(1) Как-то раз кто-то сердился, что один человек не ответил на его приветствие.

—Смешно, — сказал Сократ, — если бы ты встретил человека с каким-нибудь телесным недостатком, которого нет у тебя, ты не стал бы сердиться; а попался тебе человек с такой душевной грубостью, которой нет у тебя, — это тебя огорчает.

(2) Другой жаловался, что он ест без аппетита.

—Акумен[210], — сказал Сократ, — назначает хорошее лекарство от этого.

—Какое? — спросил тот.

—Прекратить еду, — отвечал Сократ. — Когда прекратишь, жизнь будет и приятнее, и дешевле, и здоровее.

(3) Еще другой жаловался, что у него слишком тепла вода для питья.

—В таком случае, — заметил Сократ, — когда ты захочешь помыться теплой водой, она будет для тебя в самый раз.

—Нет, — возразил тот, — для мытья она холодна.

—Так, ну а слугам твоим тоже не нравится пить ее и мыться ею? — спросил Сократ.

—Нет, клянусь Зевсом, — отвечал он. — Напротив, я часто удивляюсь, с каким удовольствием они употребляют ее и в том и в другом случае.

—Какая же вода теплее для питья, — которая у тебя, или которая у храма Асклепия?[211] — спросил Сократ.

—Которая у храма Асклепия, — отвечал он.

—А какая для купанья холоднее, — которая у тебя, или которая у храма Амфиарая?[212]

—Которая у храма Амфиарая, — отвечал он.

—Так имей в виду, — заметил Сократ, — ты, пожалуй, уж чересчур привередлив, — больше всякого слуги и больного.

(4) Кто-то жестоко наказал своего слугу. Сократ спросил, за что он на него сердится.

—За то, — отвечал он, — что он большой сладкоежка и вместе с тем нерадив, чрезвычайно жаден до денег и вместе с тем ужасный лентяй.

—А думал ли ты когда, кого из вас больше бить надо — тебя или слугу?

(5) Кто-то боялся идти в Олимпию[213].

—Что ты боишься этого путешествия? — спросил Сократ. — Разве ты и дома не гуляешь почти целый день? И во время пути туда ты, прогулявшись, позавтракаешь; прогулявшись, пообедаешь и отдохнешь. Разве ты не понимаешь, что если бы ты растянул в одну линию свои прогулки в течение пяти или шести дней, то ты легко дошел бы из Афин в Олимпию? Кроме того, приятнее выходить одним днем раньше, чем опаздывать: когда приходится удлинять дневной путь сверх нормы, это тяжело; а пройти одним днем больше дает много облегчения; поэтому лучше спешить при отправлении в путь, чем в дороге.

(6) Другой жаловался, что он страшно устал от дальнего пути. Сократ спросил его, не нес ли он еще и груз.

—Нет, клянусь Зевсом, — отвечал тот, — только плащ.

—Один ты шел, или со слугой?[214] — спросил Сократ.

—Со слугой, — отвечал он.

—Пустой он шел или нес что-нибудь? — спросил Сократ.

—Нет, клянусь Зевсом, и постель[215], и другие вещи, — отвечал он.

—Как же он перенес это путешествие? — спросил Сократ.

—Кажется, лучше меня, — отвечал он.

—Так если бы тебе пришлось тащить его ношу, как бы ты чувствовал себя, как ты думаешь? — спросил Сократ.

—Скверно, клянусь Зевсом, — отвечал он. — Вернее сказать, у меня даже не хватило бы сил нести.

—И такая малая выносливость, меньшая даже, чем у раба[216], неужели это, по-твоему, нормально для человека, занимавшегося гимнастикой?