали о том, кто может сменить Тамсона Амариллиса на посту Верховного советника. Соответственно, Дарторидан все больше и больше времени проводил в Лейтильспар, занимаясь вопросами управления.

Он был там и сейчас - так отрывисто сообщила ей дочь Анарзи - второй и последний ребенок, которого она родила Дарторидану. Морская эльфийка не стала задерживаться в Крепости Кроулнобар. Она сразу же повернула на юг, и не только из-за срочности послания, которое несла.

Воспоминание о той встрече вновь пронзило сердце Анарзи болью острее жала манта. Через два года после своего превращения в морского эльфа она родила дочь. Но дети, рожденные от родителей из двух разных эльфийских рас, не наследуют обе: в дочери Дарторидана и Анарзи не было смешения луны и моря. Морская эльфийка родила идеальную девицу из лунных эльфов и отдала младенца в руки кормилицы, живущей на суше, чтобы та любила и воспитывала ее.

Отказ от еще одного ребенка едва не разбил сердце Анарзи. По ее настоянию брак с Дарториданом был расторгнут, ибо она не могла перенести еще одну такую потерю.

Что касается Дарторидана, то, хотя Анарзи видела его все реже и реже, ее любовь к нему не изменилась от смены формы. Она не потускнела от времени или от горя, которое она несла из-за потери своих детей. Он был ее любовником лишь изредка - и то недолго - но он всегда будет ее любовью. Она доверяла Дарторидану в том, что он хорошо использует ее знания о Вури Дуротиле, поскольку она доверяла ему во всем.

За время пути Анарзи от Крепости Кроулнобар до южного города, солнце не раз вставало и садилось. Но она продвигалась вперед, почти не останавливаясь на отдых или еду. Когда наконец усталая морская эльфийка миновала остров-форпост Сумбрар и вышла на поверхность, она увидела гавань, залитую огнями. Хотя было уже далеко за полночь, доки и улицы Лейтильспара сияли праздничными фонарями, шарами магического огня и мерцающими, переливающимися точками света, свидетельствующими о присутствии крошечных фейских существ - скорее всего, змей, а возможно, и фейского дракона или двух.

Ни один из этих огней не был ярче тех, что украшали корабль, пришвартованный неподалеку от причала. Постоянно меняющийся узор разноцветных огней играл на фоне колышущихся парусов, а хрустальный корпус сверкал в отраженном свете, как драконий клад.

Задумчивая улыбка искривила губы морской эльфийки, когда она смотрела на это дивное зрелище. Ей пришло в голову, что, должно быть, близится середина лета - время, когда эльфы веселятся и празднуют всевозможные союзы. В середине лета обычно играли свадьбы. Вполне вероятно, что этот корабль был украшен для перевозки новобрачной пары в дом, который они будут делить. Так было, когда Дарторидан впервые забрал ее из Лейтильспара в свою обитель на диких северных берегах, которые они оба любили.

Улыбка Анарзи померкла, когда в ее сознании промелькнуло другое, менее радостное воспоминание. Что-то тревожно знакомое было в этом корабле. Морская эльфийка заплыла в гавань и обогнула корабль, чтобы прочитать имя, выгравированное на хрустальном носу. Ее сердце болезненно забилось, когда взгляд упал на жирные руны.

Корабль назывался "Морская-река".

Анарзи нырнула под воду и быстро поплыла к городским причалам. Конечно, это было совпадение, что корабль носит то же имя, что и меч Дарторидана! И все же она не могла отрицать, что корабль был очень похож на то первое судно, которое они вместе создали для борьбы с морскими троллями, на корабль, на котором Анарзи плавала в свой последний день в качестве лунного эльфа. Корабль, который едва не стал ее могилой, был возрожден и украшен для свадьбы.

Возможно, Шончай взял себе невесту. Он уже почти совершеннолетний, размышляла Анарзи, поднимаясь по лестнице, ведущей из моря в доки. Пока она размышляла, до ее слуха донеслись звуки слабой и далекой музыки. Она была не настолько слабой, чтобы она не смогла сразу различить редкой красоты пение. Это было вполне логично. Ее сын уже был известным бардом, и на его свадьбу должны были прийти лучшие музыканты во всем Эвермите, чтобы отдать дань уважения.

Но если это так, почему ей ничего не сказали? Ее дочь, живущая на земле, сторонилась ее, но Шончай был действительно дитем ее сердца! Он не женился бы, не сообщив каким-то образом матери.

Со своего трапа Анарзи оглядела шумный причал в поисках незнакомого лица. Она не хотела услышать о свадьбе сына от того, кто знал ее как лунного эльфа, которым она когда-то была. На плечи Анарзи легло много нош, но жалость была слишком тяжелым грузом для гордой эльфийки.

Ее ищущий взгляд упал на юношу-золотого эльфа. Он казался вполне подходящим вариантом. Его простая одежда выдавала в нем простолюдина. Он был босиком и раздет до пояса, демонстрируя худощавую силу того, кто зарабатывает на жизнь тяжелым трудом. Его чисто выбритая голова и большие золотые обручи в одном остроконечном ухе придавали ему плутоватый, почти пиратский вид, но ни это жеманство, ни большой кубок в его руке не могли скрыть того факта, что он очень молод - едва достиг совершеннолетия. Этот эльф еще не родился, когда она была Анарзи Лунноцветущей, дочерью Верховного советника Ролима Дуротила и женой Дарторидана Кроулнобара. Да и в любом случае он не часто бывал в ее кругу. Возможно, парень и слышал историю о ее превращении, но у него не было причин устанавливать какую-либо связь между героической жрицей, воспетой в песнях и сказаниях, и изможденной, стареющей морской эльфийкой, стоящей перед ним.

Анарзи взошла на палубу и тихонько окликнула юношу. Его глаза загорелись, когда он взглянул на нее, и он нетвердой походкой направился к ней. К удивлению Анарзи, докер тут же заключил ее в пылкие объятия.

"Добро пожаловать, милая служанка", - сказал он с большим энтузиазмом и очень нечеткой дикцией. "Пришла с моря, чтобы отпраздновать со мной середину лета, не так ли? Море и праздник... морской праздник", - сымпровизировал он, ухмыляясь от гордости за шутку, которая, очевидно, показалась ему весьма умной - и провозгласила, что он действительно очень пьян.

Анарзи сморщила нос от тяжелого запаха винофей, которым пахло дыхание парня. "Если ты принимаешь меня за служанку, то ты выпил гораздо больше, чем вмещает этот единственный кубок", - сухо сказала она, пытаясь вывернуться.

Молодой эльф слегка откинулся назад и попытался сфокусировать свой взгляд на ее лице. "Не молода", - согласился он. "Но такая красивая. И голубые волосы", - изумился он, ослабив хватку, чтобы провести пальцем по влажным, вьющимся локонам Анарзи.

