Как возникла Османская империя? Несмотря на ценные исследования востоковедов из многих стран, из-за самых разнообразных аспектов однозначного ответа на этот вопрос не найдено. Старые османские источники по сути своей являются наполовину сказочными, и факты в них зачастую невозможно четко отделить от легенд и преданий. На основании ранних хроник, которые по форме и содержанию больше всего напоминают жизнеописания мусульманских святых, очень трудно, а зачастую и вовсе невозможно составить точное представление об историческом контексте событий.

Даже вожди тюркских кочевых племен, считающиеся предками будущей династии османских завоевателей, являются весьма туманными легендарными персонажами, едва ли претендующими на историческую идентичность. Первый из них — Сулейман, который, согласно традиционному преданию, мигрировал на запад во главе племени из 50.000 человек — натиск орд Чингисхана вынудил их покинуть свои дома в Хорасане. Утверждают, что они вторглись в регион между Эрзинджаном и Ахлатом в восточной части Малой Азии и вели там кочевой образ жизни в течение семи лет. Затем двинулись дальше, на этот раз в восточном направлении, из-за перемен на политической сцене после смерти Чингисхана и поражения хорезмшаха от рук сельджуков Рума. При переходе верховьев Евфрата в 1231 году Сулейман утонул. После его внезапной смерти племя раскололось. Одна часть мигрировала в Сирию, другая осталась в Малой Азии, где также вела кочевую жизнь. Сын Сулеймана Эртогрул также характеризуется как вождь кочевников. Утверждают, что он, один из четырех братьев, добился известности в османской историографии. Сначала он с несколькими сотнями семейств обосновался в районе к востоку от Эрзерума, но впоследствии решил найти более безопасное и богатое жилище во владениях сельджуков Рума, которыми тогда правил из Коньи султан Аладдин II (Ала ад-Дин). Благоприятная возможность представилась, когда Аладдину стали угрожать могущественные монгольские орды, и Эртогрул, придя на помощь, избавил его от угрозы. Таким образом, он поступил на службу к сельджукам как феодальный вассал и стал правой рукой султана. В качестве фьефов он получил доманиковые горные пастбища и территорию Эрмени для летней кочевки, а долину Сегюта — для зимовки. Такова суть старых османских источников. Помимо множества фантазий, они могут содержать и некоторую долю правды. В рамках этой книги мы не станем их оценивать, равно как и обсуждать связанные с тюркскими кочевниками проблемы краха государства сельджуков в Малой Азии и подъема на его руинах мелких тюркских государств.

Согласно традиции, османская династия была основана сыном Эртогрула Османом, родившимся около 1258 года. Современные ученые расходятся во мнениях, было ли это имя, которое пишется ‘Uthman, последующей арабизацией изначально чисто турецкого имени. После смерти отца в 1289 году Осман стал старомодным гази, то есть героем веры, активным участником военных действий на границе. В это время он уже был правителем Вифинии. Тесть Османа, шейх дервишей Эдебали, опоясал его мечом ислама. Вдохновленный мечтой о мировом господстве своего потомства, Осман начал джихад — священную войну против византийских христиан. К нему присоединились многочисленные воинственные верующие, которых он организовал по принципу братства дервишей. Также под его знамена встали гильдии ремесленников и торговцев, известные как ахи, которые были аналогично организованы и еще раньше заняли влиятельное положение в делах сельджуков Рума. Безрассудно агрессивный дух новых рекрутов, вероятно, был важным фактором великих османских побед; однако их вклад в строительство османского государства, скорее всего, преувеличен. Как бы то ни было, Осман сумел создать в своем новом государстве на северо-западе Малой Азии адекватную социальную и административную структуру. Гази использовались в военной, а ахи — в экономической деятельности. Бюрократические и, в первую очередь, финансовые функции в этот период, судя по всему, выполнялись главным образом христианами и евреями. Образовательные и культурные задачи доверялись исламским правоведам, которые одновременно выполняли социальную функцию священнослужителей.

В 1288 году Осман отвоевал у византийцев город, который греки называли Мелангия, а турки — Караджа-Хисар, и создал там свою первую столицу. Приток гази из всех регионов и племен турецкой Малой Азии избавил его от забот о живой силе. В Караджа-Хисар были постройки, необходимые для выполнения исламских обрядов — христианскую церковь превратили в мечеть. Отправление правосудия, контроль за рынками и другие функции были поручены компетентным чиновникам. Говорят, Осман лично нередко выступал третейским судьей и прославился своей беспристрастностью.

Хотя в принципе пограничные территории находились в состоянии постоянной войны, на практике враждебные действия приходилось время от времени приостанавливать. Во время таких более спокойных периодов между противоборствующими сторонами поддерживалось вполне мирное общение. Утверждают, что Осман сохранял сердечные отношения с отдельными представителями византийской знати. Самыми видными из них были правитель Биледжика и еще один сановник, впоследствии перешедший в ислам, — Кёсе Михал. Впрочем, у Османа не было недостатка в доброжелателях на мусульманской стороне границы. Представляется, что после захвата города Караджа-Хисар он наслаждался почти семью годами постоянного мира, но в эти спокойные годы не утратил прежнего боевого духа. Вскоре это первым почувствовал правитель Биледжика. Завидуя Осману, он объединился со своим будущим зятем, правителем Ярхисара, в предательском заговоре, имевшем целью убить их сюзерена на свадебном пиршестве в честь брака последнего с его дочерью Нилюфер. Благодаря верному Кёсе Михалу, Осман вовремя узнал о заговоре. Внезапной атакой он взял замок Биледжик, захватил ничего не подозревавшего жениха по пути из Ярхисара и увез красавицу Нилюфер, которую позже отдал за своего сына Орхана. Он также взял Ярхисар и еще один замок, называемый Инегёль. Положение Османа в его владениях существенно укрепилось после захвата одним ударом трех важных крепостей. Его подчиненному положению — вассала сельджукского султана Аладдина II — наступил конец после 1300 года, когда монголы наконец разрушили государство сельджуков Рума. Поскольку они не делали попыток расширить свое господство на северо-запад Малой Азии, где находились владения Османа, он продолжал править и даже расширял свою территорию без вмешательства ильханов Тебриза. Таким образом, датой рождения Османской империи можно считать то или иное время сразу после 1300 года, когда Осман стал, по сути, независимым. Чаще в качестве даты ее рождения указывают 1288 или 1290 год, когда был захвачен Караджа-Хисар, где Осман заявил о своей независимости, побудив упоминать его имя в пятничной молитве.

В самом конце XIII века или в начале следующего Осман реорганизовал свое правительство. Он дал Караджа-Хисар в качестве фьефа своему сыну Орхану, сделал Енишехир своей столицей и после этого сосредоточил всю свою энергию на дальнейшей экспансии к Мраморному морю и городу Никея, расположенному на его восточном заливе. Плачевное состояние византийских замков и низкая мораль гарнизонов — все это усугубилось катастрофическим наводнением, вызванным разливом реки Сакарья, — облегчило продвижение Османа, которому византийцы и их каталонские наемники под командованием Рожера де Флора не могли оказать серьезного сопротивления. В 1301 году византийцы потерпели серьезное поражение в районе Коюнхисара. Шестью годами позже было преодолено совместное сопротивление правителей Эдреноса, Маденоса, Кете и Кестеля (византийские замки в районе Бурсы), и в 1308 году Осман смог с помощью своего друга Кёсе Михала обойти с фланга византийские пограничные крепости на Сакарье. На южной границе монгольская угроза была отражена его сыном Орханом, который тем самым доказал, что является достойным наследником трона. Следующей целью Османа стал город и регион, впоследствии получивший название Коджаэли, к западу от Сакарьи, и Осман, не колеблясь, поручил эту задачу Орхану, который с помощью ветеранов гази достиг полного успеха. Это завоевание позволило Осману угрожать Никее (Изнику), самой важной византийской пограничной крепости, а также Прусе (Бурсе). Замки, окружавшие Никею, были захвачены один за другим, и город, оказавшийся окруженным со всех сторон, был медленно, но верно подавлен. Примерно такая же тактика использовалась в Бурсе. Осман создал в непосредственной близости от города несколько хорошо укрепленных фортов, откуда гази под командованием Орхана и других храбрых военачальников, таких как Кёсе Михал и Конгур Альп, вели длительную партизанскую войну. Прошло десять лет, прежде чем Орхан смог в 1326 году доложить умирающему отцу, что Бурса добровольно открыла ворота. Командир ее гарнизона после падения Эдреноса решил выплатить ему 30.000 золотых монет в обмен на безопасный уход. Таким образом, Бурса стала османской без кровопролития. Орхан, теперь правитель государства, основанного Османом, сделал Бурсу своей столицей, и там были погребены останки его отца. Этот «Зеленый город», «Колыбель османов» стал местом последнего упокоения монархов османской династии от Османа до Мурада II; Мехмед II и султаны, правившие после него, были похоронены в Стамбуле.

Прежде чем перейти к событиям, имевшим место во время правления Орхана (1326–1359), следует сказать несколько слов о религиозной ситуации в молодом османском государстве; проблемы религии еще долго влияли на его развитие. Верования, которых придерживались его мусульманские обитатели, были скорее массовыми, чем ортодоксальными, с заметными чертами шиизма. Хотя сунны пророка и его сподвижников почитали, люди чувствовали симпатию к шиитским имамам, которых считали законными преемниками Мухаммеда. Также широко распространилась тенденция сохранять и ассимилировать практики более ранних религий. При таких обстоятельствах часто возникали и процветали секты. Быстро распространившиеся ордена дервишей были особенно влиятельными в армии, в гильдиях ремесленников и торговцев, а также у населения. Естественно, ортодоксальные улемы (высокопоставленные религиозные деятели) не любили и старались держаться в стороне от таких движений. Со временем взаимная отстраненность переросла в яростную вражду, иногда усиливавшуюся экономическими причинами, которые спровоцировали множество кровавых столкновений в ходе османской истории. На этой ранней стадии, однако, представители ортодоксии не были агрессивными, и в результате проповедники суфии и ордена дервишей получали свободное покровительство первых султанов. Они строили монастыри, устраивали кухни для бедноты и занимались другой благотворительностью.

Орхан строго следовал заветам своего покойного отца Османа, который, говорят, особенно настаивал на том, чтобы королевская власть никогда не делилась. Возможно, ему было известно из истории, как часто подобное деление приводило мусульманские государства к краху. Брат Орхана Аладдин был покорен последней воле отца в этом аспекте и принял требование нового правителя стать главным государственным функционером, то есть визирем. Ему приписывают проведение важных реформ и создание определенных типично османских институтов. При Османе, который был, по крайней мере номинально, вассалом сельджукского султана Рума, в обращении были монеты сельджуков Рима. При Орхане настало время создать чисто османские денежные единицы. Аладдин взял на себя техническую часть этой операции. Серебряная монета, известная как акче, была отчеканена по образцу византийского аспрона и введена в обращение с 1328 года. Это событие имело как политическое, так и экономическое значение. Выпуск собственных монет и упоминание имени правителя в пятничной молитве являлись традиционными мусульманскими символами независимости. Другим мероприятием Аладдина стало регулирование костюма. Теперь разные нации и классы должны были носить различные одежды. Этот древний восточный обычай Аладдин применил в османском социальном контексте. Даже больше чем униформа в современных обществах, костюм и особенно головной убор обладали до недавнего времени очень большой важностью на Востоке, где целые сообщества, классы и народы отличались по цвету или форме костюма или головного убора. При Орхане и его преемниках типичным турецким головным убором была белая войлочная (фетровая) шляпа. Белый цвет также считался королевским. Но костюмы придворных оставались разнообразными. Главной задачей Аладдина было преобразование армии. Ранее она состояла в основном из кавалерии, самого востребованного рода войск при Османе, когда внезапная атака и быстрое отступление были основными тактическими приемами воинов гази. В последующие годы сословие всадников, командование которыми переходило от отца к сыну в династии Кёсе Михала, утратило свое главное значение. Кавалеристы были сгруппированы в крупные передовые штурмовые отряды акынджей. Их главная задача — стремительный налет на вражескую территорию, захват добычи, распространение хаоса и террора. Название «налетчики и поджигатели», данное им в некоторых западных хрониках, вполне заслужено. Кроме кавалерии, теперь был создан пехотный корпус. Поскольку пехотинцы (яя или пияде) получали регулярную плату, можно сказать, что на этом раннем этапе османское государство получило постоянную армию. Многие авторы утверждают, что при Орхане появился корпус янычаров. Доподлинно это неизвестно. Представляется более вероятным, что он возник в своей характерной форме при Мураде II, и потому о нем мы поговорим позже.

Рудименты феодальной системы, на которые предстояло опираться османской имперской структуре, уже видны в рассказах о правлении Орхана. Новые завоеванные земли выдавались заслуженным воинам, которые в обмен на их использование брали на себя обязательство снабжать правителя определенным количеством полностью оснащенных всадников во время войны. Эти земли по размеру подразделялись на маленькие наделы — тимары, крупные наделы — зеаметы, а позже также очень крупные наделы — хассы. Существовало нерушимое правило, что эти наделы зависят от службы и не должны быть наследственными. Намного позже, когда империя пришла в упадок, в этой системе появились всевозможные злоупотребления. На самом деле ее разложение явилось одной из основных причин краха Османской империи. Трудились на феодальных полях в основном райя — христиане с завоеванных территорий. Согласно традиционным исламским принципам, эти немусульманские подданные должны были платить общепринятые налоги и отдавать долю урожая, но зато имели возможность свободно отправлять свою религию. По мере османской экспансии эти принципы далеко не всегда строго соблюдались. К примеру, некоторые группы райя периодически освобождались от налогообложения взамен на контрактную службу, такую как охрана важных горных проходов, имперских лесов или охотничьих угодий. Возникает вопрос, было ли христианским крестьянам хуже при турках-мусульманах, чем при их прежних христианских хозяевах? Хотя условия, несомненно, в разных местах в разное время были разными, представляется очевидным, что многое из написанного ранее о турецком угнетении христианского крестьянства — вымысел.

