— Ты же понимаешь, что тебя допустили к нему только из-за того, что ты лучше остальных понимаешь в этом вопросе? — спросил Константин, вместе со мной смотря на запись в реальном времени за комнатой допроса, в которой сейчас находился Павел Дадиан.

Парень добровольно сдался Службе и даже предупредил, что ограничители на него не действуют, но пообещал проявить покорность, если его наработки не станут трогать. Это несколько выбивалось из правил работы с теми, кто был обвинен в применении запрещенной магии, но Скуратов буквально за десять минут уладил этот момент со своим начальством. Стоящие во главе, предпочли получить лояльного полукровку, чем еще одного безумного чернокнижника, которого придется ликвидировать.

— Конечно, как и то, что только я смогу лучше понять его из-за моих сил, — с улыбкой ответил я.

В этом помещении мы были вдвоем, даже без вечно стоящей за моей спиной Роксаны, так что можно было говорить спокойно.

— Не нравится мне все это, — с тяжелым вздохом произнес мой напарник. Его рука невольно потянулась к внутреннему карману плаща, где была спрятана начатая пачка сигарет, но на полпути он остановился и стал еще более грустным. — Куда проще было ловить тех, кто решил пойти на кровавый ритуал, чем все это.

— Просто ставки растут и хорошо, что это удалось вскрыть сейчас, а не позже, когда все могло быть еще хуже.

К этому всему я относился гораздо проще, чем Скуратов.

С учетом того что я, по сути, с самого детства работал с демонами, меня не так сильно пугает их наличие в мире. Да, они, бесспорно, могут быть опасными, но также и маги обладают силами, способными снести город в мгновение.

Если уж на то пошло, то сейчас появляется все больше существ, под воздействием магии ставшими монстрами. Мы уже фактически потеряли моря и океаны из-за появившихся там существ. Возможно, через десяток лет и придумают более-менее безопасный способ путешествия и через водную преграду, но на данный момент куда проще полететь самолетом, чем надеяться не столкнуться с теми же Морскими Змеями, не говоря о тех существах, что не удалось пока обнаружить.

Та же Африка и вовсе была поглощена магическими проявлениями и уже никогда не станет собой прежней.

Так что появление демонов лишь добавит красок и так творившемуся вокруг хаосу. Только наши инстинкты говорят, что демонов необходимо уничтожить — они были врагом людей долгие века, и память об этом осталась в крови. Такое не так просто преодолеть.

— Вы можете пройти к задержанному, — в комнату вошел один из охранников этого комплекса Службы.

— Ведите, — кивнул я и отправился вслед за мужчиной.

— Мы будем наблюдать за вами через камеры, — напомнил он. — Если этого потребует ситуация, мы вмешиваемся в разговор. Пожалуйста, удержитесь от провокаций или иных мер воздействия на задержанного, — безэмоционально произнес он, глядя мне в глаза.

— Хорошо-хорошо, — примирительно поднял я руки улыбнувшись.

Все эти инструкции слушать было даже забавно.

Вот наконец-то дверь внутрь разблокировали, и я смог зайти внутрь.

Павел Дадиан спокойно посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом. Он в целом за несколько часов, проведенных здесь, казалось, вообще почти не двигался. Просто ждал.

Прежде чем сесть напротив, я поставил перед ним бутылку с водой.

— Можешь не опасаться, — начал я разговор с этого. — Вода обычная без всяких примесей или зелий.

— То, что вы произнесли, на самом деле не так страшно, — слегка дернул уголком губ Павел. Открутив крышку, он сделал несколько показательных глотков. — Это все равно на меня действует слабо.

— Вот как? — хмыкнул я. — И почему ты решил поделиться этим?

— Я давно понимал, что наш род не ждет ничего хорошего из-за нашей родословной, — откинулся он на спинку стула, чувствуя себе в этой ситуации на удивление расслабленно. — Остальные в моем роду считали, что я неправ, но, как видимо, их заблуждения уже закончились. Извините, но я не знаю, что именно произошло с моей семьей, так что могу только предполагать, — развел он руками.

Черноволосый парень со слегка неряшливыми длинными волосами, что сейчас неровными космами частично закрывали его лицо, смотрел на меня своими темно-зелеными глазами, в которых будто в насмешку виднелся вертикальный зрачок, и я не чувствовал от него никакого расстройства по этому поводу. Он просто принял эту новость как случившийся факт и больше никак не переживал. Будто это должно было случиться.