Морская эльфийка вывернулась, а затем ловко увернулась от попытки парня вернуть ее. Одной рукой она поймала его запястье, а другой выхватила из сумки нитку розового жемчуга и повесила перед его глазами.

"Хватит этих глупостей! Они ваши, в обмен на некоторую информацию. Прекрасный подарок на середину лета для прекрасной служанки", - предложила она, надеясь прогнать с лица молодого эльфа ошарашенное выражение. "И, конечно же, тебе понадобится такая безделушка! Ночь еще не наступила".

При этой мысли он заметно посветлел. "Спрашивай о чем угодно, и я отвечу, как смогу".

"Чья это свадебная процессия?" - спросила она, повысив голос, чтобы ее было слышно над приближающимися музыкантами.

"Северного лорда. Клан Кроулнобар. Я пью за его здоровье!" Сказав это, молодой эльф поднял свой кубок и сделал глоток. На мгновение он выглядел озадаченным, затем скорчил гримасу, когда понял, что кубок пуст.

"Значит, это Шончай", - печально пробормотала она.

"Нет, не бард", - поправил ее парень. "Советник. Дарторидан. Разве ты не слышала о нем? Он прославленный воин. Он прогнал скрагов обратно в море и дал сахуагинам повод бояться людей Эвермита! Некоторые говорят, что он станет следующим Верховным советником, - важно продолжал он, явно довольный тем, что сообщает такую информацию.

Но Анарзи уже не слышала его. Ей показалось, что сердце сжали тиски. Ее пальцы в сочувственной агонии сжались вокруг ожерелья, которое она держала в руках. Тонкая нить порвалась, рассыпая жемчуг, как опадающие лепестки.

"Эй, сейчас же!" - запротестовал парень, видя, что его награда ускользает. Он нырнул в док и стал собирать рассыпавшиеся жемчужины.

Анарзи взвизгнула и побежала к дальнему краю причала. Радостная толпа была почти у самого причала. Она не хотела смотреть на лицо эльфийки, которая заняла ее место в сердце Дарторидана.

Морская эльфийка нырнула в воду гавани и глубоко погрузилась. Она неистово плыла, как будто могла обогнать полное осознание того, что она потеряла.

Когда она была уверена, что ее сердце разорвется от боли и усталости, она остановилась и прижалась к густому кусту морской травы, пока не смогла снова сделать вдох. Как только она смогла это сделать, она издала щелкающий, свистящий звук, который должен был позвать любого дельфина, который мог находиться поблизости.

Вскоре к ней подплыла гладкая серая фигура. Дельфины были друзьями морских эльфов, и этот был ей знаком. Он игриво кружил вокруг морской эльфийки, мягко ударяясь о нее, что напоминало поведение кошек, которых она держала для дружбы и комфорта. Однако на этот раз постоянная лукавая ухмылка этого существа не вызвала у Анарзи ответной улыбки.

Дельфин, казалось, почувствовал ее настроение, потому что быстро мотнул головой, а затем наклонил ее в одну сторону в странном любопытном жесте.

Увези меня подальше от этого места, - попросила она на его языке.

В ответ дельфин слегка перевернулся, чтобы подставить ей свой верхний плавник. Анарзи ухватилась за него и прижалась, пока дельфин уплывал в открытое море.

Ошеломленная и опечаленная морская эльфийка не задумывалась ни о течении времени, ни о расстоянии, которое они преодолели. Но ей показалось, что прошло совсем немного времени, прежде чем дельфин остановился. Существо подняло голову к далекому небу и затрепетало от удивления и тревоги.

Анарзи проследила за его взглядом. Сквозь глубокую завесу воды была хорошо видна полная луна. Но пока она смотрела, над головой пронеслась огромная круглая фигура, затмившая свет так быстро, что казалось, будто какое-то огромное существо просто проглотило луну. Затем, так же внезапно, свет вернулся, мерцая в мутной воде так, что Анарзи вспомнился образ дрожащего ребенка.

Явление пронеслось мимо с поразительной скоростью, но не настолько быстро, чтобы Анарзи не успела разглядеть четыре массивные, вздыбленные ноги и размашистый хвост, который с такой скоростью двигал это существо.

Драконья черепаха? спросила она дельфина. Существо быстро и нервно кивнуло. После минутного колебания он щелчками и писком показал, что ему нужно подняться на поверхность, чтобы подышать.

Хотя у Анарзи не было такой необходимости, она пошла с дельфином. Существо не просило ее об этом, но она чувствовала, что у него нет желания приближаться к тому месту, где прошла драконья черепаха. Дельфины боялись их, и не без оснований. Такие существа встречались редко, но все, кто жил в море, знали об их силе. Драконовые черепахи обладали острым, хотя и несколько непостижимым интеллектом. Было неприятно размышлять о том, что может быть на уме у этой черепахи, что могло привести ее так близко к берегам Эвермита. И действительно, драконья черепаха плыла прямо к эльфийскому острову.

Когда они приблизились к поверхности, Анарзи заметила необычную турбулентность на поверхности воды - слишком сильную, чтобы объяснить ее плаванием драконьей черепахи. Она поднялась в воздух, и ее встретил прохладный ветер с севера и набегающие беспокойные волны. Однако небо было чистым и безоблачным, а звезды сияли почти так же ярко, как праздничные огни Лейтильспара. Что бы ни потревожило море, это не был природный шторм.

Большая волна подхватила Анарзи и подбросила ее вверх. Перед тем как ее шлепнуло обратно в море, она успела заметить далекий, ярко освещенный корабль, скользящий по спокойным водам на север.

У Анарзи перехватило дыхание, когда она узнала корабль Дарторидана. Но ее боль тут же сменилась чувством облегчения. Воды вокруг Эвермита были защищены от бурь самой Аэрдри Фэйниа. Ее возлюбленный был в безопасности в руках могущественной эльфийской богини. Его свадебный корабль не мог быть унесен этим штормом, если только он намеренно не вышел в неспокойное море.

Или если его не заставили.

Вдруг морская эльфийка догадалась, какую беду задумала черепаха-дракон. Она нырнула в глубину и неистово позвала дельфина к себе.

Я должна увидеть этот корабль. Мы должны прыгнуть выше волн! Убеждала она его.

Дельфина было нелегко убедить. В течение многих мгновений они спорили, издавая энергичные щелчки и стрекотание, которые превратили воду вокруг них в головокружительный водоворот вибрирующих звуков. Наконец дельфин уступил и позволил Анарзи ухватиться за его спинной плавник. Оба морских жителя со всей силы поплыли вверх, а затем бросились в последний источник.

Когда Анарзи прижалась к прыгающему дельфину, она увидела, что корабль ее возлюбленного внезапно покачнулся в сторону востока. Все было так, как она и боялась: Драконья черепаха насильно уводила Дарторидана в море.

Не раздумывая, Анарзи оставила дельфина и помчалась к обреченному кораблю.

