(1) Когда дети вступают в юношеский возраст, то в прочей Элладе их оставляют и педагоги, и учителя; они вне всякой подчиненности и остаются независимы. (2) Ликург и здесь поступил иначе. Зная, что в этом возрасте самой природой дается сильное воображение, крайняя самонадеянность и особенная жажда удовольствий, он наложил на этот возраст возможно большие труды, лишив его всякого досуга. (3) А так как он постановил, что уклонившийся от требований не принимает дальнейшего участия в прекрасном, то этим сделал то, что не только власти, но и частные лица стали стараться, чтобы в городе не было лиц, за небрежность лишенных гражданской чести. (4) Наконец, стараясь всячески внушить юношам стыдливость, он предписал: на пути держать руку в платье, идти молча, по сторонам не оглядываться и смотреть только перед ногами. Таким образом оказалось, что мужской пол превзошел женский даже в скромности. (5) По крайней мере, скорее можно услышать звуки от камня, чем от этих юношей, труднее повернуть их глаза, чем если бы они были у них медные, и их можно признать скромнее теремных девушек. А когда они являются к общему столу (филитии), то нужно довольствоваться только тем, что они ответят на вопрос. Такова была забота Ликурга об юношах.