— Совсем не интересует, что именно произошло с твоей родней?

— Если вы имеете в виду месть или что-то вроде этого, то меня все это слабо интересует, — слегка склонил голову набок Дадиан. — Я, скажем так, был не в особых ладах с близкими. А уж мстить за их смерть… — махнул он рукой на это. — У рода было слишком много противников и лезть к каждому, кому род мог навредить… — задумался он, будто прикидывая все же осуществить этот вариант. — Это займет слишком много времени. Да и вероятность успеха слишком низка, чтобы рассчитывать на нее.

— Не слишком ли прагматичный подход к подобному событию? Все же это были ваши родственники, — я внимательно посмотрел на Павла. — Среди погибших были и дети с девушками.

— У нас были… сложные отношения, — пожал плечами парень на это. — Я в некотором роде был в роли отщепенца, который был полезен семье, но которого не допускали к делам рода. Да и не мог претендовать на роль кого-то, кто мог хоть что-то решать в нашей семье. Все же отец имел много детей, чтобы закрыть все возможные вопросы.

— Значит, вам довелось жить в большой семье?

— Я бы не сказал, — впервые проявил более активную эмоцию мой собеседник усмехнувшись. — Мы все были в той или иной мере лишь инструментом отца. Мне повезло его заинтересовать своими исследованиями, и он из-за этого не избавился от меня. Правда, безвылазно сидеть в одном месте, тоже такая себе перспектива на дальнейшую жизнь.

Я бросил быстрый взгляд на непрозрачное стекло, за которым скрывался Константин. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы они подняли этот вопрос и изучили его более внимательно. Не было ничего удивительного в том, что кто-то из аристократов захотел завести большую семью, но использовать своих же детей в качестве инструментов было чем-то выходящим за рамки. Да, есть «дело рода» и в такого рода вещи не может вмешиваться даже император, но только если все это не противоречит закону государства.

— Раз пошла такая откровенность, то чем ты занимался, работая на свой род?

Всю речь я обращался к парню на «ты», он же, порой бросая взгляд на стекло, использовал «вы», демонстрируя не уважение ко мне, а то, что прекрасно понимает, что сейчас его ответы слушаю не только я.

— Я могу позже перечислить все, чем занимался все эти несколько лет, но думаю, вас больше интересует военное применение?

— Мне… — хмыкнул я, акцентируя внимание именно на этом, — в целом это не столь и интересно, — скрестил я руки на груди. — Да и раз ты все равно все расскажешь… Мне больше интересно, что ты делал в той лаборатории?

— Я изучал нашу природу, — неожиданно улыбнулся Павел. — Мне было прекрасно известно, что мы являемся полудемонами из-за сделки основателя рода, который отдал своих дочек демону. Выжила лишь одна, и она продолжила нашу линию.

— И как же вы не уменьшили количество демонической крови в своих жилах?

— Значит, вы разбираетесь в этом вопросе? — впервые это обращение было направлено на меня. Мой собеседник даже подался вперед и, не моргая, уставился на меня.

— Лишь немного, — слегка улыбнулся я. — Просто доводилось работать с демонами.

Раскрывать о себе слишком много сведений перед ним я не был намерен. Но как оказалось, этого было лишним.

— А вам не занимать скромности, князь Шувалов, — не отрывая взгляда, произнес Павел, дернув уголком губ, отчего его улыбка стала более широкой и отчасти безумной. Впрочем, он тут же стал серьезнее. — Насколько я в курсе, отец хотел с вами пообщаться более предметно насчет ваших демонов, но, получается, не успел.

— Значит, вы в курсе, что я Темный призыватель?

— Да, — подтвердил он. — Пусть я и был удален от дел рода, но ваше появление вызвало большой ажиотаж среди моих родственников. Вы спрашивали, как нам удавалось сохранить на протяжении поколении демоническую кровь? — спросил парень и тут же продолжил. — Исходя из нашей изначальной природы, никого из старшего поколения не пугало использование чернокнижных ритуалов для призывов демонов. Для этих целей вполне спокойно жертвовали более слабых детей, в которых демонической крови было меньше, чем позволено, — саркастично ухмыльнулся он вместе с тихим смешком. — Их приносили в жертву, чтобы призвать очередного демона и выпросить у него кровь. Не всегда это было сильное существо, но детей для этого не жалели, — развел руками Павел. — Благо женщин, готовых родить ребенка от аристократа, всегда было более чем достаточно, а дальше уже всем занимались слуги, которые тоже были членами рода, но, несмотря на слабое проявление демонической крови, их не отправили на ритуал.

