Если «Живи без любви!» мне бог какой-нибудь скажет,

О, я взмолюсь: до того женщина — сладкое зло.

Только пресыщусь, едва прекратится пылание страсти,

Вихрь куда-то опять бедную душу стремит.

5 Так, если конь понесет, стремглав помчит господина,

Пеной покрытой узде не удержать уж коня.

Так близ самой земли, у входа в надежную гавань,

Бури внезапный порыв в море уносит корабль.

Вот как я вечно гоним Купидона неверным дыханьем!

10 Снова знакомой стрелой целит румяный Амур.

Что же, стреляй! Я оружье сложил, я стою обнаженный.

В этих боях ты силён, не изменяет рука.

Как по приказу, в меня попадают без промаха стрелы. —

Стал я привычней для них, чем их привычный колчан.

15 Трижды несчастен тот, кто бездействия выдержать может

Целую ночь и сочтет лучшей наградою сон.

Глупый! Что же есть сон, как не смерти холодной подобье?

Волею неба вкушать долгий мы будем покой…

Лишь бы мне лгали уста подруги, обманщицы милой, —

20 Мне бы надежда и та радости много дала.

Ласково пусть болтает со мной, затевает и ссоры,

То утоляет мой пыл, то отвергает мольбы.

Марс переменчив, но в том виноват его пасынок резвый, —

Лишь по примеру его Марс обнажает свой меч.

25 Ветрен ты, мальчик, своих намного ты ветреней крыльев:

Радость нам дать и отнять — всё это прихоть твоя.

Если ты просьбе моей с божественной матерью внемлешь,

В сердце моем навсегда царство свое утверди.

Женщины пусть — легкомысленный сонм — признают владыку, —

30 Будешь ты в мире тогда ими и нами почтен.