* * * * *

Ночь уже почти прошла, когда ялик Вури Дуротила причалил к докам Сумбрара. На главном острове праздник середины лета был еще в полном разгаре. Все жители Эвермита, не только эльфы всех рас, но и другие фейские существа, сделавшие остров своим домом, отмечали самый длинный день лета музыкой и танцами, пиршествами и весельем. Хотя Вури был не прочь повеселиться, ему не терпелось вернуться на свой остров, в свою башню и к своей всепоглощающей работе.

Достижения Вури превзошли самые ранние прогнозы относительно его потенциала. В частности, его мастерство в магической коммуникации было просто поразительным. Много раз он предвидел приближающуюся опасность и предупреждал о ней, и настолько эффективно он справлялся с этой задачей, что весь остров-форпост Сумбрар оказался под его властью. Там был размещен большой гарнизон воинов, а несколько боевых кораблей находились в боевой готовности. Но, пожалуй, самой мощной защитой Сумбрара была магия, которой владел его Круг. Башня Вури Дуротила стала одной из самых больших в эльфийском королевстве. Многие молодые маги боролись за честь обучаться у Верховного мага Сумбрара.

И все же на Эвермите было немало эльфов, опасавшихся растущего могущества Вури Дуротила и выступавших против опасностей изоляции башни Высших магов и сомнительной мудрости передачи значительной боевой силы в руки одного эльфа. Главным среди этих несогласных был голос Дарторидана Кроулнобара.

Вури скрипнул зубами при мысли о своем сопернике. На последнем заседании совета, состоявшемся не более двух недель назад, Дарторидан долго и красноречиво говорил об опасном расколе между различными расами эльфов. У него даже хватило наглости указать на то, что в Башню Сумбрара принимали только золотых эльфов, и что только золотые эльфы сражались в карауле форпоста.

Это было правдой. В глазах Вури такая практика была лишь вопросом предпочтения и удобства, но слова Дарторидана придали ей вид зловещего заговора. Семена подозрений были посеяны во многих плодородных умах лунных эльфов. Этого Вури допустить не мог. Маг не мог позволить, чтобы к его работе было приковано внимание, и он ни в коем случае не собирался становиться подотчетным Серому эльфу.

Но и это было не самым худшим из того, что сделал Дарторидан. Кроулнобарский выскочка набирал силу в Совете, и о нем даже говорили как о возможном члене Высшего совета. Вури Дуротиль полностью рассчитывал, что эта честь будет принадлежать ему. Соответственно он выбрал и свадебный подарок для Дарторидана.

Несколько ободренный этой мыслью, маг сошел со своего ялика и поспешил в самую верхнюю комнату своей башни. Там он хранил Накопитель, а также многие, многие другие магические предметы, которые он собрал или создал. Даже сейчас, в самый темный час ночи, в комнате было светло от совместного света сотни мягко светящихся сфер.

Когда Вури вошел в комнату, он заметил, что был не один. Перед одним из таких шаров сидела Мариона Лиственная Куща, ее взгляд был прикован к шару, а бледное лицо исказилось в выражении сильной тоски.

Вури остановился, пораженный присутствием капитана в этом его внутреннем святилище. Следующей его мыслью было беспокойство о том, что могла увидеть эльфийка. Каждый магический шар был окном, и некоторые из видов, которые они открывали, предназначались только для его глаз.

Но, как и следовало ожидать, капитан заглянула в шар, открывавший вид на звезды за пределами Селун.

Маг прочистил горло. "Если бы ты хотела посмотреть на звезды, Капитан Лиственная Куща, тебе достаточно было бы выйти за пределы башни. Это моя личная комната. Тебе незачем здесь находиться".

Мариона подняла взгляд. Язвительная улыбка приподняла один уголок ее рта, когда она заметила замешательство своего хозяина. "Без причины?" - сухо повторила она. "Сегодня летняя ночь, Вури. Возможно, я пришла сюда в надежде отпраздновать с тобой".

Прошло мгновение, прежде чем маг понял, что это за замечание. Он не мог представить себе близость какого-либо рода с этой болтливой эльфийкой, но ему была хорошо знакома ее склонность говорить вещи, призванные выбить его из колеи. Однажды это сработало. В эти дни он просто отвечал ей тем же.

"Я удивлен, что ты заметила смену времен года, а тем более наступление солнцестояния", - мягко сказал Вури. "Возможно, ты стала более чувствительной к этому миру, чем хочешь признать".

Мариона скривила губы в усмешке. "Вряд ли! Чем скорее я стряхну песок этого жалкого места с моих сапог, тем счастливее я буду!" Она резко встала и подошла к магу, положив кулаки на бедра. "И кстати говоря, когда я могу уйти?"

"Уйти?"

"Не прикидывайся дураком!" - огрызнулась она. "Первый корабль почти полностью вырос. Оригинальный штурвал был восстановлен и испытан под волнами. Воздушная оболочка выдержала; корабль полностью маневренный. Я могу покинуть это место, и я хочу сделать это немедленно".

Вури вздохнул. "Мы уже много раз говорили об этом, капитан Лиственная Куща. Да, есть один корабль, готовый к звездному полету. Но скажите мне, кто будет экипажем этого корабля? Кто, кроме вас, жаждет совершить это долгое путешествие? Ши'ларра?"

Мариона взглянула на мага, но не смогла опровергнуть его слова. Она не видела своего бывшего штурмана уже много лет. Ши'ларра объявила, что совершенно довольна своим новым домом, и давно исчезла в глухих лесах Эвермита.

Лесная эльфийка не была единственным членом команды Зеленого Монарха, ушедшим в мир иной. Один за другим эльфы соскальзывали на берег, вооруженные рекомендательными бумагами от самого лорда Дуротила.

Капитан шипела от досады. Эти глупцы, наверное, провели ночь, танцуя под звездами, не вспоминая о тех днях, когда они путешествовали среди них!

Ну, и в Абисс вместе с ними. Конечно, был и другой путь с этой скалы.

"А как же ваши волшебники?" - спросила она нехотя.

За годы, прошедшие с момента ее приземления, Вури узнал некоторые секреты звездных путешествий, в основном путем экспериментов, и обучил им нескольких молодых магов своего Круга. Любой из золотых эльфийских магов мог доставить ее туда, куда она хотела. Мариона видела на своем веку и лучших рулевых, но, конечно, встречала и худших. А воины Сумбрара были элитной группой, хорошо обученной и весьма искусной в управлении кораблями и морями. Несомненно, некоторые из них хотели бы путешествовать по звездам. На службе эльфийского императорского флота их ждали слава, приключения и даже сокровища.

"Мой народ знает свои роли, и они довольны ими", - сказал Вури. "И в самом деле, зачем кому-то из эльфов покидать Эвермит, кроме как ради самого Арвандора?"

Маг говорил просто, спокойно, словно излагая общепринятую истину. Так оно и было, неохотно признала Мариона. В этот момент капитан наконец-то поняла всю тщетность своей давней мечты.

