(1) Противоположно другим городам Ликург поступил и в следующем. Повсюду каждый человек распоряжается своими детьми, слугами и имуществом, но Ликург, желая достигнуть, чтобы граждане наслаждались благами, не мешая друг другу, установил, чтобы каждый одинаково распоряжался и своими детьми, и чужими. (2) А когда кто видит перед собой родителей находящихся в его власти детей, то он необходимо будет так распоряжаться, как он желал бы, чтобы распоряжались его детьми. Если мальчик, получив удары, заявляет своему отцу, то считается стыдом не нанести новых ударов сыну. Вот насколько они уверены в невозможности предосудительных требований от своих сыновей. (3) Он установил также, на случай надобности, пользование чужими рабами. Далее он ввел общность охотничьих собак, так что кому нужно, тот кличет их, и кому недосуг самому идти на охоту, тот охотно дает. Такое же обращение и с лошадьми. Больной или нуждающийся в езде или желающий поскорее прибыть куда-либо, если видит лошадь, берет, пользуется ею и опять ставит на прежнее место. (4) Он ввел еще следующий, вовсе не существующий у других, обычай. Если кто запоздает на охоте, и ему понадобится съестное, а своих запасов не окажется, то на этот раз он постановил, чтобы те, кто что имеет готовое, оставляли, и тогда нуждающиеся вскрывают печать [на кладовых], берут что нужно и остальное опять печатают. При такой взаимной помощи даже небогатым людям в случае надобности достается все, что производит страна.