В четвертой декаде XIV века имели место важные новые завоевания. Защитники Никеи, уставшие от постоянной партизанской войны, предпочли в 1330 году отказаться от борьбы и сдаться, и войско, посланное впоследствии из Константинополя, не смогло вернуть город. Около 1333 года османская власть распространилась в северном направлении, благодаря завоеванию Гейнюка, Таракчи и Модрена войсками под командованием Сулеймана, сына Орхана, который приобрел известность, активно помогая отцу в этой кампании. Затем внимание Орхана привлекло тюркское государство Карасы (в древности Мизия), где сыновья покойного правителя начали борьбу за власть между собой, пользуясь сложившейся ситуацией. Орхан вторгся на территорию и в 1336 году аннексировал ее, получив стратегически важный город Бергама и районы, расположенные вглубь территории от Дарданелл. С этого времени он начал предпринимать периодические попытки ступить на европейскую почву — то есть вторгнуться во Фракию, — но это были скорее стихийные рейды мародеров, чем спланированные экспедиции. Орхан знал, как заставить себя уважать. Византийский император Иоанн Кантакузин старался поддерживать с ним хорошие отношения, и в 1346 году два правителя заключили договор дружбы. Чтобы связь стала еще прочнее, император отдал Орхану в жены свою дочь Теодору. Таким образом, Орхан, благодаря браку, приобрел родственные узы с римским императорским домом.

У Орхана было два очень способных сына — Сулейман, о котором уже упоминалось, и Мурад. Сулейман должен был вести османское наступление на Европу, а Мураду, фьефом которого была провинция Бурса (впоследствии названная Хюдавендигяр — то есть королевская провинция), предстояло стать преемником отца. Некоторые авторы неверно называют Сулеймана «султаном», причем утверждают, что он был первым султаном. Но он умер раньше своего отца и при жизни был кронпринцем. Между тем утверждают, что он выпустил собственную монету.

Орхан и Мурад потратили много усилий на украшение Бурсы, которая до сегодняшнего дня сохраняет облик типично османского города, и на поддержку культурной жизни. Строились мечети, школы по изучению Корана, бани, караван-сараи и общественные кухни. Благодаря этому в городе процветали архитектура и ремесла. Ордена дервишей также продолжали развиваться. В Бурсе похоронены, наряду с ранними султанами, известные государственные деятели, такие как Чандарлы Халил, которого многие считали основателем корпуса янычаров.

Договор о дружбе Орхана и византийского императора не помешал его сыну Сулейману вмешаться в византийские внутренние беспорядки, так же как и воспользоваться преимуществом хаоса, вызванного землетрясением, чтобы высадить небольшой отряд отважных гази на полуостров Галлиполи. Возможно, в 1354 году они переправились через пролив из Малой Азии на плотах и захватили сначала прибрежный форт Цимпе (позже Чименлик), а потом город Каллиполь, или Галлиполи (по-турецки Гелиболу). За ними последовали другие отряды гази, и очень скоро Сулейман стал хозяином всего полуострова, которым, судя по всему, правил автономно. Дальние набеги его людей сеяли панику во Фракии. Годы 1354–1358 могут считаться зарей новой исторической эпохи, поскольку именно в это время у турок-мусульман появился оплот в Европе. В 1358 году храбрый кронпринц был сражен метким ударом судьбы. Он пал жертвой несчастного случая во время охоты на Булаирском перешейке. Услышав новость о смерти Сулеймана, его брат Мурад поспешил к Галлиполи, чтобы продолжить выполнение задачи завоевания Балкан. Их отец Орхан умер в 1359 году.

Мурад I (правил в 1359–1389 годах) был первым османским правителем, принявшим титул султан. Его предшественники назывались беками — это тюркский эквивалент эмира. Его правление, так же как и правление его преемника, стало драматическим периодом, полным кровопролитных кампаний и завоеваний в Юго-Восточной Европе. Все это заслуга тюркских воинов, которые хлынули в Европу. Старый социальный порядок, раньше обозначенный в общих чертах, но малоизвестный в деталях, все еще мог достигать великих триумфов. Высший класс пока оставался преимущественно тюркского происхождения. Только позднее, начиная с правления Мурада II, чужеземные ренегаты приобрели влияние за счет старых феодальных семейств. Усиленное и организованное всевозможными реформами, османское феодальное общество сформировало прочную основу для новой империи и выдержало проверку временем в будущих веках. Политические условия на Балканском полуострове также благоприятствовали политике экспансии Мурада I. Болгарское царство Шишманидов было таким же слабым, как остаток Византийской империи, а в Сербии, которая при Стефане Душане была могущественным государством, после его смерти в 1355 году начались общественные беспорядки. Разделенные взаимным недоверием и ослабленные враждой и беспорядками, балканские коалиции, периодически образовывавшиеся, чтобы противостоять уверенным и дисциплинированным османам, были обречены на неудачи.

Прежде чем позволить своим силам увязнуть в балканских делах, Мураду I надо было разобраться с проблемами в Анатолии, особенно в Анкаре (Ангора, древняя Анкира). Этот город был включен в османские владения принцем Сулейманом и после смерти Орхана попытался сбросить османское иго. С молниеносной скоростью Мурад напал на Анкару и подавил восстание, начатое местным братством ахи при поддержке соседей из Карамана. Обезопасив тыл, султан мог начать претворение в жизнь амбициозного плана завоевания Балкан. Наступление началось с вторжения во Фракию из Галлиполи. Успех был достигнут в значительной степени благодаря высокой эффективности военачальников Мурада, в первую очередь Лала Шахина, Тимурташа, Хаджи Ильбеги и Эвреноса. Византийцы теперь ощутили на себе всю мощь завоевателей. Города и крепости сдавались один за другим. В 1360 году хорошо защищенный город Дидимотихон (Димотика) был потерян в результате успешной хитрости, примененной турками; несколько лет он оставался резиденцией их правительства. В 1362 году Лала Шахин захватил ключевой город Адрианополь (Эдирне), который до сегодняшнего дня остается турецким и являлся столицей Османской империи более ста лет (1365–1453). Османское наступление продолжалось вдоль долины Марицы до подножия Балканского хребта. Лала Шахину принадлежит заслуга взятия Филиппополя (Филибе, Пловдив). Его коллега Тимурташ стал завоевателем земель на востоке, вокруг Загры (1363), Ямбола (1363), а позже Кызылагача. Султан лично с триумфом вошел в города Айтос и Карнобат (1366). Южная Фракия стала жертвой Эвреноса, который после захвата Кешана и продвижения почти до Гюмюрджины (Комотини) управлял регионом из Ипсалы, недалеко от устья Марицы.

Западный христианский мир отреагировал очень мягко на эти тревожные события на юге Восточной Европы. Папа Урбан IV попытался выдвинуть идею нового крестового похода, но жаркий пыл прежних веков уже погас. В 1365 году город-государство Рагуза на Адриатике с готовностью заключил торговый договор с султаном Мурадом. Только савойский граф Амадей VI по прозвищу Зеленый Граф (Conte Verde) имел достаточно отваги, чтобы выступить с безнадежной миссией освобождения оплота христианского мира — Константинополя, оказавшегося под угрозой. После успешной высадки на Галлиполи и продвижения вглубь территории он обнаружил, что византийцы не желают согласовывать с ним свои планы, и отступил (1366). Восточная Фракия тоже попала в руки османов. Когда это произошло, в точности не известно, но, вероятнее всего, в 1360–1361 годах. Эти завоевания Мурада I и его военачальников привели к полной изоляции Константинополя от Западной Европы и к фактическому, хотя и не формальному концу византийской независимости.

В 1371 году, когда султан был снова занят в Анатолии, сербский правитель Вукашин попытался остановить османское наступление, но в тяжелом сражении при Черномене сербы потерпели поражение от войска Хаджи Ильбеги и были вынуждены покинуть свои македонские провинции. Хаджи Ильбеги не прожил достаточно долго, чтобы насладиться плодами этой победы: он был предательски отравлен по наущению соперничавшего с ним военачальника. Возможно, это был Лала Шахин, который впоследствии в 1382 году завоевал Софию, а в 1386 году — Ниш.

Тем временем в Малой Азии дела Мурада I были не так блестящи, как в Европе. В 1381 году он аннексировал княжество Хамид на западе Тавра, но далеко не самая значительная война с египетскими мамлюками на киликийской границе шла для него неблагоприятно, и он был вынужден временно уступить Анталию (Адалию) франкскому королю Кипра. Однако он приобрел другую анатолийскую территорию, Гермиян, благодаря браку одного из своих сыновей, Баязида, с принцессой ее прежнего правящего дома. Но его власть в этих регионах оказалась под угрозой, когда его старший сын Савчи восстал против него, объединившись с тюркским правителем Карамана и византийским принцем. Мураду пришлось возглавить кампанию против бунтовщиков, которая завершилась в 1386 году его победой у Коньи. К этому времени европейские провинции Османской империи снова охватили беспорядки. Болгарский царь Шишман III — между прочим, один из зятьев Мурада — воспользовался занятостью султана в Анатолии и присоединился к сербам и боснийцам в трехсторонней антиосманской коалиции. В битве при Плочнике объединенные силы сумели разгромить доселе считавшиеся непобедимыми войска Лала Шахина. Турки мстить не спешили. Через год их военачальник Али-паша, отпрыск известного рода Чандарлы, прошел через Балканский хребет к воротам Тырново и Шумена и нанес поражение болгарам, царь которых Шишман III был теперь вынужден принять статус вассала-данника султана и обещать сдать крепость Силистра на Дунае. Позже он сделал еще одну попытку сбросить османское господство, и ему снова повезло сохранить свою жизнь и трон. В следующем году имело место испытание сил, решившее судьбы Балканской Европы на много веков вперед. Сербы вступили в новый союз со своими боснийскими, венгерскими, болгарскими и албанскими соседями. Мурад I, понимая, какой суровый вызов ему бросили, выступил против них лично во главе армии, которую специально для этой кампании укрепил вспомогательными частями из Малой Азии. В День святого Вита, 20 июня 1389 года, османы и объединенные балканские армии встретились на исторической равнине, известной как Косово поле. После множества всевозможных перипетий сражение завершилось убедительной победой турок над сербами, которых покинули союзники. Их царь Лазарь попал в плен и был казнен. Османский султан тоже встретил свою смерть в этот день. Его убил серб по имени Милош Обилич. Тридцатилетнее правление Мурада I запомнилось в основном благодаря его европейским завоеваниям, но он также отличился строительными достижениями, в первую очередь в Бурсе, где были построены прекрасные мечети и вспомогательные сооружения, такие как школы для изучения Корана и кухни. Его военачальники и высшие чиновники соперничали друг с другом в возведении религиозных учреждений. Считается, что Лала Шахин обучил жителей Восточной Европы искусству выращивания риса. Этим занимались в основном в долине Марицы, и сначала этот продукт доставался только мусульманам, но потом его было позволено употреблять и христианам.

Могущество ранней Османской империи, в основном созданное Мурадом I, не только сохранялось, но и возросло при его сыне Баязиде I (правил в 1389–1402 годах). Это был суровый, воинственный человек, уже имевший немалый опыт военных действий. На равнине Косово он отличился, командуя правым крылом. Поскольку его любимой тактикой было нанесение внезапных молниеносных ударов, современники прозвали его Йылдырым — Молниеносный. Задача, стоявшая перед ним, — он ее ясно понимал — заключалась в продолжении и укреплении работы его отца. Он с ней хорошо справлялся, и империя благополучно пережила катастрофу, обрушившуюся на нее в 1402 году, и последующие десять лет беспорядков. На протяжении всего этого периода монархи дома Палеологов в Константинополе оставались фактически османскими вассалами. Это стало очевидно в 1390 году, вскоре после восхождения на трон Баязида, когда император Мануил под давлением султана принял с ним участие в завоевании Филадельфии (Алашехира), последнего греческого владения в Малой Азии. В Европе следующей целью османов было завершение покорения Болгарии и Восточной Фракии. Древний город Тырново, где короновались болгарские цари, сдался Баязиду 17 июля 1393 года. Последнее противостояние, в котором выдающуюся роль сыграл отважный патриарх Евфимий, не смогло изменить судьбу болгарского народа, которому предстояло шесть веков османского господства. Османские силы в ходе военных действий захватили важные плацдармы за Дунаем. Баязид на раннем этапе своего правления также вел военные действия с принцами, которые правили частями прежних сельджукских владений в Анатолии. В 1391 и 1392 годах он аннексировал Алашехир, Айдын, а также Аясолук (Эфес), Сарухан, Текке, Ментеше, Бейшехир и Карахисар на западе и юге. Вскоре после этого к нему перешли Османсик, Кастамону и Амасья на севере. Ему пришлось поспешно отправиться в Европу, когда на его территории к югу от Дуная вторгся валашский господарь Мирча Старый, который, вероятно, действовал совместно с некоторыми турецкими принцами, в первую очередь правителем Амасьи. Тяжелое сражение на Аргеше летом или осенью 1393 года завершилось неблагоприятно для валахов, и Мирче пришлось смириться со статусом вассала и обязательством платить дань, отказавшись от независимости страны. Другое приращение территории в Малой Азии имело место, когда города Токат, Сивас и Кайсери попросили защиты султана от планов местного поэта-принца Бурханеддина и признали верховную власть османов. В 1394 году Баязид, таким образом, стал бесспорным хозяином огромной империи, протянувшейся от Ниша до Восточной Анатолии, между которыми оставался только небольшой, но очень важный анклав — Константинополь. Не без оснований считая себя одним из самых могущественных восточных правителей, Баязид посчитал нужным утвердить свою позицию, получив от современного аббасидского марионеточного халифа в Каире документ, формально дающий ему титул «султан Рума», то есть правитель восточных римлян — жителей Константинополя. Дискуссионный вопрос о семилетней осаде Баязидом Константинополя (1394–1401) здесь обсуждаться не будет. Многие ученые сомневаются, была ли эта осада вообще. Вероятнее всего, регулярной военной операции все-таки не было, а сложилось положение дел, которое сегодня назвали бы холодной войной, причиной которой стало упорное сопротивление Палеолога условиям, навязанным ему, как фактическому вассалу османов. Скрытая блокада, несущая экономический крах городу, расположенному в месте соприкосновения двух гигантских османских территорий, являлась очевидной политикой в таких обстоятельствах.