Она произнесла клятву и ударила рукой по ближайшему глобусу. Бесценный магический кристалл разлетелся по маленькой комнате и разбился о стену.

В глазах Верховного мага вспыхнул гнев. Мариона подняла подбородок и пристально посмотрела на него, почти осмеливаясь нанести удар. В этот момент гнева, потери и полного разочарования она была бы рада нанести убийственный удар.

Но лицо Вури смягчилось, он подошел к ней и нежно положил руку ей на плечо. "Ты не потеряла звезды. Если бы только ты открыла свое сердце, ты бы снова ощутила их чудо".

Эльфийка отпрянула от него и бросилась в кресло. Никогда еще она не чувствовала себя настолько побежденной. "Столько лет на этой забытой богами скале, и ради чего? Я никогда не уйду - я буду в ловушке на Сумбраре до самой смерти!"

"Этот мир широк, Капитан Лиственная Куща. Я познакомился с вами и вашей натурой и слышал от вашего бывшего экипажа о репутации вашего авантюрного клана. Вы не любите долго задерживаться на одном месте. Но моря Абейр-Торила, разбросанные земли и древние культуры - разве это не достойно изучения? Если ты так хочешь, я позабочусь о том, чтобы у тебя был корабль и команда".

В оцепеневшем сознании Марионы забрезжил интерес. Это было не дикое пространство, но даже так...

"Не думаю, что у вас есть приличные карты и звездные карты", - пробормотала она.

Вури подавил улыбку. "Об этом вы можете судить сами. Моя библиотека в вашем распоряжении. Звездные карты у нас есть, но вполне возможно, что вы сможете значительно улучшить их. Безусловно, у тебя есть проницательность, равной которой нет ни у кого на Эвермите. Твоя работа будет направлять эльфийские корабли еще многие века". Он сделал паузу, как будто его охватило внезапное сомнение. "Это если ты сможешь управлять кораблем на воде. Мне кажется, легче плыть через бесконечную пустоту, чем разбираться с приливами и ветрами".

Глаза капитана загорелись. "Я ходила по палубе морских судов, когда вы были еще в пеленках, и более того..."

Она внезапно прервалась, потому что маг разразился звонким смехом. Поняв, что ее дразнят, и, что еще важнее, что он намеренно напомнил ей о времени и работе, которые она любила, Мариона нехотя улыбнулась.

"Раз уж ты об этом заговорил, я бы и сама не отказалась поплавать по этим водам!"

С этими словами она подхватила один из многочисленных глобусов с морским пейзажем и игриво подбросила его магу. Вури поймал его, взглянул вниз. Его глаза расширились, и он вернул взгляд к изображению внутри.

"Что ж, действительно. Похоже, мой подарок Дарторидану Кроулнобару пришелся как нельзя кстати", - пробормотал он.

Любопытствуя, Мариона поднялась и заглянула через плечо Вури в шар. Внутри магической сферы она увидела изображение корабля, выточенного из хрусталя, как эльфийский человек-войн. Паруса, светящиеся разноцветным светом, висели без дела, беспомощно хлопая на набирающем силу ветру, несмотря на усилия эльфийских матросов, которые трудились над канатами. Еще одна группа эльфов собралась на корме, обстреливая огромное существо, которое подталкивало и выталкивало лодку в странную, неестественную полосу волнения. Существо, судя по всему, титаническая черепаха, было довольно странным. Но еще более странной - по крайней мере, для глаз Марионы - была невидимая граница, резко отделявшая спокойное море от шторма.

"Черепаха-дракон хочет уничтожить корабль", - рассудил Вури. В его голосе не было особого недовольства.

"Не так", - сказала капитан. "Только посмотрите на ее размеры! Она может разбить хрустальный корпус несколькими ударами хвоста. И я готова поставить свой любимый кинжал на то, что у этого дракона есть и другое оружие, которым стоит воспользоваться".

"Его дыхание", - признал Вури. "Если бы дракон-черепаха захотела, она могла бы послать на корабль обжигающее облако пара, которое наверняка убило бы большую часть экипажа".

"И, вероятно, также повредит корабль", - возразила Мариона. "Это не входит в его намерения".

"Тогда что?" - потребовал маг, которому не нравилось направление ее рассуждений.

Капитан постучала пальцем по глобусу. "Три корабля", - сказала она, указывая на три пятнышка тепла и цвета в далеких морях. "Я полагаю, что эти люди хотят заполучить ваш корабль. Драконья черепаха в союзе с ними - или, что более вероятно, они оба отвечают тому, кто послал этого погодного волшебника".

"Это не работа волшебника", - размышлял Вури, пристально изучая бурю, бушевавшую внутри земного шара. Корабли, которые различили зоркие глаза Марионы, уже полностью приближались. Они были длинными и низкими, каждый из них нес один большой квадратный парус. Вури уже видел такие корабли. Они принадлежали пиратам с севера, примитивным людям, у которых не было магии, необходимой для создания такого шторма.

Такой шторм можно было объяснить только одним: это дело рук самой Амберли. По какой-то причине капризная богиня сделала цель рейдеров своей собственной.

Ее силой из крепких маленьких кораблей выжималась каждая крупица скорости. Паруса были туго изогнуты и наполнены ветром настолько, насколько это было возможно, чтобы не порваться под его напором. Даже мачты, казалось, были согнуты почти до предела.

"Рейдеры, ручаюсь. Они хотят захватить эльфийский корабль невредимым", - сказала Мариона, отвечая на вопрос Вури прежде, чем он успел сформулировать его. "На эльфийском корабле им будет легче проскользнуть через оборону Эвермита, напасть на другие корабли или даже совершить набег на прибрежные города".

"Этого мы не можем допустить", - сказал Вури. Он поднял взгляд к глазам Марионы Лиственная Куща и увидел в них мрачную решимость, отраженную, словно в зеркале.

"Ты обещал мне корабль. Я могу переплыть эти воды", - сказала она, кивнув в сторону глобуса с изображением диких морей.

"Несомненно", - ответил Вури. "Но мы никогда не сможем вовремя добраться до эльфийского корабля, чтобы привести помощь. По крайней мере, не по морю. Идем." Он повернулся и быстрым шагом вышел из башенной комнаты.

Эльфийка озадаченно нахмурила брови. Затем смысл слов Вури дошел до нее, и яростная улыбка зажгла ее глаза. Она опустилась на ступеньку рядом с магом. "Ты сказал "мы". Ты вступаешь в бой?"

"Этой ночью первый звездолет Эвермита отправится в свой первый полет", - сказал маг. "Кто лучше встанет у руля?"

Капитан кивнула. "Хорошо. У тебя больше власти, чем у любого рулевого, с которым я плавала. Но помни, я - капитан, и эта битва - моя. Думаешь, ты помнишь, как выполнять приказы?"

"Это не самый сильный мой навык", - сухо ответил он. "Но да, эта битва твоя - и моя, чтобы победить".

