Следующий ничего не дает тебе день для отметки.

650 В иды Юпитеру свят Непобедимому храм.

Здесь же следует мне о Квинкватриях меньших поведать;[534]

Ты, белокурая, мне в помощь, Минерва, явись!

Флейтщик, скажи, почему у нас по городу бродит?

Маски у нас почему? Длинное платье зачем?

655 Мне, отложивши копье, Тритония так отвечала

(О, повторить бы точь-в-точь мудрой богини слова!):

«В древности ваши отцы во флейтщиках очень нуждались,

В самой высокой чести были они в старину;

Флейта певала тогда во храмах, певала на играх,

660 На погребеньях она тоже певала в те дни.

Сладок был флейтщиков труд: хорошо им платили; но после

Вдруг прекратилось совсем это искусство у нас.

Надо прибавить еще, что эдил для торжеств похоронных

До десяти сократил флейтщиков прежних число.

665 Город оставив, они уходят, как ссыльные, в Тибур:[535]

Тибур ведь в те времена местом для ссылки служил.

Флейта на сцене молчит, и флейты во храмах не слышно,

И погребальный напев не раздается ее.

В Тибуре жил человек, достойный высокого званья,

670 Был он рабом, а потом вольноотпущенным стал.

Пир на усадьбе своей задает он, толпу музыкантов

Он созывает; на пир все к нему рады прийти.

Ночь наступила, уже вся толпа от вина охмелела,

Как появляется вдруг подговоренный гонец

675 И говорит: «Распускай ты, хозяин, гостей поскорее:

Вот уж подходит сюда вольную давший тебе!»

Тут собутыльники все, совсем захмелев и шатаясь,

Кое-как с места встают, но на ногах не стоят.

«Прочь! Уходите!» — кричит им хозяин и всех на телегу

680 Валит, где постлан уже был им тростник и камыш.

Все засыпают, храня от вина и движенья телеги,

Думая спьяну, что их в Тибур обратно везут.

Через Эсквилин в Рим на рассвете въезжают телеги;

Утро настало — они, въехав на Форум, стоят.

685 Плавтий же, чтоб обмануть сенат и числом и одеждой,

Тем, кто приехал, велит масками лица закрыть.

К ним он еще и других примешал, и велел он при этом

В длинных одеждах идти, будто и флейтщицы тут.

Думал он так утаить нарушенье приказа коллеги,

690 Чтоб возвращение в Рим им не вменилось в вину.

Это сошло, и они были в новой одежде на идах,

Пели и, как в старину, начали озорничать».

После рассказа ее я сказал: «Остается узнать мне

Лишь, почему этот день назван Квинкватрами был».

695 «В марте, — сказала она, — точно так же мой праздник зовется,

Да ведь флейтисты и все главным обязаны мне.

Несколько дырочек я пробуравила первая в дудке,

Чтобы звучала она всею своею длиной.

Звук был хорош, но увидела я в отражении водном,

700 Как искажает дутье девичьи щеки мои.

«Эта игра не по мне, — я сказала, — прощай, моя дудка!»

И на прибрежный я дерн бросила флейту назад.

Тут ее поднял сатир,[536] подивился, как с ней обращаться,

А как подул, то узнал, что она звук издает.

705 Пальцами то зажимал он отверстия, то открывал их,

И среди нимф он прослыл как несравненный игрец.

Феба он вызвал на бой. Победил его Феб и, повесив,

Тело ему обнажил, кожу содравши с него.

Все-таки это ведь я открыла для флейтщиков флейту —

710 Вот почему этот день флейтщики славят как мой».