Военные успехи Баязида вызвали большую тревогу среди христиан Западной Европы и, похоже, на какое-то время возродили дух крестоносцев. Венгерский король Сигизмунд возглавил армию переполненных энтузиазмом, но не имевших военной подготовки христианских воинов, и отправился из Буды к Никополю, османской крепости на болгарской стороне Дуная, которую они осадили. Из-за постоянных разногласий командиров этой армии Баязид сумел 27 сентября 1396 года разбить ее, и Сигизмунду пришлось преодолеть немалые трудности, чтобы вернуться домой. Убийство военнопленных было осуществлено по приказу султана. Баварскому рыцарю Иоганну Шильтбергеру удалось выжить. Он пережил множество опасных приключений среди турок, монголов и мамлюков, а также в Константинополе и, вернувшись домой, написал книгу мемуаров, завоевавшую популярность. Говорят, что османские войска, преследовавшие крестоносцев, дошли в западном направлении до Штирии. Франкские правители, в те времена удерживавшие большую часть Греции, были наказаны за свои симпатии к крестоносцам рядом энергичных турецких набегов. Триумфальная карьера Баязида, однако, после этого довольно скоро прервалась. Он продолжил политику экспансии в Малой Азии, разгромил правителя Карамана и других правителей, однако эта политика привела его к конфликту с могущественным центральноазиатским завоевателем Тимуром (Тамерланом). Свергнутые принцы поспешили в лагерь Тимура и настроили его против алчного османского султана. Нападение Баязида в 1400 году на правителя Эрзинджана, мусульманского принца якобы армянского происхождения, признавшего верховную власть Тимура, явилось поводом для войны. Сначала Тимур отомстил, разграбив город Сивас и уничтожив его османский гарнизон. Ему все еще приходилось думать об обеспечении безопасности своего южного фланга от угрозы мамлюков Сирии. В 1402 году он вернулся в Малую Азию. Известная битва при Анкаре (Ангорская битва) имела место 20 июля. С самого начала Баязиду не сопутствовала удача, потому что моральный дух его армии не был высок. Его мусульманским войскам не хватало фанатизма в братоубийственной войне со своими собратьями по вере, да и большинство рекрутов с аннексированных территорий в душе оставались преданными своим прежним правителям. А христианские вспомогательные части втайне радовались тому, что султану будет преподан урок. С разгромленным и взятым в плен Баязидом Молниеносным Тимур сначала обращался вполне по-рыцарски, однако после попытки побега его стали возить в железной клетке. Пленный османский султан умер в неволе 8 марта 1403 года, причем, согласно некоторым источникам, от своей руки.

Несмотря на увлеченность Баязида I военными делами, он не пренебрегал искусством и литературой. Согласно традиции, он жертвовал в религиозные фонды, возводил здания, среди которых можно назвать большую мечеть и школу по изучению Корана в Бурсе. Он был на дружеской ноге с богословами и покровительствовал поэтам и ученым.

Османская империя получила при Анкаре смертельный удар. В анатолийских провинциях, аннексированных Баязидом, Тимур восстановил прежних правителей и от всех мусульманских принцев Малой Азии получил признание своей верховной власти. Для правления османскими владениями в Европе он назначил одного из сыновей Баязида I, Сулеймана. Таким образом, все турецкие владения «Рума» формально оказались включены в огромную империю Тимура. Однако Тимур умер в Отраре, что в Центральной Азии, 19 января 1405 года, и его империя вскоре распалась.

Для византийцев это означало передышку от османского окружения. Константинополь оставался греческим еще полвека.

Поражение и распад 1402 года завершило первый этап османской истории. Следующий период, продолжавшийся до восстановления и повторного объединения империи Мехмедом I, является десятилетним междуцарствием, во время которого происходили следующие события. У Баязида осталось пять сыновей. Четверо из них — Иса, Сулейман, Муса и вышеупомянутый Мехмед — уцелели при Анкаре, а пятый, Мустафа, исчез — вероятно, был убит в сражении. Мехмед обеспечил себе плацдарм в регионе Амасьи и Токата. Иса захватил власть в Бурсе. Сулейман был отправлен Тимуром в Румелию — таково было общее название европейских территорий. Муса был пленником в руках правителя Гермияна. Мехмед предложил Исе разделить между ними Анатолию, а когда Иса отказался, пошел на него войной. Иса потерпел поражение в сражении при Улубаде и укрылся у византийцев. Сулейман, которому не нравилось править одной только Румелией, послал войска в Анатолию под командованием Исы, который снова потерпел поражение от рук Мехмеда и погиб. В 1404 году Сулейман сам выступил в Малую Азию во главе армии, которая изгнала Мехмеда из Бурсы, а годом позже — из Анкары. Тем временем Муса был освобожден правителем Гермияна и объединился с Мехмедом, поставившим его во главе экспедиции, которая должна была атаковать Сулеймана в Румелии при поддержке сербов. Но Сулейман сумел остановить захватчиков у Константинополя и заставить их отступить. В 1410 году, однако, Муса успешно высадился в Европе. Войска Сулеймана, воспользовавшись благоприятной возможностью, взбунтовались. Применяемые им жестокие методы сделали его в высшей степени непопулярным. Сулейман бежал и вскоре после этого был убит. Муса, ставший, таким образом, хозяином Румелии, не желал признавать Мехмеда султаном. Его первым шагом стало нападение на сербов, на которых он возложил вину за свое предыдущее поражение от Сулеймана. Он также вторгся в Фессалию. Когда он потребовал дань от византийского императора Мануила, последний вступил в союз с Мехмедом против него. Это сначала скорее повредило, чем принесло выгоду византийцам. Мехмед был занят в Анатолии, его власть оспаривалась местными правителями в Смирне и Анкаре. После покорения этих нарушителей спокойствия Мехмед смог покарать Мусу. В 1412 году он вторгся в Румелию и наконец разгромил его армию в районе Чамурлу (недалеко от Софии). Это было в июле 1413 года. Поддержка сербов, которые присоединились к Мехмеду против Мусы, а также от греков, внесла весомый вклад в эту победу, сделавшую Мехмеда неоспоримым султаном вновь объединившейся империи. Свою благодарность им он выразил уступкой некоторых земель.

Мехмед I во время своего недолгого правления (1413–1421) столкнулся с отголосками этих потрясений. Его победа при Чамурлу устранила его последнего брата и соперника, но не бедствия, которые терпела империя. Страна была обескровлена вторжением Тимура и гражданскими войнами междуцарствия. Мусульманские массы пребывали в состоянии мрачного отчаяния. Это придало радикальные, даже отчасти социалистические тенденции религиозным чувствам, которые, как уже говорилось, были по большей части неортодоксальными, проалидскими, а иногда и чисто шиитскими. Такая обстановка благоприятствовала проповеднику, который мог предложить некий новый путь к спасению. Процветавшие ордена дервишей со свойственными им несуннитскими культами теперь стали ядрами политико-сектантских движений, которые привлекали не только турок, но также немусульманское население — райя — идеологиями, привлекательными для христианских чувств. Мехмед I большую часть своего правления провел в действии, подавляя всплески общего недовольства. Авантюрист по имени Джунейд, захвативший власть и демонстрировавший независимость в Смирне во время проблемного междуцарствия, первым узнал, что новый султан, несмотря на молодость, вовсе не слабак. В 1414 году Мехмед нанес ему карающий удар и также наказал непокорного правителя Карамана. Значительно более серьезной была угроза со стороны движения, связанного с именем ученого шейха и бывшего судьи по военным делам (казаскера) Бедреддина ибн Кази Симавна (Симави). Отличившись в самом начале своей карьеры как богослов и правовед, он около 1400 года обратился к суфизму, стал дервишем и начал разрабатывать идеи, социалистические по своей природе. Он также предвидел союз исламской, христианской и иудейской вер. У него было много последователей. Более того, служа казаскером у Мусы, он был отправлен в Изник после победы Мехмеда и не испытывал добрых чувств к султану. Хронисты приписывают ему, отдельным социалистически настроенным крестьянским лидерам, среди которых достойны упоминания Бёрклюдже Мустафа и Торлак Ху Кемаль, а также правителю Синопа и воеводе Мирче Старому Валашскому ответственность за начало очень серьезного восстания 1416 года. Некоторые авторы утверждают, что оно было призвано свергнуть османскую династию. Это восстание определенно поставило Мехмеда в критическое положение, поскольку именно в это время его право на трон оспорил самозванец по имени Дюзме Мустафа, утверждавший, что он тот самый принц Мустафа, который пропал в битве при Анкаре. После того как правительственные войска, отправленные, чтобы подавить последователей Бедреддина, которые создавали проблемы в окрестностях Айдина, были разбиты в районе Кара-буруна (напротив Хиоса), где была база мятежников под командованием Бёрклюдже Мустафы, стала очевидной необходимость направить на этот фронт специальные крупные силы. В конце концов Бёрклюдже Мустафа и его сподвижники были схвачены и казнены. Сам Бедреддин был впоследствии схвачен в горном проходе через Балканы и 18 декабря 1416 года повешен в Сере, Македония. Его движение полностью не исчезло и еще полтора столетия действовало подпольно. Его участники присоединялись к сефевидам, проявлявшим политическую активность, или к орденам дервишей. Что касается Дюзме Мустафы, его карьере смутьяна был положен конец только при следующем султане. Мехмед I также столкнулся с Венецией, подданные которой на Эгейских островах отказались ему подчиниться. Ему пришлось отказаться от этих претензий, когда его морская эскадра 21 мая 1416 года была разбита у Галлиполи венецианским флотом, которым командовал будущий дож Лоредано. А Мехмед обеспечил свое признание султаном и верховным правителем большинства европейских и анатолийских данников. Поэтому его по праву считают человеком, восстановившим Османскую империю. Он умер молодым в 1421 году в своей столице Эдирне. Его правление сопровождалось постоянными войнами и с точки зрения культуры не было плодотворным. Однако Зеленая мечеть, построенная для него в Бурсе, заслуживает упоминания.

В лице сына и преемника Мехмеда Мурада II (правил в 1421–1451 годах) империя получила способного и решительного правителя, который к тому же уважал закон и обладал мирным характером. Для него война была неизбежным злом, а не составной частью жизни. Тем не менее он был обязан защитить свой трон от претензий Дюзме Мустафы, так же как и своего младшего брата, который имел последователей в Анатолии. Утверждают, что византийский император Мануил втайне поддерживал этих раскольников. Дюзме Мустафа вскоре потерпел поражение и был убит войсками Мурада II, и порядок в Малой Азии был восстановлен. Строптивый принц Синопа наконец покорился и был вынужден уступить Османской империи часть своей территории. К 1425 году появилась возможность освободить Смирну от авантюриста Джунейда, который в этом же году потерпел сокрушительное поражение и был казнен. Терпимые отношения, существовавшие между Византийской империей при Мануиле Палеологе и Османским султанатом, были нарушены сомнительной ролью византийцев в интригах лже-Мустафы. Мурад II решил, что должен получить компенсацию, и потребовал от византийцев уступки Салоник, которые оставались анклавом под их управлением. Чтобы не допустить этого, византийское и венецианское правительства поспешно заключили договор, по которому город в 1427 году был продан Венеции. Мурад осознавал, что его провели. Но он был еще недостаточно силен, чтобы прибегнуть к военной силе. Поэтому он неохотно согласился признать новый статус города в обмен на выплату дани. Тем не менее он намеревался при первой же возможности покорить Салоники. Довольно скоро начались стычки между новым усиленным османским флотом и венецианскими аванпостами на Эгейских островах. В начале 1430 года Мурад решил, что пришло время напасть на Салоники. И он не ошибся, поскольку в конце марта или начале апреля город был взят осадившими его османами. Но только разрушения и людские потери были так велики, что прошло еще много лет, прежде чем в него вернулось процветание.

Предвидя возможность конфликта империи с ее северными и западными соседями, в первую очередь с Венгрией, Мурад II продолжал накапливать военную мощь. Во время его правления существенно возвысились янычары, став элитой османских войск. Вопрос, когда именно корпус возник, является весьма туманным. Он оброс множеством легенд, и современные ученые на него пока еще не ответили. Даже если согласиться с тем, что Мурад II не был его основателем, все равно он был тем султаном, который превратил янычар в могучий инструмент войны, игравший большую роль в делах империи вплоть до кровавой ликвидации корпуса в 1826 году. Янычары были не турками, а сыновьями балканских христиан, отобранными у них, согласно призывной системе, считавшейся «дьявольски изобретательной». Юноши, отобранные по лучшим физическим и умственным данным специальной призывной комиссией, которая объезжала территории раз в два года, увозились из дому, обучались исламским традициям и военному делу, подчиняясь строжайшей дисциплине. После этого их использовали как телохранителей султана, а также на других службах. Определенные регионы — грубо говоря, это Малая Азия, Греция и позже Константинополь, а также захваченная Венгрия — освобождались от этой повинности. Больше всего от нее страдали балканские славяне и албанцы. С другой стороны, способных янычар, несмотря на их происхождение, могла ожидать блестящая карьера. Начиная со времен Мурада II и далее «набор мальчиков» (девширме) — так называли в народе эту повинность — обеспечивал постоянный резерв людской силы для высоких должностей в османском государстве. Османская история изобилует примерами рекрутов-христиан, которые поднялись по служебной лестнице янычар до самого высокого положения. Несомненно, подобные случаи несколько смягчали негодование отдельных семейств и целых народов против жестокости такой системы. Впоследствии султаны обнаружили, что янычары могут быть опасными; они составляли отдельную и могущественную военную группировку, а также удивительным образом связались с еретическим и демагогическим суфийским орденом Бекташи, имевшим среди них большое влияние. Не только корпус янычар, но и другие части вооруженных сил извлекли пользу из усилий Мурада II по наращиванию османской военной мощи. Во время его правления появилось первое огнестрельное оружие. Но артиллерия приобрела настоящую важность только при его сыне Мехмеде II.