Мариона бросила резкий взгляд в сторону мага. Ей было все равно, кому достанется заслуга в этой победе. Ей было достаточно перспективы снова ступить на палубу воздушного корабля. Но в голосе Вури звучали странные нотки, которые ей не нравились и вызывали недоверие. Намечалось нечто большее, чем предстоящая битва с драконьей черепахой, тройкой человеческих пиратских кораблей и разгневанной морской богиней - как будто этого было недостаточно!

Чтобы успокоить нервы, Мариона вспомнила одну из своих любимых сентенций: "Если бы это было легко, не стоило бы этого делать", - пробормотала она. А раз так, то, как подозревала эльфийский капитан, ее ночная работа будет действительно стоящей.

* * * * *

Когда Анарзи отчаянно плыла к кораблю своего возлюбленного, на нее упала большая, отливающая луной тень. За ней быстро последовала другая. Морская эльфийка приостановилась в своем стремительном беге, чтобы взглянуть вверх, когда мимо нее пронесся третий корабль.

Человеческие корабли. Морская эльфийка уже видела такие корабли и хорошо знала, что за люди на них плавают.

"Пираты", - пробормотала она, посылая пузырьки в неспокойное море.

Роль драконьей черепахи в этом была очевидна. Поскольку ни один человеческий корабль не мог беспрепятственно пройти через магические барьеры, окружающие Эвермит, пираты заключили сделку с морским чудовищем. Анарзи гадала, что люди предложили драконьей черепахе в обмен на доставку эльфийского корабля. Скорее всего, сокровища, поскольку обещание пожрать эльфов было пустым, если бы это было единственной целью драконьей черепахи, то она наверняка смогла бы выполнить ее и без помощи человеческих пиратов.

Анарзи закрутилась в воде и поплыла вверх быстрыми, мощными взмахами. Ее голова вынырнула на поверхность, и она покачивалась в бурных водах, оценивая ситуацию.

Эльфийские воины на борту "Морской-реки" отчаянно сражались со своим гигантским врагом. Магия не была приемлемым решением, не на таком близком расстоянии. Любые заклинания, достаточно мощные, чтобы поразить существо, почти наверняка разрушат и корабль. Их стрелы, даже огромные болты из баллисты, лишь отскакивали от брони драконьей черепахи. Все уязвимые места, которыми обладало существо, были скрыты под волнами.

Словно вторя мыслям Анарзи, Дарторидан перемахнул через поручни корабля и плюхнулся вниз, к чудовищной черепахе. В его руке была длинная металлическая трубка, из которой торчал колючий наконечник копья. Второе копье было пристегнуто к его спине.

Анарзи перевела дыхание: атака Дарторидана была смелым и отчаянным шагом. Панцирь черепахи представлял собой массу гребней и шипов, и Дарторидан мог бы с тем же успехом прыгнуть головой вперед в массу скованного и готового оружия.

Но Дарторидан поднялся на ноги и сразу же начал прокладывать себе путь вдоль шипастого центрального гребня панциря, направляясь к голове существа.

Морской эльф издал небольшой крик облегчения. Плечо Дарторидана сильно кровоточило, но, по крайней мере, он выжил после прыжка. Она стала плыть за драконьей черепахой, ни на секунду не отрывая взгляда от любимого храброго воина.

В этот момент драконья черепаха снова столкнулась с кораблем. Удар лишил Дарторидана опоры; эльф споткнулся и больно покатился по бугристой спине существа. Он врезался в один из выступов, выстроившихся по краю панциря. Не пытаясь подняться, он начал обходить макабрический остров, используя гребни как опоры для рук, к отверстию, из которого торчала массивная передняя нога.

Анарзи мрачно кивнул. Гарпун, который нес Дарторидан, мог стрелять со значительной силой. Если бы он смог попасть точно через складки жесткой кожи лапы драконьей черепахи, то смог бы пронзить ее сердце.

Даже раненый, Дарторидан двигался быстро. В считанные мгновения он достиг цели. Зацепившись ногами за костяной гребень, он опустил себя и свой гарпун в воду. Чуткий слух морской эльфийки уловил резкий щелчок спускаемого гарпуна, донесшийся до нее по воде.

Страшный рев расколол ночь. Драконья черепаха взревела, как разъяренный жеребец, а затем закружилась, раскачивая массивной головой то в одну, то в другую сторону в поисках источника нападения. Ее желтые глаза упали на эльфа, прижавшегося к краю панциря. Глаза рептилии сузились от злобы, и голова черепахи откинулась назад, щелкнув челюстями. Но Дарторидан уже перекатился обратно на панцирь и карабкался к центру, где находился в недосягаемости.

Драконья черепаха сменила тактику и перешла в кувырок. Раз, два, бледная броня ее брюха сверкнула в лунном свете, пытаясь избавиться от назойливого эльфа. В результате ее вращения образовались два всплеска воды, которые подхватили эльфийское судно и понесли его все ближе к бурному морю и быстро приближающимся пиратам.

Анарзи застонала и поплыла еще быстрее, хотя понимала, что мало что может сделать. Стоило Дарторидану броситься в воду, и морское существо могло прикончить его одним щелчком.

Но когда черепаха выпрямилась, эльфийский воин уперся в центральный гребень панциря, упрямый, как ракушка. Однако долго он так не продержался: яркая кровь смешалась с водой, стекавшей по склону панциря существа. Ни один воин не мог вечно игнорировать такие раны.

Внезапно море вокруг Анарзи затихло. Неестественный ветер утих, и набегающие волны с белыми шапками погрузились в море, посылая мелкую беспокойную рябь. Анарзи услышала гортанные возгласы удивления, когда пираты подрезали паруса, чтобы приспособиться к уменьшающемуся ветру. Анарзи заметила, что такой ветер им больше не нужен, ведь скоро они настигнут корабль Дарторидана.

На мгновение морскую эльфийку охватило отчаяние. Когда она окинула взглядом затихающее море, на нее снизошло вдохновение - так ясно, словно голос Глубинного Сашеласа шептал ей на ухо.

Без указателя, который давали беспокойные волны, люди никак не могли определить, где находятся опасные щиты!

Морская эльфийская жрица начала нараспев читать заклинание, молясь об иллюзии, которая превратит безмятежные воды вокруг Эвермита в зеркало - зеркало, в котором отразятся все еще зыбкие волны шторма Амберли.

Анарзи завершила заклинание и нырнула в глубину - за мгновение до того, как один из пиратских кораблей натолкнулся на магический барьер.

Вспышка света превратила умирающую ночь в полдень, а корабль - в факел. Морской эльф нырнул вниз, чтобы спастись от внезапного жара и избежать машущих конечностей пиратов, переживших первый взрыв и прыгнувших - или бросившихся - в воду.

Бум и треск огня, рев разъяренной драконьей черепахи, крики раненых людей - все это наполнило чувства Анарзи, словно хор победной музыки. Слишком поздно она уловила вибрации, которые свидетельствовали о новом присутствии в водах неподалеку. Инстинктивно она повернулась в сторону - и тут же мимо нее пронеслась гладкая серая форма.