— Вот так просто? — не удержался я.

— Да. Это, можно сказать, стало в нашем роду традицией. Те, в ком было сильно демоническое начало — становились во главе семьи. Те же, кому не повезло, либо становились слугами, либо же шли в качестве жертвы на ритуал.

— Ты говоришь об этом так легко… — покачал я головой.

— Вы прекрасно понимаете природу демонов, просто не можете не понимать после того, скольких из них вы призывали на свою службу. Эта природа в том числе отразилась и на моем роде, и на том воспитании, что нам давали. Да и сложно относиться к тому, что с детства ты видишь как что-то обыденное. До совершеннолетия я вообще имел мало контактов с внешним миром и как многие мои братья и сестры был на домашнем обучении. Так что перед выходом в большой мир, наше мировоззрение уже было достаточно сформировано, — усмехнулся он. — Из-за этого есть, конечно, определенные проблемы с социализацией, но схема была проверена поколениями и все негативные вещи сведены к минимуму.

— Звучит довольно ужасно.

— Если смотреть в рамках человеческой морали, вполне возможно, — с готовностью согласился парень со мной. — Но это только в рамках человеческой.

— И все же вернемся к моему вопросу, — мягко напомнил я о том, что мы отклонились от изначальной темы. — Ты сказал, что изучал вашу природу?

— Да, — коротко кивнул Павел. — Я, как и говорил, в роду был некоторого рода отщепенцем, но полезным отщепенцем. Меня с детства интересовало, почему мы такие и как сильно отличаемся от обычных людей. Несмотря на домашнее обучение, нам это тоже наглядно демонстрировали, одновременно уча не показывать наши различия. Так вот я занялся тем, чтобы выделить наши изменения, рассматривая их как с магической, так и научной точки зрения.

— В таком юном возрасте тебе доверили подобную задачу? — недоверчиво спросил я.

— Как вы думаете, сколько мне лет, князь? — резко придвинувшись ближе, спросил Павел.

— Максимум двадцать лет, — предположил я.

Пока мы ехали сюда я вместе с Константином уже изучил дело этого представителя рода Дадиан и там действительно говорилось о том, что ему совсем недавно исполнилось двадцать лет.

— Мне пятьдесят лет, — ухмыльнувшись, ответил он. — По внешнему виду и не скажешь… верно?

— Да, никогда бы не подумал, — заинтересовано посмотрел я на парня. Пусть он и огорошил меня такими подробностями, но менять линию поведения я все же не стал.

— Особенности влияния демонической крови, — пожал плечами Павел, вновь отодвигаясь от меня. — Нас потому и держат долгое время вне сообщества, чтобы не было видно того, что мы стареем не так, как остальные.

— И насколько продолжительный этот процесс?

— Не настолько, насколько многим бы хотелось, — хмыкнул Павел. — По сути, после пятидесяти-шестидесяти лет мы начинаем стареть чуть быстрее и все же медленнее, чем обычные люди. Наш род вообще из-за этого прославился долголетием. Поэтому, как правило, старшее наше поколение уходит на покой, инсценировав свою смерть, и поменяв официально личность, продолжают вести свою работу дальше.

— За подобное долголетие многие бы отдали…

— Половину собственных богатств, — продолжил за меня Дадиан. Казалось, в его глазах зажегся таинственный огонь. Впрочем, с учетом демонической природы такие спецэффекты могли быть вполне естественным явлением и даже не проявлением магической силы. — Так что «официально» я занимался тем, что пытался воссоздать полученный эффект на обычных людях.

— А неофициально? — слишком уж явно выделил мой собеседник голосом этот нюанс, что я просто не мог не подыграть и не спросить.

— А неофициально… — склонив голову набок и улыбнувшись, медленно произнес парень, который, оказывается, был раза в два старше меня. С такими данными не удивительно, что ему доверили довольно большую лабораторию. Уж за столько лет, имея большую мотивацию, действительно можно стать экспертом в определенных областях. — Я работал над тем, что избавиться от демонической крови и стать человеком.

—… — я даже несколько опешил от такого ответа. — Неожиданное желание для кого-то, обладающего подобными преимуществами перед людьми.

— Демоническая сторона моей личности, бесспорно, дает определенные преимущества, но я всегда считал все это той еще мерзостью, — поморщился Павел. — Я всю свою жизнь посвятил изучением себя и своей природы, не для того, чтобы передать это другим людям и обогатить семью, а чтобы избавиться от этого проклятья.