Общий характер османского государства при Мехмеде II начал существенно меняться. Когда султан открыл высшие военные и дворцовые должности для нетурецких ренегатов, то есть представителей покоренных народов, которые были или набраны в корпус янычар, или добровольно приняли ислам в поисках выгоды, или согласно убеждениям, прежняя социальная структура стала распадаться, а политическая власть турецких группировок уменьшаться. Правящий класс все больше становился нетурецким. Старые турецкие благородные семейства, некогда фактически монополизировавшие высшие функции, оказались не у дел. Теперь им принадлежала лишенная влияния и власти, но не процветания роль землевладельцев, живущих в своих поместьях. Процесс, завершенный при Мехмеде II, шел не без сопротивления, правда безуспешного. Он мог быть источником внутренних трений, которые, возможно, лежали в основе интересного случая (о котором будет сказано позже) — временного отказа Мурада II от трона. Правление Мурада не было избавлено от религиозных ссор. Согласно дошедшим до нас документам, хуруфиты — еретическая секта персидского происхождения, названная так, потому что ее члены придавали сверхъестественное значение буквам (хуруф) арабского алфавита, были особенно активны.

Османское правительство начиная со времен Мурада или, возможно, еще раньше использовало эффективную тайную службу, получая точную информацию о событиях в христианской Европе. Агенты султана проникали в королевские свиты, советы итальянских городов-государств и даже в римскую курию. В такой деятельности им часто оказывали помощь коммерческие предприятия итальянских республик, которые, всячески стараясь навредить конкурентам и сохранить или расширить свои владения в Леванте, активно плели интриги, которые в конце могли только принести выгоду их общим османским врагам. В детали мы вдаваться не будем. Следует отметить прогрессирующую в конце Средних веков «детуркизацию» османской династии, или, во всяком случае, текущей в ее жилах крови. Особые традиции королевских браков и отношений в целом не позволяли турецким женщинам становиться женами султанов. Большинство следующих монархов династии были сыновьями рабынь самых разных национальностей. Уже при Мураде II принцы и принцессы были «полукровками» и часть текущей в их жилах турецкой крови была весьма невелика. Это объясняет удивительное разнообразие физических и психологических типов потомков Османа.

Процесс «детуркизации» шел и в интеллектуальной жизни империи. В прозе и поэзии все чаще использовались персидские стили и темы как модели, когда язык сочинения был турецким, причем с той же тщательностью, как если произведение создавалось на персидском языке. В теологии и юриспруденции пальма первенства принадлежала арабскому языку. Литературный турецкий язык уже выказывал признаки арабо-персидской напыщенности, которая воцарилась в XVI и XVII веках.

Другой достойной упоминания чертой османской жизни при Мураде II был рост влияния орденов дервишей. Сам султан благоволил к ним. Он особенно высоко ценил орден, к которому ортодоксальный суннитский ислам относился с большой подозрительностью. Это орден мевлеви — танцующих (кружащихся) дервишей. Его члены считали своим предком великого персидского мистического поэта по имени Мавлана Джалал ад-Дин Руми из Коньи (умер в 1273 году). Постепенное расширение бреши между ортодоксией и суфизмом в более поздние времена имело серьезные политические последствия.

Мурад II также запомнился своей строительной активностью, особенно в столице — Эдирне, которая обязана ему большим количеством прекрасных зданий, таких как мечеть Юч Шерефели и дворцы на островах реки Тунджа.

В 1438 году Мурад II счел, что его могущества достаточно для кампании против Венгрии; он сумел захватить крепость Семендрия (Смедерево) на Дунае. Двумя годами позже он неудачно осаждал Белград. Теперь западный христианский мир понял, что медлить больше нельзя и необходимо остановить продвижение османских армий на запад. Обращение папы Евгения IV зажгло новый крестоносный дух, особенно в Венгрии, Польше, Германии и Франции. В 1442 году мадьярский национальный герой Янош Хуньяди разгромил османскую армию в районе Надьзебена (Германштадт, Сибиу) в Трансильвании. А в 1443 году Георгий Кастриоти (Скандерберг) начал свою 23-летнюю борьбу против турок за независимость Албании. Таким образом, Мурад оказался втянут в войну на два фронта, к которым в 1443 году добавился еще и третий фронт — в Малой Азии — против караманлидов, давних противников османского господства, которые, возможно, по соглашению с западными врагами Османской империи, взяли в руки оружие. В том же году Янош Хуньяди возглавил большую крестоносную армию, выступившую на турок. Христиане разгромили турок в сражении, имевшем место на участке между Софией и Пловдивом, но не смогли развить успех. Ликование, начавшееся в Европе по поводу победы, явно оказалось преждевременным. Тем не менее Мурад посчитал необходимым начать переговоры и принять условия десятилетнего мира, заключенного в 1444 году в Сегеде, по которому Дунай стал границей, а Валахия перешла под венгерскую власть. Османскую империю потрясло еще одно неожиданное событие. По причинам, пока еще точно не установленным, Мурад передал султанат своему сыну Мехмеду II, тогда еще совсем юному, и удалился в Манису, что в Малой Азии. Некоторое время правительство находилось в руках кронпринца. Однако в 1444 году Сегедский мир был нарушен подписавшими его христианскими сторонами. Этот шаг, предпринятый вопреки советам Яноша Хуньяди, много обсуждался венгерскими и польскими историками. Судя по всему, его причиной стало отрицание любых сделок с мусульманами, хотя пограничные споры тоже имели место. Великий визирь поспешно вызвал бывшего султана и отослал кронпринца правителем в Манилу. Большая, в основном мадьярская армия под командованием Яноша Хуньяди и юного венгерского короля Ласло выступила через Балканы к Черному морю, откуда, согласно плану, венецианский флот должен был ее доставить к Константинополю. Только венецианский флот не прибыл. Вместо него подоспел Мурад II с османской армией, чтобы скрестить мечи с крестоносцами у Варны. Сражение, которое произошло 9 ноября 1444 года, сначала складывалось благоприятно для крестоносцев, но завершилось их поражением, в основном из-за безрассудства короля Ласло, который лишился жизни. Палеологи были наказаны в 1446 году, когда султан напал на их владения на Пелопоннесе, уничтожил Гексамилион на Коринфском перешейке и аннексировал Коринф и Патры. Двумя годами позже, в 1448 году, Янош Хуньяди, после смерти Ласло ставший регентом Венгрии, снова вторгся на османскую территорию в надежде на отмщение за разгром в Варне. Он встретил армию Мурада II на том же Косовом поле, которое уже видело триумф османов, и был разгромлен. После сражения Хуньяди некоторое время удерживался в плену сербами, враждебными мадьярам. В конце концов он сумел организовать подписание еще одного договора между венграми и османами, правда на невыгодных для Венгрии условиях. Борьба в Албании тем временем шла не самым благоприятным образом для турок, которым пришлось в 1450 году прекратить осаду крепости Скандерберга Круя.

Внезапная смерть Мурада II от удара 3 февраля 1451 года привела к переходу власти к его сыну Мехмеду II, которому теперь уже было двадцать лет. Он впоследствии стал одним из самых значительных монархов как османской, так и мировой истории. По характеру он был автократ, жестокий и бескомпромиссный человек, совершенно непохожий на отца. Ему предстояло завоевать Константинополь и основать новую империю. Он расширил границы империи до Адриатического моря и Иранского плато и сориентировал передовые отряды для удара прямо в сердце христианской Западной Европы.

Первой акцией тридцатилетнего правления (1451–1481) Мехмеда II стало удушение его младшего брата Ахмеда — чтобы не было риска гражданской войны за трон. Появившийся таким образом прецедент стал неписаным законом османской династии, султаны которой до 1595 года регулярно приказывали ликвидировать своих братьев и сводных братьев. Могла быть и другая причина этой варварской османской практики. При восхождении на трон Мехмеда II и каждого следующего правителя янычары получали — точнее, вымогали — бонус, своего рода подарок за воцарение, сверх своей обычной платы. Их влияние было так велико, что ни один султан не смел им отказать. Возникла опасность, что янычары пожелают увеличить количество таких подарков, по своей воле свергая султанов и возводя на их место других османских принцев. Но если ни одного подходящего принца не будет в живых, опасность сама собой исчезнет. Неизвестно, имел такие мысли Мехмед или нет, но в любом случае его действия демонстрировали полное отсутствие сентиментальности. Затем он ввязался в войну, подавляя мятеж в Малой Азии, где правитель Карамана снова бросил вызов османскому господству, уверенный, что смена правителя, как и в прошлом, будет сопровождаться внутренними беспорядками. Такая ситуация вынудила последнего императора дома Палеологов, Константина XI, сделать неразумный шаг. Со времени правления Мурада II он держал в плену османского принца по имени Орхан, на содержание которого получал субсидию османского правительства. Константин потребовал значительно увеличить эту субсидию, угрожая в противном случае отпустить Орхана, который станет претендентом на османский престол. Этот опрометчивый поступок импульсивного византийского правителя решил судьбу его государства и династии. Первым делом Мехмед упрочил свою власть, устроив нечто вроде экономической блокады Константинополя. Он построил мощную крепость Румелихисар на европейской стороне Босфора и потребовал от всех судов, идущих в город, большой сбор. Когда император направил к нему послов с протестом против строительства крепости, султан приказал их обезглавить, тем самым, по сути, объявив войну. Для этой последней битвы османы собрали большую армию, в которую вошел артиллерийский контингент, удивительно сильный для того времени. В нем были большие пушки, отлитые трансильванским мастером Урбаном. Западные христианские эксперты, по большей части итальянцы, давали советы султану, как лучше осадить метрополию восточных христиан, и их предложения в немалой степени способствовали его успеху. Только генуэзцы с острова Хиос оказывали некоторую помощь византийцам. В Западной Европе высказывались серьезные опасения, но никто не спешил действовать. Поспешно составленные планы воссоединения католической и православной церквей, которое папа считал обязательным предварительным условием западной помощи византийцам, ни к чему не привели, по причине яростного народного сопротивления, организованного ортодоксальными монахами. Город обстреливали пушки Мехмеда, а его жители говорили: «Лучше турецкий тюрбан, чем католическая митра». После двухмесячной осады османы взяли Константинополь и ознаменовали это событие массовыми убийствами 29 мая 1453 года. Эту дату многие историки считают концом Средневековья и началом Нового времени. Подкрепление, все-таки собранное западными христианскими державами, еще находилось в море, когда город пал. Последний римский император, Константин XI, пал в бою. На куполе собора Святой Софии, построенном по приказу императора Юстиниана в 532 году, крест сменился полумесяцем, и Константинополь — Стамбул — стал столицей Османской империи, коей и оставался до 1922 года.

Новые правители всеми силами старались населить Константинополь турками, а также возвращавшимися в город греками, балканскими славянами и другими выходцами из Малой Азии. Они также пытались реорганизовать османскую систему управления по греческой модели. Греческие семейства, обосновавшиеся в районе Фенер, впоследствии сыграли важную роль в османском государстве. В основном они выполняли функции переводчиков для Блистательной Порты. Покоренные народы — райя — имели право сохранить свою религию и обычаи и использовать собственный язык. Согласно исламским прецедентам, они были отданы под юрисдикцию своих религиозных чинов. Во главе ортодоксального сообщества стоял патриарх Геннадий, грек, яростный противник Рима, который составил для султана ценный трактат о христианских верованиях и практиках. Любопытство Мехмеда к христианской религии подсказывалось исключительно политическими соображениями, но было достаточно, чтобы инициировать широко распространившийся в Западной Европе слух о том, что в душе он христианин. Истина, вероятнее всего, заключалась в том, что он был свободомыслящим человеком, а официально стремился заручиться поддержкой — и получал ее — суннитских улемов. С западными морскими государствами, тогда представленными в Стамбуле, среди которых особое место занимала Генуя, отношения регулировались торговыми договорами, согласно которым они могли продолжать свою торговую деятельность, выплачивая соответствующие сборы. С другой стороны, немало городских ученых бежали до взятия Константинополя или сразу после него в Италию, где внесли большой вклад в возрождение интереса к классической Античности, связанного с итальянским Возрождением.

Вытащив византийскую колючку из сердца своей империи, Мехмед II, которого теперь называли Фатих (Завоеватель), мог подумать о будущих завоеваниях. Принимая во внимание состояние Западной Европы, у него имелись все основания считать открывшиеся перед ним перспективы благоприятными. Бессмысленные войны католиков между собой, их тупое неприятие опасности, получение злорадного удовольствия от несчастий других и самоубийственная склонность к предательству стали самым сильным оружием Мехмеда против его западных христианских противников. Если бы не это, представляется сомнительным, что даже он — в высшей степени эффективный и совершенно беспощадный человек — смог бы добиться таких впечатляющих результатов. Он никогда не испытывал затруднений в нахождении повода для своих действий и в 1455 году выступил во главе армии в сторону Балкан. Айнос (Энез), что недалеко от устья Марицы, был отобран у генуэзцев в 1456 году, и началась кампания по завоеванию сербов. Их правитель Георгий Бранкович был вынужден покинуть страну. Он нашел убежище в Венгрии у Яноша Хуньяди, который как раз получил подкрепление — прибыла исполненная энтузиазма, но плохо оснащенная армия крестоносцев, которую собрал красноречивый францисканец Иоанн Капестран. В битве, состоявшейся 22 июня 1456 года, они освободили Белград от осаждавших его османов и вынудили Мехмеда отойти. Однако спустя несколько недель сначала Хуньяди, а потом Капестран умерли, а Бранкович последовал за ними в 1458 году. Отсутствие главных лидеров облегчило задачу Мехмеда в Сербии, которая была покорена с большой жестокостью. В 1459 году она была объявлена османской провинцией. В процессе набегов в западном направлении османские войска проникли на север Адриатического побережья. Части Пелопоннеса (Морея), которые еще удерживались Палеологами, также были покорены Мехмедом II в 1460 году. В Албании неукротимый Скандерберг получал помощь от Неапольского королевства и папского государства, а с 1468 года также от Венеции. В 1460 году Мехмед даровал ему десятилетний мир при условии выплаты дани.

В Малой Азии в 1461 году были предприняты действия против Комнинов Трапезунда, потомков ранней византийской династии, которые сохраняли независимость и состояли в дипломатических и матримониальных отношениях с Узун Хасаном, главой туркменской племенной конфедерации Ак-Коюнлу (Белый баран) и правителем Эрзинджана. После завоевания и аннексии Синопа Мехмед сумел без труда ликвидировать независимость Трапезунда, поскольку Ак-Коюнлу были еще недостаточно сильны, чтобы бросить вызов османской армии, и не оказали эффективной помощи своим греческим союзникам. Брешь между Узун Хасаном и Мехмедом была временно устранена благодаря дипломатическим усилиям матери туркменского правителя.