На мгновение Анарзи подумала, что дельфин вернулся, чтобы присоединиться к битве. Но грубая шкура, больно ударившаяся о ее руку, могла принадлежать только одному существу. Акулы, привлеченные суматохой битвы и запахом пролитой крови, пришли поесть.

Анарзи достала с пояса нож и нырнула еще глубже. Она отрезала кусок ламинарии и быстро перевязала руку, поцарапанную во время схватки с акулой. Крови было немного, да ее и не должно было быть, но даже несколько капель в воде вокруг нее могли означать ее смерть. В данный момент акулы были доведены до исступления представшим перед ними изобилием. Они будут заняты пиратами еще долгое время. Но лишь немногие акулы могли насытиться настолько, чтобы не охотиться на свою любимую пищу - раненого морского эльфа.

Она зажала нож между зубами и поплыла к огромным фигурам, вырисовывающимся на фоне пылающего неба. Драконья черепаха снова обратила свое внимание на эльфийский корабль и неумолимо подталкивала его в сторону открытого моря и двух кораблей, ожидавших приз. Тонкая струйка крови стекала в воду из-под ноги существа, уменьшаясь по мере приближения Анарзи. Выстрел Дарторидана сделал не больше, чем пропорол шкуру черепахи. Ей предстояло добиться большего.

Морская эльфийка бросилась к огромному хвосту. Она ухватилась за кончик, затем прижалась к хвосту и обхватила его ногами так крепко, как только могла. Одной рукой она вытащила нож из зуба и глубоко вонзила его в хвост. Она со всей силы потянула его вниз, пробив брешь в шкуре.

Драконья черепаха снова заревела - ужасный звук разнесся по воде и даже заставил затихнуть мрачную пирушку акул. Анарзи держался, пока хвост яростно бил по воде взад и вперед. Когда этот способ не помог, черепаха подняла хвост над водой и одним быстрым, сильным движением взмахнула им вверх. Морская эльфийка отпустила свою хватку, позволяя импульсу подбросить ее вверх на шипастый панцирь черепахи.

Ей не так повезло, как Дарторидану. Волны агонии прокатились по ней, когда она врезалась лицом в костяной гребень. Но она поднялась на ноги, оторвалась от короткого шипа, который терся о ее бедренную кость, и встала на руки и колени. Изо всех сил игнорируя жгучую, онемевшую боль, она заставила себя посмотреть на рану. Там была кровь, слишком много крови. В кишащем акулами море такая рана была бы смертельной, в этом она не сомневалась. Но, возможно, она сможет выжить достаточно долго, чтобы выполнить поставленную перед ней задачу.

Все еще стоя на коленях, морская эльфийка подошла к лежащему Дарторидану. Он был ранен сильнее, чем ей показалось, и почти потерял сознание. Она била, кричала, умоляла, пока, наконец, его глаза не сфокусировались на ней.

"Анарзи", - прошептал он. "О, моя бедная, потерянная любовь. Я так много должен сказать..."

"Нет времени", - мрачно сказала она ему. Оторванной рукой она жестом указала в сторону эльфийского корабля. Он прошел барьер, и на его хрустальные палубы высыпали пираты. "Люди не должны получить этот корабль! Вы знаете, какое применение ему найдется".

Женский крик, пронзительный от боли и ужаса, раздался над звуками битвы. Дарторидан горько выругался, когда двое людей вытащили из трюма сопротивляющуюся эльфийскую женщину. Яркое платье эльфийки, циркуль из летних цветов, косо висевший в ее спутанных волосах, не оставили у Анарзи сомнений в ее личности.

Дарторидан с трудом поднялся на ноги, но не сразу бросился на помощь своей новой жене. Он схватил гарпун и вонзил второе копье в металлическую трубку. Анарзи знала, что у него на уме, так же четко, как если бы он произносил свои мысли вслух. Его первой задачей было сохранить корабль в руках эльфов. Пока жива драконья черепаха, корабль был потерян.

Морской эльф посмотрел вниз, в бурлящее море, где по-прежнему жадно кормились акулы. Ни один эльф, живущий на суше, не был достаточно проворным в воде, чтобы избежать их. Если Дарторидан снова попытается остановить драконью черепаху, он наверняка погибнет, и все его усилия окажутся напрасными.

Анарзи схватила гарпун своей единственной хорошей рукой. "Иди", - потребовала она, кивнув в сторону веревочной лестницы, которую пираты протянули вниз по хрустальному корпусу корабля.

"Ты ранена", - запротестовал он, заметив, наконец, кровь, окрасившую ее пеструю кожу.

"Я умираю", - просто ответила она. "Иди, и дай мне умереть хорошо. Ты должен спасти корабль и людей на нем".

Прежде чем Дарторидан успел ответить, морской эльф вскарабкался по панцирю черепахи и нырнул в воду. Лунный эльф сделал длинный, дрожащий вдох и поднялся на панцирь сразу за головой черепахи. Хотя задача существа была выполнена - эльфийский корабль был загнан за пределы магических щитов, - оно оставалось неподалеку, кружа вокруг корабля, словно поджидающая акула.

Дарторидан подождал, пока существо не вернулось обратно к тому месту, где висел абордажный трап пиратов. Он прыгнул, зацепившись за нижние перекладины. Боль, когда он врезался в кристаллический корпус, была почти непреодолимой, как и тупая пульсация в разорванном плече. Но он поднялся и перекатился через перила на корабль.

Вокруг него бушевала битва, кровавая и яростная. Эльфы сражались за свои жизни. Но товарищи Дарторидана не были армией - всего лишь несколько друзей и родственников, сопровождавших новобрачных в путешествии на север.

Корабль внезапно накренился, когда его подхватила волна. Дарторидан схватился за поручень, чтобы устоять, и вдруг обнаружил, что стоит лицом к лицу с драконьей черепахой. Глаза существа бешено вращались, а его гигантская пасть была широко разинута, удерживаемая гарпуном, вбитым в крышу пасти. Оно не могло сомкнуть челюсти, не загнав оружие вверх и в мозг.

Даже заметив это, Дарторидан увидел тонкие, перепончатые руки, вцепившиеся в основание копья. Анарзи не успела сделать убойный выстрел, но решительная морская эльфийка свалит свою добычу, даже если для этого придется заплыть ей в пасть! На мгновение у него появилась надежда - Анарзи надежно закрепила копье, и, возможно, она сочтет свою задачу выполненной и уплывет в воду. Но даже когда эта мысль возникла, из пасти дракона вырвалось облако пара, ставшее багровым в лучах восходящего солнца. Драконья черепаха издала нечленораздельный рев и высоко вскинула голову. Хромые руки Анарзи соскользнули с копья и исчезли в багровом тумане.