— Многие маги это посчитали бы благословением, — не согласился я с ним, проверяя реакцию моего собеседника.

— Знаю, — горько усмехнулся маг. — Пусть я был удален от дел рода, но знал, что к отцу приходили с предложениями поделиться силой, через вливание новой крови в их рода. Вот только все это было бесполезно.

— Почему? Неужели род Дадиан не хотел расширить свое влияние через родственные узы?

— Слишком высока смертность среди женщин, которые бы рискнули пойти на это, а отдавать в наш род мужчин никто бы не стал. Традиции же велят об обратном, — слегка улыбнулся он. — Так что, несмотря на все озвученные предложения, глава рода всегда отказывал им. Один раз в истории рода уже было, когда мы пошли на это. В итоге все закончилось войной на уничтожение, чего повторять никому бы не хотелось.

— И как же давно существует история рода Дадиан? — задал я следующий вопрос.

По официальным данным, сам род образовался не так давно, прибыв в полном составе откуда-то из Европы. Но по всему сказанному Павлом получалось, что они имеют более древнюю историю. Уж с особенностью долгожительства это было не удивительно.

— Несколько тысячелетий, — пожал плечами мой собеседник. — Я не сильно интересовался этой темой, чтобы запомнить историю рода и все наши перемещения по миру. Все началось с вливания демонической крови в род и вот к чему это все в итоге привело, — развел он руками.

— А что насчет твоих исследований? Удалось добиться результата?

— К сожалению, я смог ослабить только влияние демонической стороны личности, — вздохнул Павел. И как мне показалось, за этим скрывалось столько разочарования из-за бесплотных попыток, что только вера в то, что у него в итоге все получится, не давала мужчине не сойти с ума от неудач. — Это тоже в какой-то мере помогло в исследованиях, но все же было далеко не конечной целью. Для моих родственников даже это было хорошим достижением, после которого меня вовсе перестали контролировать, позволив спокойно работать.

— Дай угадаю — агрессия и злость?

— Верно, — довольно улыбнувшись, кивнул Павел. — Полукровки демонов и людей существа опасные и не всегда стабильные, — странно было слышать признания о себе как о «существе», но за время нашего разговора уже было понятно, что человек, сидящий напротив меня, имеет несколько иные представления обо всем этом. Сначала воспитание, направленное на подавление инстинктов, что диктовала демоническая сторона, а потом еще и долгая жизнь, из-за которой все детство представители рода проводили изолированно от других. При таких обстоятельствах не удивительно, что Павле стал социопатом, который не считал себя частью общества. — Мне удалось с помощью алхимии изготовить зелья, подавляющие большинство порывов, диктуемых нечеловеческой природой. И это позволило изменить подход к обучению молодого поколения. Правда, все это подсадило моих родственников на эти зелья, — хмыкнул мужчина, выглядящий, словно недавно повзрослевший подросток. — Но это только повышало мою ценность.

— Человеколюбием, я смотрю, ты не страдаешь, — покачал я головой.

— Так я и не человек в полной мере, — равнодушно произнес он. — И все же стремлюсь им стать. Причины этого позвольте оставить при себе.

— Хорошо, тогда перейдем к другой теме, — согласился я с ним. Все равно подоплека его действий меня слабо интересовала. Было любопытно смотреть на того, кто опровергал теорию о том, что между демонами и людьми не может быть потомства, за тем, кто внешне был мало отличим от человека, но по своей природе все же был ближе к демонам. — Ты же понимаешь, что все, что только что рассказал… все это запрещено в Империи, и ты тем самым подписал себе смертный приговор.

— Прекрасно понимаю, — кивнул Павел и улыбнувшись продолжил: — Как и понимаю то, что живым я буду выгоднее государству, чем мертвый.

— Хочешь купить свою жизнь?

— Думаете, кто-то откажется от моих знаний? — хохотнул он. — Мне лишь нужно, чтобы мне продолжили вести собственные исследования, и я готов поделиться всеми наработками с Империей. Как вы их используете — мне безразлично.

— Настолько ненавидишь свою демоническую природу? — прищурившись, посмотрел я на него.

— О-о-о, вы просто не представляете как, — ехидно улыбнулся он. — Я считаю себя прежде всего человеком разума, но все это демоническое и в том числе негативные эмоции только мешают работе. Единственный плюс во всем этом более долгая жизнь, но с учетом того, что эмоции мешают работе, я затрачиваю на исследования куда больше времени, чем бы это делал, будучи простым человеком. Так что да, мне все это мешает, и я бы хотел от этого избавиться. Жаль, что такого метода еще никто не придумал и приходится все делать самому.