Королевство Босния, которое раньше признавало османское господство, было ликвидировано в 1463–1464 годах. После этого османское правление прочно утвердилось в большинстве частей Боснии и Герцеговины, где местная знать в основном перешла в ислам. На севере османам часто бросали вызов мадьяры — пока Венгрия оставалась независимой. Год 1463/64 стал свидетелем начала затяжной войны с Венецией, которая уже неоднократно сталкивалась с султаном после его интервенции в Морею. В ранние годы этой войны албанский вождь Скандерберг, нарушивший мир с османами, снова сыграл видную роль. Северная Албания стала ареной ожесточенного, хотя и маломасштабного, конфликта, и Круя снова выдержала османскую осаду. Однако после неожиданной смерти Скандерберга 17 января 1467 года мечты о независимости Албании развеялись. Чтобы утвердить свое господство, османы за тридцать дней возвели крепость. Албанцы не утратили свободолюбия, однако с течением времени среди них широко распространился ислам, и многие сыны этого маленького народа добились высоких постов на османской службе, став военачальниками и визирями.

Натиск османов на разбросанные венецианские аванпосты в Албании и Греции истощил силы итальянских республик. Надеясь втянуть Мехмеда в войну на два фронта, синьория Венеции заключила союз с Узун Хасаном, однако трудности, связанные с организацией совместных действий, оказались непреодолимыми. Лига итальянских государств, созданная предположительно для совместной обороны против турок, оказалась бесполезной. На самом деле Венеция оказалась один на один с врагом. Летом 1470 года османские войска высадились на Эвбее и штурмом взяли Негропонте (Халкиду), самую старую и сильную венецианскую базу в Леванте. Двумя годами позже османам стал угрожать с востока Узун Хасан. Захватив в 1466–1469 годах власть над Западным Ираном, Ираком и Джазирой, туркменский правитель начал наступление на Токат и Кайсери. В начале 1473 года Мехмед II лично выступил против него. Узун Хасан вначале разгромил авангард турок, но сам потерпел поражение, встретившись с главными силами армии Мехмеда в конце лета в районе Эрзинджана. Тем не менее он сумел организованно отступить, уведя большую часть своих сил, и Мехмед не стал его преследовать — это было слишком рискованно. Частичная победа в Эрзинджане стала важным успехом Мехмеда, поскольку Ак-Коюнлу больше не осмеливались, несмотря на настойчивые требования венецианцев, вторгаться на османскую территорию. Более того, в их собственной империи было достаточно много проблем, чтобы не отвлекаться ни на что другое. Разобравшись с Киликией и другими буферными государствами в 1474 году, Мехмед посчитал, что его восточный фланг в безопасности и можно подумать о продвижении в западном направлении. В этот самый момент перед ним открылось новое поле деятельности. Он получил просьбу о помощи от некоторых татарских вождей в Крыму, которые не могли найти общего языка с местными генуэзскими колониями. У генуэзцев давно имелись торговые поселения на северном берегу Черного моря, центром которых была Каффа (впоследствии Феодосия). Они были в хороших отношениях с крымским ханом Менгли Гераем (Гиреем). Когда хан принял сторону генуэзцев в спорах, Мехмед воспользовался возможностью вмешаться. Каффа сдалась османскому флоту 6 июня 1475 года, и Крымское ханство стало вассалом Османской империи. Генуэзская торговля на Черном море была разрушена. Это событие имело большую историческую важность не только для татар и генуэзцев, но также потому, что оно знаменовало закрытие последнего оставшегося пути из Западной Европы в Индию и на Дальний Восток, еще не контролируемого османами или мамлюками. Падение Каффы явилось одним из факторов, придавших безотлагательность поискам европейцами новых путей в Индию в век открытий. Война Мехмеда II с венецианцами завершилась в 1479 году, когда гордой республике пришлось принять бесславный мир. Венецианцы уступили острова Эвбея и Лемнос, а также разные владения в Морее и на албанском побережье. Они купили свободу своей торговле в Леванте, согласившись выплатить военную контрибуцию в размере 100.000 дукатов и ежегодную дань — 10.000 дукатов.

На протяжении следующих двух лет, ставших последними для Мехмеда, его страсть к завоеваниям не стала меньше. В 1480 году османские силы захватили плацдарм на итальянской территории, в Отранто, что в Апулии. Они удерживали его до самой смерти Мехмеда. С другой стороны, экспедиция против рыцарей ордена Святого Иоанна на Родосе оказалась неудачной. Согласно османским историкам, Мехмед собрался совершить еще одну попытку захватить Родос, но внезапно умер в своем лагере в Гебзе, что на Мраморном море. Это произошло 3 мая 1481 года. В свете современных исследований можно с уверенностью утверждать, что он был отравлен по поручению своего сына и наследника Баязида. Исполнителями были члены суфийского братства Халватия. Принц Баязид, правивший в Амасье, имел основания считать, что отец намерен избавиться от него и сделать наследником трона его младшего брата Джема.

Некоторые историки описывают Мехмеда II как типичного правителя эпохи Возрождения, интересовавшегося классической греко-римской культурой. В действительности его интерес к Италии был вызван чисто стратегическими соображениями. Являясь покровителем мусульманских и, в первую очередь, персидских литераторов, он действительно проявлял необычайную щедрость, хотя никто из поэтов, которых он поддерживал, не завоевал сколь бы то ни было значимого места в литературной истории. Его архитектурные вкусы не отличались изысканностью и не идут ни в какое сравнение со вкусами его отца Мурада II или праправнука — Сулеймана Великолепного. Уцелевшими памятниками его эпохи являются: много раз перестроенная мечеть завоевателя в Стамбуле, павильон керамики (Cinili Kiosk), так называемое Ahter медресе и большое количество замков, что свидетельствует о большом интересе султана к военным делам. Будучи свободомыслящим человеком, он не имел никаких религиозных возражений против любых видов искусства и в последний год своей жизни даже заказал свой портрет венецианскому художнику Джентиле Беллини. Место Мехмеда II в истории определили его завоевания, а не культурные достижения. Он установил османское правление в регионах, которые оставались сердцем империи на протяжении половины тысячелетия.

Сын Мехмеда II Баязид II (правил в 1481–1512 годах) имел незаслуженную репутацию слабого и нерешительного султана. Однако последние исследования доказывают, что этот взгляд ошибочен. Он не был завоевателем по характеру и знал об этом; во всех своих начинаниях он предпочитал и практиковал осторожный расчет. В переходе от старого османского государства к будущей многонациональной ближневосточной империи его правление дало передышку для консолидации. Хотя его благочестие граничило с воинствующим фанатизмом, он имел искренние духовные наклонности и ненавидел войну. Правда, он мог нанести сильный удар, если возникал вопрос о защите своего положения или уничтожения еретиков. Баязид II был всегда готов действовать исподтишка, прибегая к отравлениям и убийствам из-за угла. В целом он мало чем отличался от других правителей, его современников, на Востоке и на Западе. Сначала ему пришлось вести долгую гражданскую войну в защиту трона от претендента — своего младшего сводного брата Джема, который взялся за оружие, когда Баязид отказался разделить империю с ним. Не сумев собрать достаточного числа сторонников, Джем бежал в Египет, а затем, после неудачного набега на Малую Азию, на Родос. На его долю выпали весьма необычные приключения. Христианские державы Запада желали использовать его как инструмент давления на султана, поскольку у него были сторонники внутри Османской империи. Но рыцари Святого Иоанна, заключившие мир с Баязидом, не пожелали участвовать в его планах. Они отправили его во Францию и там держали в изоляции в разных местах. Периодически становилось известно о планах его похищения, и его постоянное присутствие на сцене стоило султану многих бессонных ночей. Через семь лет он был переведен в папскую тюрьму в Риме, где его захватил в 1495 году французский король Карл VIII. Месяцем позже он умер, предположительно отравленный по требованию Баязида папой Александром VI (бывшим кардиналом Родриго Борджиа). Помимо обычных набегов на христианские территории первое военное выступление Османской империи было направлено против Польши, экспансия которой к Черному морю вызвала озабоченность в Стамбуле. Османская армия отправилась в Молдавию летом 1484 года, и были захвачены важные гавани Килия и Аккерман (Белгород-Днестровский) в устьях Дуная и Днестра. В следующем году Баязид оказался втянутым в войну с другим врагом — мамлюками Египта и Сирии, которые утверждали, что являются верховной властью на мусульманском Ближнем Востоке, и считали османскую династию выскочками. Эта война, которая возникла вокруг проблем из-за буферных государств Киликии и Эльбистана, продолжалась с 1485 по 1491 год и не принесла выгоды османам, которые из-за поражения 1488 года лишились Аданы и Тарса. Военные столкновения в Европе продолжались, как обычно, за северными и западными границами. Австрийские провинции Карниола, Каринтия и Штирия часто страдали от разрушительных набегов османских акынджей (легкая конница). Когда венецианцы в 1489 году взяли Кипр и заняли Наксос, Баязид предпочел не раздувать из этого историю. Однако в 1499 году он бросил вызов коалиции, созданной Венгрией, Венецией и папой. Война шла с переменным успехом до 1503 года, когда Баязид согласился на мир в обмен на отказ Венецией от своих претензий на Дураццо (Драч, Дуррес) в Албании, Лепанто (Нафпактос) и Мессинию в Греции. Восточные пограничные территории его империи теперь оказались в тени великой силы, которая возникла в Иране и представляла враждебную религиозную тенденцию, а именно шиитское государство Сефевидов. Но сам Баязид не дожил до открытого столкновения. Его сыновья начали спорить между собой о будущем наследнике престола, и в 1512 году один из них, Селим, вынудил султана отречься от престола, после чего отравил его.

Баязид поддерживал искусство и литературу в лучших традициях царского покровительства. Османская поэзия на этом этапе находилась под влиянием трудов Джами (1414–1492), персидского поэта и ученого суфия из Герата, с которым Баязид вел активную переписку. Среди множества зданий, возведенных по его приказу, самым примечательным является мечеть в Стамбуле. Она построена в персидском стиле и богато, но со вкусом украшена.

Короткое, но богатое событиями правление Селима I, получившего прозвище Явуз — Грозный, было почти целиком посвящено борьбе с шиитским государством Сефевидов и в то время могущественным мамлюкским султанатом. Внутри страны самой характерной чертой этого периода было безжалостное преследование всех шиитских движений, которые были нестерпимыми для султана, поскольку могли рассчитывать на поддержку Сефевидов. В последний год правления его отца на юго-западе Анатолии имел место опасный шиитский мятеж, который был подавлен с большим кровопролитием. Тем не менее шиитские секты существовали подпольно, и противостояние между суннитами и шиитами продолжалось веками. Селим также был вынужден вести кровопролитную борьбу со своим старшим сводным братом Ахмедом до тех пор, пока его положение на троне не стало прочным. Прошло два года, прежде чем он почувствовал себя достаточно сильным, чтобы предпринять кампанию против Сефевидов. В 1514 году в сражении при Чалдыране он разгромил шаха Сефевидов Исмаила и на время занял его столицу Тебриз. Избавившись тем самым от опасности на севере, Селим смог предпринять шаги, которые наверняка планировал заранее, против империи мамлюков. Сначала он разобрался с буферным государством туркменов в Эльбистане и Мараше, разгромив армию и убив их престарелого правителя Ала ад-Даула, собственного деда. 4 августа 1516 года он встретил мамлюкскую армию в Мардж-Дабике, к северу от Алеппо, и одержал победу. Это произошло отчасти благодаря его бесспорному преимуществу в артиллерии, но также из-за дезертирства мамлюкского военачальника. Осенью он с триумфом вошел в Дамаск, и после того, как мамлюки отвергли его требования признать верховную власть османов, продолжил победоносное наступление. В январе 1517 года пал Каир, а в апреле был схвачен и казнен последний мамлюкский султан Туман-бей. Весь Египет и зависимые от него территории стали османскими. Тем самым Селим приобрел для своей династии номинальное покровительство над святыми для мусульман местами в Хиджазе. Он также принял титул халифа, правда к тому времени уже лишившийся былой важности. Его потомки носили его до 1924 года. Отношения между бывшими мамлюкскими территориями, аннексированными Селимом, и османским правительством были весьма свободными. В Египте местная мамлюкская аристократия сохранила доминирующее положение. Венеция поспешила получить подтверждение своих торговых прав от новых властей. Были достигнуты договоренности относительно Гроба Господня в Иерусалиме. Как следствие завоеваний Селима, Османская империя стала защитницей суннитской ортодоксии и заняла неоспоримое главное место в мусульманском мире. Положение оставалось таковым до начала XX века. С западными христианами Селим имел лишь мелкие столкновения, однако тревога, вызванная его восточными победами, пробудила крестоносный пыл в Европе, и он явно начал планировать соответствующую кампанию.

К 1519 году подготовка атаки на Родос достигла завершающей стадии. Только ее возглавил не Селим, жизнь которого в 1520 году унесла чума.

Прозвище Грозный Селим получил по праву. Его правление не было отмечено большими культурными достижениями, но одно из них, безусловно, заслуживает внимания. Это географический труд, выполненный в основном для стратегических целей — составление первой карты мира. Ее создал османский адмирал Пири-Рейс. Не без оснований считается, что она включает утраченную карту, подготовленную Христофором Колумбом в качестве иллюстрации к своим американским открытиям. Эта карта, так же как вторая карта мира, показывающая Южную Америку, вероятно, была составлена на основе данных османской шпионской деятельности, в которой итальянцы, как это часто бывало в те времена, принимали активное участие.

Борьба против шиизма, которая началась при Баязиде I, была жестокой и кровавой. Ее примечательной чертой было переселение целых групп населения из одной части империи в другую. Это усиливало этническое разнообразие, до сих пор существующее во многих османских регионах. Дружественная политика Баязида в отношении орденов дервишей изменила свое направление: делались систематические попытки подавить их, правда безуспешные.

Правление Селима I оставило заметный след в османской истории. Внутри страны суннитская ортодоксия вытеснила прошиитские или, по крайней мере, проалидские тенденции, очевидные в более ранние времена. Теперь именно суннитской ортодоксии принадлежало неоспоримое господство. Что касается внешней политики, османское государство, которое ранее играло роль преемника старой Византийской империи Рума в Европе и Малой Азии, теперь приобрело мировую важность, как господствующая мусульманская держава всего Ближневосточного и Средиземноморского бассейна.