Дарторидан провел рукой по слезящимся глазам и повернулся лицом к битве. Один из пиратских кораблей выгрузил свой человеческий груз на палубу "Морской-реки", а другой приближался к нему. Скоро эльфы будут побеждены.

Из облаков в сторону приближающегося корабля устремилась серебристая полоса. Дарторидан застыл на месте: болт баллисты ударил в единственную мачту корабля и расколол ее. Луч упал, разбив одну сторону деревянного корабля и накрыв пиратов полотняным саваном.

Эльф посмотрел вверх, в направлении атаки. Невероятно, но их спасителем оказался воздушный корабль, сверкающее эльфийское судно, которое опустилось на пиратов, словно мстительная бабочка.

* * * * *

Мариона Лиственная Куща издала вопль, когда болт из баллисты попал в цель. Годы, проведенные на Сумбраре, отступили, и в крови капитана вновь запела радость полета и сражения.

"Хорошо стреляешь", - прокомментировал слишком знакомый голос позади нее.

Капитан обернулась и увидела Вури Дуротила, который со спокойной отрешенностью наблюдал за битвой и держал в руках посох, увенчанный сияющим золотым драгоценным камнем.

"Кто на штурвале?" - огрызнулась она.

"Чандрелл вполне способен", - ответил маг. "Никто не смог бы привести этот корабль к бою быстрее, чем я, но в данный момент мои навыки лучше использовать в другом месте".

"Я справлюсь с боем!"

"Ты можешь справиться и с этим?" - сказал он, указывая посохом на разъяренную драконью черепаху. "Когда сталкиваешься с двумя врагами, не лучше ли натравить одного на другого?"

"Но..."

"Хватит!" прогремел Вури. "Я буду делать то, что должен. Смотрите за битвой, как хотите, но не мешайте мне".

Мариона отступила на шаг, пораженная яростью и силой, прозвучавшей в голосе золотого эльфа. В этот раз у нее не было желания спорить.

Маг направил посох на морское существо и начал читать заклинание. По мере того как он говорил, свет в драгоценном камне начал усиливаться. К удивлению Марионы, золотой эльф произнес мощное заклинание вызова и связывания, используя магию как оправу для успокаивающих слов дружбы и обещания - слов, обращенных к драконьей черепахе!

Небесный корабль был уже ближе, и Мариона смогла разглядеть копье, воткнутое в пасть гигантской черепахи. Это существо не представляло непосредственной угрозы для эльфов, но и в качестве союзника оно было не слишком полезно. Что же задумал Вури?

У нее не было времени размышлять над этим вопросом. Хотя подбитый ею пиратский корабль был сильно поврежден и быстро набирал воду, нескольким пиратам удалось пробить себе путь сквозь полотно. Последнее, неповрежденное судно разворачивалось, чтобы прийти им на помощь. Скоро эльфийские истребители будут перегружены.

Мариона наклонилась к говорящей трубке. "Рулевой, посадите нас на воду, как можно ближе к эльфийскому кораблю!"

Она повернулась, готовая выкрикивать приказы экипажу. Они уже занимались своими делами - поднимали нижние крылья парусов, готовили абордажные пики и канаты, собирали оружие. Мимолетный миг сожаления коснулся Марионы - какие приключения она могла бы разделить с такими эльфами в диких просторах! Но эту мысль было трудно удержать, ее преследовала перспектива предстоящей битвы.

Вода уже поднималась навстречу им. Капитан широко расставила ноги и приняла на удивление небольшой толчок, когда корабль коснулся воды. Она подошла к поручню. Схватив свернутый канат, она коротко крутанула его, а затем пустила в ход. Крюк с тремя зубцами на конце зацепился за борт подбитого корабля. Полетели другие канаты, и большая часть команды золотых эльфов бросилась к канатам, тяжело откинувшись назад и подтягиваясь рука за руку, чтобы свести эльфийские корабли вместе.

Мариона не стала дожидаться, пока два хрустальных корпуса соприкоснутся. Как только она осмелилась, она перепрыгнула через водяную пропасть и бросилась в бой.

* * * * *

Багровые и золотые цвета разлились в море, когда солнце скрылось за горизонтом. Ночь ушла, а вместе с ней и последние силы. Дарторидан больше не мог сражаться. Он был совершенно измотан, истощен не только ранами и изнеможением, но и сокрушительным чувством вины и горя. Анарзи оставалась неизменной, а он думал только о том, как увеличить свой клан и свою личную власть. По этим причинам он взял себе новую жену - даму из знатного рода и многих достижений. Ее красота и мастерство игры на арфе и стихах сделали ее украшением его замка и двора. Она поможет увеличить род Кроулнобаров, ведь она была молода - моложе даже его собственного сына - и родит клану много детей. Уже сейчас ее живот слегка округлился под поношенным одеянием.

Глаза Дарторидана искали ее. Эльфийка стояла, прислонившись спиной к мачте, ее глаза бешено смотрели на бушевавшую вокруг битву, а руки были прижаты ко рту, чтобы сдержать крики ужаса. Она не воин.

Как будто издалека, Дарторидан услышал звон падающего меча, затем тупой, отдающийся эхом стук. Вдруг он понял, что меч выпал из его руки, а сам он упал на колени.

Эльф услышал голос жены, выкрикивающей его имя. Он успел поднять голову, когда изогнутый меч вонзился ему в шею. На большее он не был способен.

Вскрик металла о металл раздался над грохотом битвы. Выносливая сереброволосая эльфийка бросилась в бой как раз вовремя, чтобы поймать клинок пирата своим. Она высоко подбросила сцепленные мечи. Прежде чем пират успел оправиться от парирования, она налетела на него, впечатав свой лоб в его лицо, а затем сильно ударила коленом. Она отпрыгнула назад. Мужчина упал, выкрикивая придушенную клятву.

Эльфийская воительница высоко подняла меч и с размаху обрушила его на шею пирата. Даже когда она подняла окровавленный меч обратно, она пнула приближающегося бородатого пирата. Мужчина споткнулся, его руки завертелись в поисках равновесия. Не успел он встать на ноги и перевести оружие в боевое положение, как эльфийка закружилась, точно по кругу. Дарторидан не видел удара ее меча, но видел, как человек упал, перерезав себе горло.

Свирепая эльфийка бросилась бежать в поисках новой схватки. Но таковой не нашлось. Спасатели - все золотые эльфы, одетые в форму стражи Сумбрара, - уже выбрасывали последних людей в море.

Бой закончился, и наконец Дарторидан позволил себе поддаться соблазнительной тьме. Когда она нахлынула на него, он почувствовал, как маленькие прохладные руки гладят его лицо.

"Анарзи", - пробормотал он.

Руки резко замерли. "Анарзи мертва, мой господин", - сказала его новая жена. " Убита драконьей черепахой. Это было ужасно видеть!"

Дарторидан все помнил. Горе придет позже. Даже тьма должна была подождать, ибо предстояла еще одна битва. "Помогите мне встать", - прохрипел он. "Мы должны собрать бойцов и прикончить тварь!"