— Дай угадаю, — предположил я. — В тех колбах ты пытался изменить себя?

— Верно, — кивнул Павел. — Современная магия и алхимия, может, и не во всем могут повторить достижения наших предков, но научная сторона этого позволяет взглянуть на все более детально, охватывая множество нюансов, о которых наши предки даже подумать не могли. Так что да, я пытался с помощью алхимии вытравить из себя демоническую природу. И да, предвосхищая ваш следующий вопрос, в других колбах были мои подопытные из числа слуг. Над ними я проводил более рискованные эксперименты. И можете не беспокоиться — это были исключительно добровольцы, — хмыкнул Дадиан. — Хотите еще что-то услышать от меня?

— Да. У нас получается довольно интересный разговор, что просто жаль было бы его так быстро закончить.

— К вашим услугам, князь, — слегка склонил голову Павел.

* * *

— Он самый настоящий психопат, — нервно раскуривая сигарету, произнес Константин.

Мой напарник был, мягко говоря, на взводе и даже наплевал на запрет курения в помещении. Впрочем, здесь не было людей, которые ему могли помешать заниматься таким самоуправством. В то же время я его прекрасно понимал

— Это он еще вполне адекватный, — не согласился я с ним. — С таким-то домашним обучением. Я, конечно, знал, что некоторые рода магов до сих пор не отдают своих детей в учебные заведения, вдалбливая в них древние традиции, но думал, от этого уходят. А тут еще и такие неожиданные повороты.

— Аналитики говорят, что он не врал или был сам убежден в том, что говорил, когда упомянул, что ему уже есть пятьдесят лет, — обратил внимания на эту часть разговора мужчина.

— Не верится, да? — хмыкнул я.

— Да, — после небольшой паузы кивнул Скуратов. — Только меня все не покидает чувство, что это все похоже на ловушку. Уж очень все прошло просто.

— А тебе нужны дополнительные сложности? — не удержался я от вопроса. — Могу подкинуть. Например, ограничители на него действительно не действуют, хоть вы в это и не поверили. Так что Павлу ничего не мешает перекинуться в свою демоническую форму и попытаться сбежать. С учетом того, что он ведет себя в такой ситуации довольно спокойно, вполне возможно, он такой вариант тоже продумал и вполне может избежать пленения. Правда, я не думаю, что он на это пойдет.

Вот только к концу моей речи Константин меня не слушал, быстро отдавая приказы об усилении защиты этой части изоляционного блока Службы.

— Что еще можешь сказать? — серьезно спросил он, посмотрев на меня.

— Я могу лишь предполагать, — пожал я плечами. — Все же я так же, как и ты впервые встречаюсь с полудемоном и мне неизвестны его возможности, и на что он может быть способен в той или иной ситуации. Дальше уже, думаю, ваши аналитики скажут даже больше информации, чем могу дать я.

— А ты не можешь с помощью своих печатей… ну это…

— Ну-ну, — перебил я своего напарника, который пытался сформулировать свою мысль. — Вот и я не знаю, что я могу сделать с ним с помощью своих печатей. Вполне возможно, его демоническая часть и откликнется на мое воздействие, а может, и нет. Тут уже, Константин, от твоего руководства зависит — разрешат ли они опыты над этим человеком или нет. Но мне кажется, он говорил вполне искренне, когда дело касалось его домашнего обучения и того, что он стремится избавиться от влияния демонической крови. Другое дело в истинных мотивах, почему он стремится к этому, но я не дознаватель, чтобы выпытывать из него такие подробности.

— Я тебя понял.

— Больше интересно, как ему позволили работать одному без присмотра, — посмотрел я на стекло, которое с нашей стороны было вполне себе прозрачным.

Там сидел Павел Дадиан, который, казалось, заснул с открытыми глазами, в ожидании дальнейших действий Службы после нашего продолжительного разговора, что затронул много нюансов жизни Павла и вскрывший некоторые подробности деятельности его рода. Как я понял, на указанные адреса уже выехали группы оперативников, которые должны были все проверить. Даже жаль, что настолько сговорчивый человек так мало знал про свою семью и мог поделиться лишь малой частью. По крайней мере, в последнем он меня уверял, а вот на самом деле было ли так, пусть уж специалисты разбираются.

Даже интересно к чему приведет все это дело.