После неожиданной смерти Селима I трон перешел к его сыну Сулейману (правил в 1520–1566 годах), величайшему из всех османских султанов. В Западной Европе его называли Великолепным, благодаря его претенциозным вкусам, нашедшим выражение прежде всего в неутомимом возведении роскошных зданий. Для турок он Сулейман Кануни — Творец Законов. Этот султан провел важные реформы бюрократического аппарата и военной феодальной системы, урегулировал статус и владение землей немусульманами и т. д. Сулейману повезло — у него были первоклассные советники, такие как великий визирь Ибрагим-паша, шейх уль-ислам (великий муфтий) Эбусууд, архитектор Синан и другие удивительно талантливые люди, и ему хватало здравого смысла пользоваться их советами. Что касается международных дел, положение империи претерпело некоторые изменения. До этого османских турок считали в Европе незваными гостями, нарушителями, которых следует вытеснить обратно в Центральную Азию. Теперь они стали важным фактором европейского баланса сил. С правления Сулеймана Великолепного началось многовековое франко-османское сотрудничество, подсказанное общим антагонизмом к дому Габсбургов. Для консолидации и возможной экспансии огромных территорий, находившихся под османским правлением, следовало прежде всего обеспечить выполнение трех задач: укрепить северо-западную границу, завоевать господство на Средиземном море, установить и поддерживать стабильное равновесие с шиитским Ираном.

Первая кампания Сулеймана в 1521 году привела к захвату Белграда у венгров. Затем он собрал все доступные силы, чтобы изгнать рыцарей Святого Иоанна с укрепленного Родоса, который представлялся ему пушкой, направленной в сердце империи. Эту задачу, которую планировали его отец и дед, он выполнил. После долгой осады в декабре 1522 года Родос сдался османам. С его защитниками и греческими обитателями обращались хорошо: султан проявил благородство и гуманизм. Рыцари получили гарантию безопасного ухода и отправились сначала в Италию, а в 1530 году — на Мальту, откуда османский флот так и не смог их выбить. Жителям обещали сохранение свободы и собственности и пятилетнее освобождение от налогов. В 1526 году Сулейман решил вторгнуться в Венгрию, былое могущество которой в немалой степени пострадало от внутренних беспорядков. В битве при Мохаче в августе 1526 года мадьярская армия была разбита, а юный король Лайош II утонул. Тем самым независимому Венгерскому королевству пришел конец. Венгерская корона стала яблоком раздора между османами и Габсбургами. Король Австрии и Богемии Фердинанд и князь Трансильвании Янош Запольяи требовали для себя корону Святого Стефана. Султан поддержал трансильванского претендента. В 1529 году Сулейман завоевал Буду и начал первую турецкую осаду Вены, однако был вынужден уйти из-за трудностей со снабжением войск. В результате кампании большая часть Венгрии оказалась в сфере влияния османов при формальной власти Запольяи. Во второй кампании в 1532 году Сулейман безуспешно попытался покорить оставшуюся часть Венгрии. Упорное сопротивление у Кёсега (Гюнс) задержало его наступление на Вену, а когда осажденная крепость наконец пала, его внимание отвлекли новые ссоры с Ираном. В 1522 году разные партии устроили заключение перемирия, по которому был восстановлен территориальный статус-кво, и оба правителя — Фердинанд и Запольяи — согласились платить дань Стамбулу.

Тем временем с 1525 года христианские и османские военно-морские силы вели боевые действия на Средиземном море. Османское господство на море за последние годы существенно укрепилось благодаря сотрудничеству с известным корсаром Хайреддином Барбароссой (умер в 1546 году), который еще в 1518 году стал союзником султана. Грек по рождению, Хайреддин давно занимался пиратством и вел собственную войну с испанцами у североафриканского побережья, где захватил немало береговых баз. В 1529 году он вытеснил испанцев из Алжира. Благодаря договоренностям с французами он мог действовать и на северо-западе Средиземного моря тоже. В 1533 году Сулейман назначил его главным адмиралом османского флота. Поскольку Хайреддин и его последователи отдали свои североафриканские владения (так называемые государства Варварского берега) в распоряжение султана, Османская империя стала сильнейшей средиземноморской державой, с которой не мог сравниться никто. На другой стороне Средиземного моря завидную репутацию приобрел генуэзский адмирал Андреа Дориа, благодаря которому император Карл V смог завоевать Тунис в 1535 году. Турецкие корсары нанесли ответный удар, осадив венецианцев на Корфу и временно закрыв Отрантский пролив.

Военные действия с Ираном были возобновлены в 1534 году, после того как Сулейман распространил свою власть на курдское княжество Битлис и предъявил притязания на Багдад, где мятежник покорился османскому султану, хотя власть Сефевидов впоследствии была восстановлена. Война шла благоприятно для Сулеймана, который захватил Тебриз и Багдад, а потом оккупировал Азербайджан и Ирак. С тех пор Багдад оставался османским все время до 1917 года, за исключением короткого периода восстановления правления Сефевидов в 1623–1638 годах.

Политика союза с Францией была закреплена в торговом соглашении 1536 года, которое положило начало 250-летнему периоду тесного сотрудничества между султанами-халифами и наихристианнейшими королями и обеспечило видное место в левантийской торговле для Франции. Договор также санкционировал так называемые «капитуляционные» права консульской юрисдикции над французскими резидентами на османской территории. В последующие десятилетия аналогичные права получили некоторые другие европейские страны. В 1538 году военно-морская экспедиция, отправленная из Египта, установила османскую гегемонию на юго-западной оконечности Аравии, но не смогла изгнать португальцев из Диу, что в Гуджарате, Индия. В Западной Европе началась еще одна война. В 1538 году папа, венецианцы и Карл V объединились и сформировали Священную лигу. Императорский флот под командованием Андреа Дориа в 1540 году потерпел поражение у Превезы, и участок итальянской земли в районе Отранто снова был занят османскими войсками. Венецианцы, на которых пришлась главная тяжесть удара, заключили мир. Они сдали Нафплион, их последний оплот в Морее. Попытка флота Карла V в 1541 году взять Алжир оказалась неудачной. В том же году почти вся Венгрия стала османской. Янош Запольяи умер, и в ответ на возобновившиеся претензии короля Фердинанда на трон Сулейман вторгся в страну и аннексировал ее. Борьба продолжалась до 1547 года, когда было заключено перемирие. Узкая полоска территории запада и севера Венгрии досталась Габсбургам. Над Будапештом османский флаг развевался еще более полутора столетий. Вскоре после венгерской кампании началась война с Ираном, которая завершилась в 1555 году мирным договором, подписанным в Амасье. Ирак остался в руках османов, а Грузия была поделена на иранскую и османскую части, в которых правили местные принцы. Затем возобновилась война в Венгрии, и в 1562 году король Фердинанд был вынужден уступить Темешвар и районы, расположенные к югу от реки Марош, а также отказаться от претензий на Трансильванию.

Судьба, которая до того времени, казалось, проявляла исключительную благосклонность к Сулейману, вскоре перестала ему улыбаться. Кровавые семейные распри и злобные интриги гарема мало-помалу ослабляли правительство и приближали будущий упадок династии. В 1565 году, после смерти Фердинанда, когда доселе незначительный сын Яноша Запольяи неожиданно выдвинул претензию на северо-западную часть Венгрии, началась новая война с австрийцами. Сулейман снова повел свою армию на запад. На пути османов стояла крепость Сигетвар, которую храбро защищал гарнизон во главе с Миклошем Зриньи. Во время осады Сулейман умер. Это было 6 сентября 1566 года. Через два дня Сигетвар пал и Зриньи был убит. Война завершилась в 1568 году мирным договором, по которому преемник Фердинанда император Максимилиан II уступил некоторые небольшие территории и обязался платить дань османскому султану.

Османская империя возвысилась во время правления Сулеймана Великолепного, достигнув высшей точки своего развития. Султан и сам был великолепным государственным деятелем, но у него к тому же были блестящие советники. Чего стоит один только великий визирь Ибрагим-паша, служивший ему верой и правдой с 1524 до 1536 года. Не оставлял без внимания султан также культуру, в первую очередь архитектуру. Благодаря гению великого османского архитектора Синана на свет появилась потрясающая мечеть Сулейманийе в Стамбуле, а также многие другие великолепные здания. Даже злейшие враги признавали Сулеймана великим, благородным и справедливым монархом. Его уважали и дома, и в других странах.

Современные историки считают смерть Сулеймана началом упадка Османской империи. Хотя ее внешняя экспансия еще не остановилась, внутренние условия демонстрировали опасные симптомы разложения. Прежде всего это коснулось правящей династии. С этого времени династия Османа перестала давать своему государству способных правителей. За несколькими исключениями, правители, которые впоследствии восходили на трон, были никчемными слабаками, интересовавшимися только удовольствиями гарема, а иногда и откровенно слабоумными. Династия и правительство все больше попадали под влияние дворцовых клик, которые азартно плели интриги, добиваясь собственных целей. Им покровительствовали влиятельные дамы из гарема. Начался период «правления нижних юбок». Реальная власть перешла от законных султанов к дворцовым паразитам, коррупция распространилась сверх всякой меры. Прежнее строгое соблюдение законов, ранее обеспечивавшее благополучие государства, сменилось распущенностью. Феодальная система, в течение многих столетий бывшая опорой военной структуры, исказилась из-за серьезных злоупотреблений. Корпус янычар постепенно утратил свой отличительный характер и былую эффективность, но все еще мог возводить и свергать султанов, словно кукол-марионеток. С другой стороны, культурная деятельность оставалась на относительно высоком уровне. Но в турецкой литературе простота начального периода сменилась напыщенным стилем, перегруженным персидскими и арабскими словами. Манерная изысканность и всевозможные аллитерации взяли верх над содержанием и смыслом.

Некомпетентный сын и преемник Сулеймана Селим II Пьяница едва ли заслужил место в истории — разве что его имя есть на мечети Селиминйе в Эдирне — одном из шедевров Синана. Реальная власть во время его правления принадлежала великому визирю, сербу по происхождению, Соколлу Мехмед-паше, который уже служил Сулейману в этой должности с 1536 года, и еврею Иосифу Наси, державшему в своих руках финансы. В далекой Южной Аравии, где османские войска стояли с 1538 года, началось восстание (отчасти успешное) среди зейдитов Йемена. С Австрией мир на основе статус-кво был восстановлен в 1568 году, и в том же году был подписан договор о восстановлении мира с Ираном. Говорят, что Соколлу Мехмед-паша планировал вторжение в Испанию, рассчитывая на помощь из Северной Африки и от испанских морисков. Поскольку эти планы так и не претворились в жизнь, бесполезно размышлять, каков мог быть их исход. Не сопутствовал успех и экспедиции, посланной в 1569 году с целью отвоевать эстуарий Волги у московитов, с которыми в следующем году был восстановлен мир. Затем было уделено внимание проблеме Кипра, остававшегося во владении Венеции. Этот остров представлялся постоянной угрозой. Синьории был отправлен ультиматум с требованием сдать остров. Серьезность намерений подчеркивалась конфискацией всей венецианской собственности и кораблей на османской территории и в портах. Венецианцы отказались, и османы высадили войска на острове в мае 1570 года. В августе 1571 года, после тяжелых боев, Кипр был взят. Запад не оказал помощи защитникам, хотя папа Пий V опять свел Венецию и Испанию вместе в Священной лиге, к которой примкнули другие итальянские государства. Османы хотели остановить активность папы союзом с Францией, но в этом случае их дипломатия оказалась неэффективной, поскольку Франция была занята внутренними религиозными войнами. В районе Лепанто (Нафпактос) в октябре 1571 года флот Священной лиги под командованием Дона Хуана Австрийского одержал громкую победу над османским флотом, по сути уничтожив миф о его непобедимости. Только Дон Хуан постыдно не смог воспользоваться плодами своей победы, и христианский союз довольно скоро распался. У османов появилось время на восстановление флота. Испанцы довольствовались поддержанием испанского военно-морского господства в западной части Средиземноморья. Они временно оккупировали Тунис, откуда османы в 1571 году изгнали последнего из Хафсидов, которым покровительствовали испанцы. Но в 1574 году город снова перешел к османам. В марте 1573 года Венеция заключила сепаратный мир с османами, уступив Кипр и обязавшись выплатить 300.000 дукатов. Формальное перемирие с Австрией было возобновлено в конце 1574 года, хотя на границах продолжалась партизанская война. Это со временем привело к созданию «военной границы». Селим II, роль которого в описанных выше событиях была ничтожной, умер в 1574 году.

Его сын и преемник Мурад III (правил в 1574–1595 годах) был таким же слабым правителем, больше интересовавшимся гаремом, чем государственными делами, заниматься которыми он предоставил своей матери Нурбану и любимой жене, итальянке по происхождению. Венецианцы, больше не ожидавшие помощи с Запада, теперь стремились заключить союз с иранским шахом Тахмаспом, желая заставить османов воевать на два фронта. Смерть Тахмаспа в 1576 году и слабость последующих Сефевидов расстроили ирано-венецианскую коалицию. Войска султана вторглись на Кавказ, заняли Тифлис и распространили свою власть практически на всю территорию, расположенную к югу от Кавказского хребта. В 1579 году внутренней стабильности империи был нанесен серьезный удар — убили великого визиря Соколлу Мехмед-пашу. После этого чиновники, занимавшие высшие должности в государственном аппарате, стали часто меняться. Затянувшаяся война против Ирана продолжалась до восхождения на престол нового шаха Аббаса I и заключения бесславного мира, признающего аннексию Грузии, Ширвана, Карабаха, Тебриза и Луристана османами. Таким образом, они распространили свою власть до Кавказа и Каспийского моря и на Иранское плато. Помимо этих потерь иранцы обязались прекратить антисуннитские практики на оставшихся у них территориях. В 1593 году на западе снова начались военные действия. Сначала правитель Боснии потерпел кровавое поражение в партизанской борьбе в Венгрии. Раньше, чем война началась всерьез, слабый Мурад III умер. Это случилось в январе 1595 года. Его сын и преемник Мехмед III (правил в 1595–1603 годах) получил возможность доказать, что султаны еще могут быть воинами. Он лично принял участие в сражении при Керестеце в октябре 1596 года, когда османы одержали блестящую победу над силами Габсбургов. Еще до этого успеха они захватили соседнюю крепость Эгер (Эрлау), тем самым открыв дорогу к Моравии. Война тем не менее тянулась довольно долго и завершилась только в 1606 году, уже при следующем султане. Тем временем на востоке начались беспорядки, которые позволили сильному сефевиду Аббасу I в 1603 году возобновить противостояние и вернуть Тебриз. Фортуна не улыбалась Мехмеду III на протяжении большей части его правления. Он умер в декабре 1603 года.