"Спокойно, лорд Кроулнобар", - сказал знакомый голос. "Существо, как вы его называете, живо и здорово, и теперь оно союзник Людей". Словно в доказательство, Вури Дуротил протянул две сломанные части гарпуна, который Анарзи насадил такой ценой.

Дарторидан с недоверием уставился на спокойное, золотистое лицо правящего мага Сумбрара. "Чудовище убило Анарзи Лунноцветущую, твою родню!"

"Это большая потеря, и я присоединюсь ко многим, кто будет оплакивать ее кончину. Но мы нуждаемся в таких союзниках, как эта драконья черепаха, и не можем позволить горю взять верх над разумом. Прошу меня извинить, но мне еще предстоит укрепить наш союз".

Маг подошел к перилам. "Остается один вопрос, великий Зонтар", - воскликнул он. "Что предложила морская богиня в обмен на твою помощь? Может статься, что Люди могут сделать для тебя не хуже, а даже лучше".

"Амберли обещала богатые владения, чтобы править ими, как я пожелаю", - сказала драконья черепаха глубоким, звучным голосом. С каждым словом из воды поднимался пар. "Все проходящие мимо корабли будут платить дань, а когда я выберу охоту, мне будет чем заняться!"

"У тебя будет это и даже больше", - пообещал маг. "Моря вокруг Эвермита будут под твоим контролем, и каждое судно, на днище которого не вырезаны эльфийские руны, станет твоей законной добычей. Все сокровища, которые вы отберете у потенциальных захватчиков, будут вашими. Этот домен будет твоим, и ты передашь его своим наследникам. Ты будешь иметь славу, если пожелаешь, или тайну, если это тебе больше по душе. Согласны?"

"Ты безумен", - горячо сказал Дарторидан. "Ты пригласишь лису лечь среди кур? Тварь последует своей природе, и эльфийские корабли станут ее жертвой!"

"Зонтар не тронет эльфийский корабль", - уверенно сказал маг.

"Откуда ты можешь это знать?"

В ответ Вури протянул руку и сорвал с пояса Дарторидана древний, украшенный драгоценными камнями кинжал. Он пробормотал несколько магических слов, а затем бросил клинок в море.

Дарторидан прищурился и посмотрел на воду. Там гребла драконья черепаха. Нож был глубоко вонзен в панцирь черепахи - только светящаяся рукоять, драгоценные камни которой пульсировали магией, все еще была видна.

"Теперь я смогу наблюдать за этим существом", - сказал Вури. "И будьте уверены, даже если я буду отводить глаза, клинок опустится и найдет путь к сердцу Зонтара, если он поддастся искушению охотиться на эльфов".

"Прекрасное украшение", - признала черепаха, поворачивая голову, чтобы полюбоваться драгоценными камнями. "Но что будет с моими наследниками?"

"Они смогут вынуть его из твоего панциря после твоей смерти. Он засекречен и перейдет к выбранному тобой преемнику".

"Хорошо. Договорились", - сказала черепаха и погрузилась в океан.

Глаза Дарторидана пылали, когда он надвигался на Верховного мага. "Ты подарил мне этот кинжал в качестве свадебного подарка, чтобы ты мог наблюдать за мной!"

"И ты должен быть рад этому", - ответил золотой эльф. "Если бы я этого не сделал, ты был бы мертв, а этот корабль был бы в руках людей".

Это была чистая правда, но воин подозрительно посмотрел на Вури. "Не могу поверить, что ты сделал такой подарок, потому что желал мне добра".

"Я пришел тебе на помощь, не так ли?" - нетерпеливо сказал маг.

Дарторидан кивнул. "Что же ты хочешь от меня?"

"Во-первых, твое молчание. Никто не должен знать ни о Звезднокрылом флоте, ни о новом защитнике Эвермита", - сказал Вури, кивнув на спокойное море. "Во-вторых, ваша поддержка. Я хочу стать следующим Верховным советником".

Дарторидан рассмеялся, коротко и без юмора. "Ты командуешь летающими кораблями, обладаешь магией, достаточной для того, чтобы связать одно из самых могущественных морских существ..."

"Вообще-то, двух", - вмешался маг. "Кракен уже патрулирует воды к северу от Сумбрара".

Лунный эльф вскинул руки. "Зачем тебе моя поддержка? Ты можешь просто взять то, что пожелаешь!"

Вури Дуротил покачал головой. "Ты все еще не понимаешь. У меня нет желания завоевывать, но есть желание служить. Силы, которыми я обладаю, я использую на благо Эвермита".

"Согласно твоему свету", - язвительно сказал Дарторидан.

"Согласно моему праву". Обычно спокойный голос мага возвысился с внезапной страстью. "Клан Дуротилов - самый древний и почитаемый из всех на этом острове. Наши предки правили Аривандааром, а до этого - самой Фейрией. Время Совета почти прошло. У Эвермита должен быть один правитель, достойный правитель из достойной и проверенной династии. А кто может быть лучше меня и моих?"

"Ты хочешь стать королем", - пораженно произнес Дарторидан.

Вури не стал возражать. "Я хорошо правил Сумбраром. Эвермит - моя заслуга. Но есть еще кое-что", - сказал он, прервав попытку Лунного эльфа возразить. "С помощью своей магии я могу смотреть среди звезд, под водой и в Круги, которые собираются в каждом уголке этого мира. Иногда, смутно, я улавливаю проблеск того, что будет. И это я говорю вам со всей уверенностью: У Эвермита будет король".

"И ты также предвидел, что этим королем станешь ты?"

Маг пожал плечами. "Возможно, я слишком многое предполагаю, стремясь занять трон Эвермита. Но более вероятно, что этим я лишь ускоряю свою собственную судьбу. Я говорю тебе это, потому что ты - сильный голос в Совете. Твое слово далеко пойдет. Поклянись мне в верности сейчас, и взамен ты будешь владеть своими северными землями от имени короны. Ты получишь власть и почет, превышающие то, что большинство кланов серебряных эльфов могли бы надеяться достичь".

Прежде чем Дарторидан успел ответить, он почувствовал легкое давление на свое плечо. Он посмотрел вниз, на лицо своей жены. Она кивнула, ее прекрасные черты были полны решимости. "Если присяга Дуротилу принесет честь и положение нашему дому, милорд, сделайте это немедленно".

Лунный эльф был слишком утомлен, чтобы спорить. Он не мог оспорить ни видение Вури, ни желание его жены занять влиятельное место при дворе. Разве он сам не желал того же? Разве не этого он желал всю свою жизнь?

"Согласен", - отрывисто сказал он. "Но остерегайся меня, если не будешь править хорошо".

Улыбка Вури была самодовольной. "На это мало шансов. Эвермит становится тем, кем он был предназначен быть. Рассвет, который вы видите перед собой, это рассвет новой и - простите за выражение - золотой эры".