Были получены мной недавно с Цезарем Цезарь —

Боги, которых мне ты, Котта, из Рима послал,

И, чтобы в должном числе на твоем они были подарке,

Есть меж любимых своих Цезарей Ливия там.

5 Счастливо ты, серебро, ты блаженнее всякого злата:

Прежде лишь ценный металл, стало святыней теперь.

Дай ты сокровища мне, твой дар не стал бы дороже

Тех, что сейчас у меня перед глазами, богов.

Радость немалая — видеть богов, в их присутствие верить,

10 Словно с живым божеством, с ними порой говорить.

Ты мне от края земли помог домой возвратиться:

В Городе вновь я живу, словно и не было бед,

Цезаря вижу в лицо, как видывал в прежнее время, —

А ведь на это надежд я уж почти не имел, —

15 Как приветствовал встарь, божество приветствую снова:

Сможешь ли больше мне дать, если я даже вернусь?

Лишь Палатина мои глаза не видят отныне —

Впрочем, что Палатин, если там Цезаря нет?

Вот я гляжу на него и, кажется, Рим предо мною,

20 Ибо в себе воплотил облик отечества он.

Чудится ль мне или вправду глядит на меня он во гневе,

Вправду ль суровость видна в изображенье его?

Сжалься же, доблестью всех превышающий в мире огромном,

Не опускай на меня мщенья законного плеть!

25 Сжалься, молю, надо мной, украшенье нашего века,

Ты, кто весь мир подчинил мудрой заботой о нем!

Ради отчизны — ее ты ценишь более жизни, —

Ради богов, что к твоим не были глухи мольбам,

Ради супруги твоей, тебе единственно равной,

30 Бремя величья с тобой не устающей нести,

Ради того, кто тебе подобен доблестью вящей,

В ком по уму и делам виден твой подлинный сын,

Ради внуков твоих[431], отца и деда достойных,

Что, повинуясь тебе, шествуют быстро вперед, —

35 Ты хоть немного смягчи и уменьши мое наказанье,

Дальше от скифских врагов место изгнанья назначь.

Если возможно, и ты, ближайший к Цезарю Цезарь,

К просьбам, что я приношу, недружелюбен не будь;

Пусть в триумфе твоем Германия дикая скоро

40 Перед упряжкой коней робкой рабыней пройдет;

Пусть до пилосских отец, до кумских — мать невредимо[432]

Лет доживут, чтобы ты был еще долго их сын.

Также и ты, что одна под стать могучему мужу,

Слух свой, прошу, не замкни перед смиренной мольбой.

45 Здрав да будет твой муж, здоровы дети и внуки,

Здравы невестки[433] и все, кто народится от них;

Друз[434], что был у тебя похищен Германией лютой,

Пусть изо всех твоих чад будет потерян один;

Пусть поскорее тебе предстанет мстителем братним,

50 Белой упряжкой влеком, в пурпур одетый твой сын.

К робким склонитесь мольбам, о вы, милосердные боги,

Пусть принесет мне добро ваше присутствие здесь!

Если сам Цезарь глядит на борьбу, гладиатор уходит

Целым с арены, спасен Цезаря взором одним.

55 Также во благо и мне то, что ваши лица я вижу,

Что из всевышних тремя сразу мой дом посещен.

Счастливы те, кто богов, а не только их образы видят,

Те, кто их во плоти могут самих созерцать.

Этой возможности я лишен завистливым роком,

60 Я лишь подобиям лиц, дару искусства, молюсь.

Людям так ведомы боги, сокрытые горним эфиром,

Вместо Юпитера все образ Юпитера чтут.

Кстати, коль скоро со мной есть и будут образы ваши,

Вы потревожьтесь, чтоб им здесь под угрозой не быть.

65 Ибо раньше моя голова расстанется с телом,

Раньше глаза у меня вырвут из полых глазниц,

Чем я грабителям вас отдам, всенародные боги, —

В ссылке вы будете мне пристанью и алтарем.

Вас обниму я с мольбой, окруженный ордами гетов,

70 Вы для меня и орлы, вы и знамена мои.[435]

Или я тешу себя, обманутый пылким желаньем,

Или надежда не лжет, ссылку терпимей суля,

Ибо чеканенных лиц все светлей и светлей выраженье,

Ибо мне боги в ответ, кажется, могут кивнуть…

75 Пусть не обманут, молю, предчувствия робкого сердца,

И да смягчится скорей праведный гнев божества.