Его сын Ахмед I (правил в 1603–1617 годах) был сравнительно гуманным правителем и первым султаном после Мехмеда II, который воздержался от убийства королевских братьев и других принцев, потенциальных претендентов на трон. С него началась практика удерживания их в золотой клетке. По приказу Ахмеда I была построена красивейшая Голубая мечеть в Стамбуле. Им же был составлен план упорядочивания административных и торговых законов империи. Он унаследовал неоконченные войны с Австрией и Ираном, и ни в одной из них ему не сопутствовала удача. После поражения его войск при Салмасе (Сельмас), что недалеко от озера Урмия, в 1605 году иранцы оккупировали Эривань, Карс и Ширван. Угроза нависла над Багдадом, Мосулом и Диярбакыром. В войне с Австрией ситуация сложилась более благоприятно для османов. Они видели избрание Стефана Бокская (Иштвана Бочкаи), противника Габсбургов и защитника протестантов, на воеводство в Трансильвании, которой он управлял как верный вассал Османской империи. По Житваторокскому миру, заключенному в ноябре 1606 года, Австрия тоже признала его воеводой. Османы получили также Канису, Эстергом (Гран) и Канижу; вопрос верховной власти остался открытым. Параллельно затяжной войне на востоке в восточной части Анатолии и в провинции Алеппо начались шиитские мятежи. Их не удавалось подавить до 1607/08 года. В 1612 году османы и Сефевиды заключили мирный договор и уже через четыре года возобновили военные действия. Новый мирный договор был заключен в 1618 году. По нему Азербайджан, Ширван и Грузия перешли к Ирану. Султан Ахмед I умер годом раньше. За его смертью последовал период хаоса, ставший результатом недисциплинированности янычар и неудач за границей. Его брат и законный наследник Мустафа I оказался слабоумным инструментом в руках клики придворных и был свергнут после трехмесячного правления. Его место занял юный Осман II (правил в 1618–1622 годах). Столкновения на границе привели к началу войны с Польшей. В битве при Яссах в сентябре 1620 года османские войска стали триумфаторами, однако в следующем году имела место Хотинская битва, при которой юный султан присутствовал лично. Битва завершилась не в пользу османов, и им пришлось заключить совершенно неудовлетворительный мирный договор с поляками. Имелись все основания винить за эту неудачу янычар, и Османа II убедили присоединиться к плану избавления от них. Однако сведения о его намерениях просочились к дворцовой страже, и произошел переворот. Он стоил Осману трона и жизни. Полоумный Мустафа II был восстановлен на троне и правил почти год. Хотя реальными правителями, разумеется, были янычары, которые быстро становились все более непопулярными, а в некоторых провинциях спровоцировали серьезные беспорядки. Только осенью 1623 года одержали верх более разумные силы. Мустафа I снова был свергнут и заменен Мурадом IV (правил в 1623–1640 годах), братом Ахмеда I и тоже совсем юным. Когда Мурад IV вырос, он смог взять бразды правления в свои руки и правил как автократ. Понимая, что если он не примет вызов янычар, то станет, как и его предшественники, пешкой в их руках, он предпринял мирные шаги, чтобы сократить могущество корпуса, приостановив набор мальчиков и укрепив другие армейские корпусы, такие как джебеджи (оружейники) и бостанджи (садовники, на самом деле своего рода полиция). Он также старался восстановить финансы правительства, изрядно пострадавшие из-за коррупции, установив строгий контроль над всеми платежами и проводя систематические конфискации подозрительно увеличившихся личных состояний. В 1634 году «капитуляционные» права иностранных граждан были формально возобновлены. Мурад IV лично надзирал за исполнением его декретов и сурово карал нарушителей. Он проявлял особую нетерпимость к двум предметам роскоши, которые в новом веке стали модными в Османской империи, — табаку и кофе. В иностранных делах османское дело в начале правления Мурада IV не процветало, но, когда он взял власть в свои руки, ситуация изменилась. Самый тяжелый удар был нанесен на востоке, где иранцы в 1623 году отвоевали Багдад. Другим унижением стали набеги казаков-мореходов с моря вдоль Босфора и турецкого черноморского побережья. Одновременно назревали проблемы в государстве крымских татар. В Ливане появилась очень серьезная опасность, когда друзский феодал, эмир Ливана Фахр ад-Дин, который уже участвовал в шиитских беспорядках 1607 года, объединился с Тосканой, герцог которой намеревался открыть новый торговый путь на восток, в анти-османскую лигу. В нее также вошли папское государство и Испания. Воспользовавшись войной между османами и иранцами, Фахр ад-Дин сумел выкроить для себя автономное сирийское владение, не считаясь с османами. Однако в 1633 году его открытые нападения на османские войска вынудили султана принять решительные меры, и против мятежников была организована кампания на суше и на море. Она завершилась капитуляцией друзского лидера, который был отправлен в Стамбул и там в 1635 году обезглавлен. В последующие годы шли постоянные сражения на османо-иранских пограничных территориях. В 1638 году Мурад IV лично участвовал во взятии Багдада, которое сопровождалось страшными убийствами шиитского населения. Мир с Ираном был восстановлен в 1639 году договором, подтвердившим османское владение Багдадом, а Эривань осталась у иранцев. Однако восстановление силы Османской империи резко остановилось, когда в 1640 году неожиданно умер Мурад IV, и продолжилось только спустя несколько лет. Он оказался последним из воюющих султанов и последним султаном, который на самом деле управлял империей.

Его брат и преемник Ибрагим (правил в 1640–1648 годах) был политически некомпетентным слабаком, хотя, как утверждают некоторые авторы, проявлял необычайную активность в гареме. Он демонстрировал все симптомы психопатического расстройства. Этот султан всегда соглашался с любыми капризами наложницы, не важно, насколько абсурдными или дорогостоящими они были, и нисколько не заботился о состоянии казны. Самое сильное влияние на него оказывал знаменитый Джинджи Ходжа, османский Распутин, поощрявший эксцентричные чудачества султана. Империя снова откатилась к периоду правления «нижних юбок». Способный великий визирь Мустафа делал все возможное, чтобы сдержать зло и поддержать финансы, но только навлек на себя враждебность придворных, интересы которых он задел. В 1644 году они натравили на визиря янычар, и Ибрагим с готовностью принес его в жертву мятежной толпе. После этого было принято дерзкое решение начать войну с Венецией в надежде завоевать Крит. Повод был найден, когда мальтийские пираты после нападения на османский конвой нашли убежище в критских водах. Именно тогда сторонники наступательных действий одержали верх в Стамбуле. В 1645 году османские войска высадились на Крите и были направлены в Далмацию. Военные действия велись нерешительно. Тем временем излишества, которым предавался султан, заставили усомниться в здравости его рассудка. И в конце концов он был низложен собственной матерью. Дворцовый переворот, устроенный ею, смел любвеобильного султана с трона, и через десять дней он был повешен. Правление его малолетнего сына и преемника Мехмеда IV (правил в 1648–1687 годах) началось с периода беспорядков и фракционных интриг. А с учетом продолжающейся венецианской войны и многих других неприятностей создавалось отчетливое впечатление, что Османская империя медленно, но верно движется к катастрофе. Ее спасла неутомимая энергия престарелого чиновника албанского происхождения Мехмеда Кёпрюлю. В 1656 году он стал великим визирем с неограниченными полномочиями и твердо взял дела в свои руки. Его успех в восстановлении могущества Османской империи — деяние огромной исторической важности. Имея железную волю и твердую руку, он сумел ограничить вредоносное влияние янычар и дам гарема, избавился от некомпетентных и коррумпированных элементов как в военных казармах, так и в чиновничьих кабинетах. Он не останавливался перед использованием религиозных фондов (вакуфов), которыми заведовали улемы, для светских правительственных целей, так же как и перед ограничением, как правило, очень высоких доходов высших религиозных сановников. Даже личное состояние султана не стало исключением. Частые казни наглядно доказали, что с престарелым визирем шутки плохи. Империи повезло: когда старый Кёпрюлю умер, его должность перешла к его не менее компетентному сыну Ахмеду, который, хотя и использовал более мягкие методы, проводил ту же политику.

Первым соседним правителем, узнавшим, что в Стамбуле ситуация изменилась, стал князь Трансильвании Дьердь Ракоци, который ранее успешно пользовался османской слабостью, чтобы не выполнять свои феодальные обязательства перед Блистательной Портой. Османское правительство сместило его в 1657 году, ввело войска в страну и поставило на его место своего кандидата — Михая Апафи. Это действо, хотя и восстановило гегемонию Османской империи за Дунаем, стало причиной нового международного кризиса, поскольку император Габсбург, из уважения к желаниям мадьяр, отказался признать нового правителя. Когда Порта пригрозила войной, казалось, вся Европа проявила готовность объединить силы против новой османской угрозы. Даже наихристианнейший король Франции счел целесообразным забыть о былой дружбе с османами. В ответ на папский призыв он согласился, чтобы его рейнские союзники предоставили войска в распоряжение императора. Правительство в Вене тем не менее заняло выжидательную позицию, в надежде, что спор можно будет решить мирным путем. К 1663 году Порте надоело ждать, и она отправила войска на территорию Венгрии, принадлежавшую Габсбургам. Направление движения некоторых османских колонн указывало на то, что их цель — Вена. Император обратился за помощью к Рейнской лиге и даже к Швеции. Императорские силы, которыми командовал граф Монтекукколи, сумели остановить продвижение османов. Хотя город Нове-Замки, расположенный к северу от Дуная, пал в руки турок, Монтекукколи в 1664 году одержал блестящую победу над османами у Сентготтхарда на реке Раба. Это заставило османское правительство подписать в 1665 году мирный договор, по которому австрийцы, которые больше боялись Франции, согласились на благоприятные условия: они признали османскую верховную власть над Трансильванией и владение Нове-Замки. Мадьяры, внесшие большой вклад в победу при Сентготтхарде, посчитали этот договор предательством. Переговоры вела внушительная османская миссия. Известно, что среди ее членов был неутомимый путешественник Эвлия Челеби, чьи наблюдательные рассказы о путешествиях являются истинным шедевром османской литературы, так же как и мировой географической литературы XVII века. Ценные географические труды на турецком языке были написаны Мехмедом Ашиком и Хаджи Халифом (Кятиб Челеби, умер в 1658 году).

Заключив мир с Австрией, османы смогли сконцентрироваться на затянувшейся критской войне. Момент был очень благоприятным, поскольку Венеция осталась в одиночестве; Франция больше не могла придерживаться уклончивой дипломатии и была вынуждена сделать болезненный выбор. В попытке защитить морские торговые пути Средиземноморья от пиратов Варварского берега, бывших номинально османскими подданными, французы дошли до того, что обстреляли Алжир и Тунис. Блистательная Порта была возмущена такими насильственными действиями и раздражена поддержкой, оказанной Францией, пусть даже неохотно, крестоносным планам, обсуждавшимся в 1663 году. В то же время наихристианнейший король Людовик XIV нуждался в турках как в союзниках в политике окружения, направленной против империи Габсбургов. Он хотел умиротворить Порту и потому задержал обещанную французскую помощь осажденным венецианцам. А потом стало уже слишком поздно. Их последний оплот Кандия (Ираклион) пал в 1669 году, и в мирном договоре, подписанном в 1670 году, венецианцы уступили Крит Османской империи, оставив за собой право держать на острове три небольших поселения.

Тем временем на севере собирались грозовые тучи. Казацкий гетман Петр Дорошенко, которого польское правительство считало своим подданным, в 1668 году перешел на службу к османскому султану. Неудивительно, что турки желали укрепить эту связь и использовать ее к своей выгоде. Получив заверение наихристианнейшего короля, что французы не будут возражать, османы предъявили полякам ультиматум, требуя уступки Украины Османской империи. За требованием сразу последовала война. Османские войска осенью взяли Каменец, но не смогли захватить Хотин, другую важную крепость в Подолии. Еще до конца года правитель Михаил Вишневецкий со всей поспешностью подписал Бучачский мирный договор, по которому уступал османским требованиям в отношении Украины и даже обещал уступить Подолию, но эти условия были неприемлемы для польского военачальника Яна Собеского, который после смерти Михаила в 1674 году стал королем. Он возобновил борьбу с турками и одержал несколько значимых побед, прежде чем потерпел поражение в битве при Журавно в 1676 году, которая свела на нет все его достижения и вынудила принять практически те же условия мира в отношении Украины и Подолии. Оглядываясь назад, можно утверждать, что турецкая победа открыла дорогу для будущего конфликта, который растянулся на века. Ведь османские турки (а не только их крымские вассалы) впервые стали соседями России. В октябре 1676 года умер Ахмед Кёпрюлю и великим визирем стал его брат Кара Мустафа.

Война с Россией не заставила себя ждать. Блистательная Порта вмешалась в противостояние, которое шло между казаками и Россией в 1677–1681 годах. Мир был восстановлен в 1681 году подписанием мирного договора, по которому Правобережная Украина стала османской, Левобережная Украина и Киев — российскими, а казаки получили торговые права на Черном море.

Неожиданный кризис в 1682 году возник в отношениях с Австрией, когда Порта активно помогла антигабсбургскому мятежу части мадьярской знати, который возглавил граф Тёкёли. В начале лета 1683 года сильная турецкая армия выступила из Белграда — ею командовал великий визирь Кара Мустафа — и осадила Вену. Ее защитники под руководством Эрнста фон Штаремберга сражались храбро, но их было мало. Наихристианнейший король, всем сердцем бывший на стороне османских союзников Франции, всячески угрожал монархии Габсбургов. Вена тем не менее была освобождена польскими войсками короля Яна Собеского и германскими войсками, которыми командовал герцог Карл Лотарингский. 12 сентября 1683 года османская армия потерпела сокрушительное поражение на возвышенностях Каленберга — под Веной. Турки обратились в бегство, бросив оружие и имущество. Великий визирь был казнен. Немцы и поляки, хотя цели у них были разные, не довольствовались бегством турок. Они сочли, что настало время освободить от турок Венгрию. Теперь, когда худшее осталось позади и османская армия разбита, не возникло никаких трудностей с формированием Священного союза, чтобы использовать благоприятную ситуацию. Партнерами были Австрия, Венеция, Польша и папское государство. Не слишком много успехов выпало на долю поляков, которые тщетно пытались вернуть Каменец. Австрийцы, с другой стороны, 2 сентября 1686 года взяли Буду, положив конец турецкому правлению, продлившемуся 145 лет. Венецианцы добились некоторых успехов в Морее в 1687 году и временно заняли Афины. К сожалению, Парфенон, который османы использовали как пороховой склад, сильно пострадал, когда туда угодил венецианский снаряд. Русские присоединились к союзу в 1687 году и к 1689 году уже стояли у стен Азова. В середине лета 1687 года австрийцы нанесли сокрушительное поражение туркам на историческом поле в Мохаче, которое было свидетелем великой османской победы над мадьярами в 1526 году. Венгерское народное собрание в Пожони (Прессбург, Братислава) после этого сделало корону святого Стефана наследственной по мужской линии династии Габсбургов. В османском государстве, особенно в столице, воцарилась беспрецедентная паника. Янычары бунтовали, население ожидало полного коллапса. Великий визирь Сулейман был принесен в жертву толпе, и сам султан был признан улемами неспособным править, поскольку он занимается чем угодно, кроме государственных дел. И долгому правлению Мехмеда IV наступил бесславный конец. Трон был отдан его брату Сулейману II (правил с 1687 до 1691 года). Новости с фронтов не становились менее обескураживающими. Большую тревогу вызвало сообщение о том, что князь Максимилиан Эмануэль Баварский в 1688 году взял штурмом Белград, а принц Людвиг Баденский осенью 1689 года разбил турок в Нише. Теперь союзники с оптимизмом заговорили о вытеснении турок из Европы. Однако Османская империя в очередной раз нашла спасителя, и снова из дома Кёпрюлю. Им стал новый великий визирь Мустафа, который изо всех сил старался восстановить порядок, стабилизировать финансы и поднять моральный дух деморализованной армии. Уже в 1690 году он сумел собрать подкрепление из татар и начать наступление на западе. Ниш, Семендрия, Белград и части Трансильвании снова стали турецкими, а венецианцы оказались вытеснены из Албании. Сулейман II умер в 1691 году. Его сменил инфантильный и некомпетентный брат Ахмед II (правил в 1691–1695 годах). К несчастью для османов, Мустафа Кёпрюлю погиб в августе 1691 года в сражении при Сланкамене, недалеко от места, где сливаются Дунай и Тиса. Имперскими войсками командовал принц Людвиг. Но главные удары были еще впереди. Крепость Петервардейн (Петроварадин) на Дунае выстояла против осман в 1694 году, а эгейский остров Хиос на год перешел к венецианцам. После смерти Ахмеда II трон перешел к его племяннику Мустафе II (правил в 1695–1703 годах), энергичному султану, который лично принял участие в сражениях в Венгрии, и под его командованием был взят Темешвар (Тимишоара). Только противники оказались слишком сильны, а как стратег он не шел ни в какое сравнение с блестящим австрийским командиром Евгением Савойским. В сентябре 1697 года он был разбит при Зенте, что на реке Тиса. В августе 1696 года русский царь Петр Великий взял Азов. Новый великий визирь Амджазаде Хюсейн — тоже Кёпрюлю — принял решение пойти на переговоры при посредничестве англичан и голландцев. В конце января 1699 года был подписан Карловицкий мирный договор. Согласно этому договору Османская империя лишилась обширных территорий: Венгрии (кроме Темешвара), Трансильвании, Славонии и части Хорватии — их получили Габсбурги. Каменец и вся Подолия с частями Украины перешли к Польше, а Морея (кроме Лепанто) и часть Далмации — к Венеции. С Россией мирный договор был подписан в 1700 году, когда Азов перешел к царю. Глубоко униженный этими событиями султан удалился от общественной жизни и позволил великому визирю Фейзулле, сменившему Амджаза-де Хюсейна, управлять делами по своему усмотрению. Коррупция и фаворитизм сделали его в высшей степени непопулярным, и летом 1703 года вспыхнул мятеж, направленный против него. Султан тоже был свергнут — поскольку не занимался государственными делами. Его сменил Ахмед III, сын Мехмеда IV.

Правление Ахмеда III (1703–1730) известно в османской истории как «тюльпанный период». Как и в Европе, это был век элегантности, и его характерной чертой среди османов стало поголовное увлечение выращиванием тюльпанов. В это время имел место последний набор христианских мальчиков в корпус янычар, а корпус бостанджи был ликвидирован. Одним следствием прекращения девширме стало появление у балканских народов, у которых раньше отбирали детей, чувства национальной идентичности. В иностранных делах новый султан отдавал предпочтение осторожности. Когда Ференц Ракоци возглавил мадьярское восстание против правления Габсбургов, Порта воздержалась от вмешательства, однако в конце концов предоставила ему убежище в Родосто (Текирдаг) на Мраморном море. Убежище также было дано в османской крепости Бендеры на Днестре шведскому королю Карлу XII, после разгрома его армии русскими в 1709 году. Тогда Петр Великий обратил свой взор на юг. Он призвал христианских подданных османов к восстанию, но не встретил особого отклика нигде, кроме Молдавского княжества в лице его господаря Дмитрия Кантемира. В битве на реке Прут в 1711 году царь и его армии были на волосок от полного уничтожения, но из-за мздоимства великого визиря (по крайней мере, так писали) Балтаджи Мехмед-паши русские легко отделались. От них потребовали только вернуть Азов и разрушить Таганрог и другие крепости. Лишение России выхода к Черному морю стало существенной победой османской политики. В 1714 году инциденты в Монтенегро дали повод для войны с Венецией, и османская армия и форт развили широкомасштабное наступление. За четыре следующих года республики Адриатики потеряли Коринф, Аргос, Нафплион и остаток Мореи, а также три оставшихся плацдарма на Крите. В 1716 году вмешались австрийцы, и их силы под командованием Евгения Савойского разбили турок в августе в районе Петервардейна. Затем они заняли Темешвар и Западную Валлахию. Годом позже был завоеван Белград. Австрийцы не сумели полностью развить свою победу, потому что император Карл VI был встревожен испанскими амбициями в Италии. Он был рад заключить в 1718 году мир на довольно-таки невыгодных условиях, подписав Пассаровицкий мир. Империя Габсбургов аннексировала Темешвар, Белград и Северную Сербию, а также Западную Валлахию. Морея и порты Крита остались у османов.

На протяжении следующих двух декад наибольшие неприятности блистательной Порте доставляли события в Иране. Крах режима Сефевидов позволил Петру Великому войти в Дагестан, правители которого обратились за помощью к османам. Но было уже поздно. Русские войска взяли Дербент и Баку на Каспийском море и обосновались в Закавказье. Османы смогли только взять Тифлис. В 1724 году Россия и Порта заключили соглашение, согласно которому османские войска оккупировали Тебриз и Хамадан. И хотя афганский лидер Ашраф-шах нанес поражение превосходящим силам османов к юго-востоку от Хамадана в ноябре 1726 года, он заключил мир уже в следующем году и признал османскую аннексию Западного Ирана. Эти события вызвали волнение в Стамбуле, особенно среди янычар. Когда султан колебался относительно подготовки к войне с иранским шахом Тахмаспом II, войска которого, разгромив Ашрафа, начали наступление на османов, в столице начался мятеж. Его возглавил янычар Патрон Халил. Он и его сторонники выступили против «франкских» манер и планов военных реформ, обсуждаемых при дворе, а также выдвинули ряд требований, социалистических по своей природе. В октябре 1730 года Ахмед III отрекся от престола. Его племянник Махмуд I (правил в 1730–1754 годах) стал султаном, а янычары фактически осуществляли диктат до тех пор, пока не были поставлены на колени двумя годами позже — при этом пролилось очень много крови. А в это время в Иране Тахмасп был заменен его победоносным военачальником Надиром, позже ставшим шахом. При скрытой поддержке русских он воевал с переменным, но в целом весьма значительным успехом против османов, и в 1736 году они были вынуждены заключить перемирие, уступив Грузию, Ширван и Армению Ирану.

Русские в своей политике по отношению к туркам не теряли из виду их главную цель — выход к Черному морю, а при возможности и дальше. Какое-то время внимание России отвлекли польские дела, но в 1735 году они возобновили натиск на юг, когда Порта призвала татар на помощь в османо-иранской войне. Началась новая Русско-турецкая война, и в 1736 году русские снова взяли Азов. В 1736 году император Карл VI, который, будучи союзником России, должен был прийти ей на помощь, присоединился к войне, предварительно сделав несколько попыток посредничества. Но только австрийцам не везло, и в сентябре 1739 года они подписали бесславный мир в Белграде, по которому османы вновь получили этот город и северную часть Сербии, а также Западную Валлахию. Русские, которым успех тоже не сопутствовал, приняли условия мира, которые оставляли Азов в их руках, но обязывали разрушить его фортификационные сооружения. Они также отказались от своих претензий на право судоходства в Черном море. Порта в этой войне выгадала, благодаря поддержке французской дипломатии в 1740 году была вознаграждена возобновлением французской привилегии защиты католических христиан в османских владениях.

Война с Ираном возобновилась, когда Надир-шах приготовился вторгнуться в Ирак после отказа османского правительства признать джафаритский мазхаб (школа, которой следуют шииты-двунадесятники) в качестве пятой ортодоксальной школы исламской юриспруденции. Как и в предыдущих войнах, Надир не сумел покорить Багдад, и, хотя он разбил османскую армию у Эривани в 1746 году, внутренние проблемы в Иране не позволили ему развить успех. Снова был заключен мир на основе общей границы, зафиксированной при Мураде IV в 1639 году, и после смерти Надира в 1747 году вопрос о джафаритском мазхабе больше не поднимался. Султан Махмуд I умер осенью 1754 года. Следующим правителем стал несколько неуравновешенный брат Махмуда по имени Осман II (правил в 1754–1757 годах). Во время его недолгого правления в пограничных районах начались беспорядки, а открытая непокорность феодальных магнатов, особенно в Анатолии, показала, насколько ненадежной стала вся структура империи. Будучи эксцентричным пуританином, султан велел прекратить торговлю вином, постановил, чтобы женщины не выходили на улицу без покрывала, а немусульмане должны носить предписанные им законом костюмы. Осенью 1757 года он умер, и на смену ему пришел Мустафа III (правил в 1757–1773 годах), сын Ахмеда III. Большой любитель удовольствий, но не лишенный способностей султан имел великолепного главного визиря по имени Рагиб-паша, который восстановил казну и навел порядок в армии. В это время проводилась мирная внешняя политика. Когда в Европе началась Семилетняя война, прусский король Фридрих Великий решил заручиться османской помощью против Австрии и предложил совместные военные действия. Однако единственным результатом стал договор о дружбе, подписанный в 1761 году, и отправка османской миссии в Берлин в 1764 году под руководством Ахмеда Ресми-эфенди.

В годы, последовавшие за вмешательством царицы Екатерины Великой в Польше в 1764 году, русские войска, преследовавшие польских беженцев, часто вторгались на османскую территорию и в земли Крымского ханства. В 1769 году султан решил объявить войну. Крымские татары, оказавшиеся на передовой, были смяты силами русских, которые также захватили Хотин; другие части вторглись в Закавказье. Яссы и Бухарест пали несколько позже, и в 1770 году русские вышли к Дунаю, захватив Килию, Брэилу и Бендеры. В Греции христианские корсары — майноты (маниоты) попытались при поддержке русских устроить мятеж, а позже получили помощь от русского флота, который пришел с Балтики в Эгейское море. Османский флот, давший бой русским в районе Чесме (напротив Хиоса) в июле 1770 года, был отправлен на дно. Также русский флот попытался оказать помощь инакомыслящему военачальнику Али-бею в Египте и Сирии и в 1773 году обстрелял Бейрут, на некоторое время высадив войска в этом городе. Тем временем в 1771 году, после того как русская армия перешла Перекоп и захватила Крымский полуостров, татарский хан признал власть Екатерины II. На балканском фронте русские перешли Дунай и осадили Силистрию и Варну. Султан Мустафа III намеревался лично возглавить кампанию и отбросить русских обратно за реку. Этот план не был выполнен, поскольку султан неожиданно умер. Это произошло в январе 1774 года. Его преемником стал доброжелательный, но слабый брат Абдул-Хамид I (правил в 1773–1789 годах). Варну и Силистрию успешно защитили турецкие гарнизоны. Решающий удар был нанесен в июле 1774 года, когда главные османские силы под командованием великого визиря потерпели сокрушительное поражение в районе Шумлы (Шумен) в Болгарии. Начались переговоры с русскими. Они завершились 21 июля 1774 года подписанием Кючук-Кайнарджийского мирного договора. Этот договор стал поворотным моментом в османской истории. Россия аннексировала крепости Керчь и Еникале, что на входе в Азовское море, и Кинбурн в устье Днепра, вместе с северокавказскими территориями Большой и Малой Кабарды. Крымские татары стали русскими вассалами, а жители Молдавии и Валлахии получили заверения в амнистии и религиозной свободе. Полученное таким образом Россией право защищать ортодоксальных христиан на османской территории имело существенные последствия для дальнейшего развития балканских дел. Русские получили неограниченные права мореплавания в Черном море и проливах, лишив Османскую империю прежнего влияния на левантийскую торговлю. В последующие годы Австрия аннексировала Буковину. Кючук-Кайнарджийский договор продемонстрировал всему миру внутреннюю и внешнюю слабость Османской империи. С этого времени турки-османы стали жертвами, а не творцами событий. Их престиж уменьшался вместе с могуществом. Европейские государственные деятели уверенно заговорили о вытеснении турок из Европы. Так возник восточный вопрос — в том смысле, в каком его понимали в XIX веке.