– Ну вот, – говорит Нанао, глядя на Мандарина, который с силой выдыхает. – Что нам теперь делать?

Синкансэн постепенно набирает скорость, не обращая никакого внимания на учиненный ими беспорядок на платформе и на их взволнованное состояние.

– Зачем ты открыл чемодан? – Мандарин смотрит на него с недоверием. Возможно, он думает, что у Нанао был в голове какой-то план и он что-то замышляет, но по его холодному взгляду и смертельно бледному лицу трудно что-либо прочесть.

– Мне просто показалось, что будет более убедительно, если я попробую открыть замок.

– Ты думал, что это будет убедительно?

– Если б я не смог набрать правильную комбинацию, они мне поверили бы.

– Но ты смог набрать правильную комбинацию.

– Так само получилось. Наверное, я просто везучий… – Нанао усмехается своей шутке. – Ну что ж, теперь они, наверное, подозревают, что что-то не так. По меньшей мере – что чемодан поддельный.

– Это вне всяких сомнений. С того момента как мы покинули Омия, градус доверия к нам начал падать. Сейчас он падает стремительно.

– Но поезд не останавливается до Мориока, так что сейчас мы в безопасности, – замечает Нанао. Он пытается отыскать луч надежды в окружающем их мраке, и хотя знает, что эта надежда иллюзорна, все равно отчаянно цепляется за нее.

– Лимон сказал бы то же самое. – Едва он произносит эти слова, как тотчас добавляет: – Кстати, где Лимон? – Оглядывается и показывает пальцем на стоящего в тамбуре школьника. – Эй ты, ты сказал, что Лимон пошел в сторону задних вагонов.

«Он все еще здесь?» – удивленно думает Нанао. Мальчик все это время слушал его и Мандарина и был свидетелем того, что только что случилось на платформе в Сэндае. Он должен понимать, что происходит что-то опасное, – но не убегает и не сообщает никому из взрослых. Кажется, он просто крутится возле них. «Где его родители?» Мальчик выглядит как опрятный, хорошо воспитанный школьник, но, возможно, у него есть какая-то подростковая беспокойность, из-за которой он испытывает тягу ко всему неправильному. Нанао пытается представить себе, что бы это могло быть. Или, может, ребенок просто хочет похвастаться своим друзьям безумными вещами, которые он видел в поездке на синкансэне?

– Да, – мальчик кивает. – Ваш друг побежал туда, – он показывает в сторону шестого вагона, – как будто что-то забыл.

– Может быть, он вышел в Сэндае? – говорит Нанао первое, что приходит ему на ум.

– Зачем бы он стал это делать?

– Я не знаю, может быть, ему все это надоело и он решил выйти из игры?

– Он бы так никогда не поступил, – тихо отвечает Мандарин. – Он хочет быть полезным поездом.

– Дедуля, с которым я ехал, тоже пропал, – говорит школьник, по очереди переводя взгляд на Нанао и на Мандарина. – Что здесь происходит?

Мальчик похож на старосту класса или капитана команды, оценивающего настроение группы, прежде чем отдавать распоряжения и делегировать ответственность.

– А, и еще… – Он слегка поднимает руку, привлекая их внимание.

– Что еще?

– Насчет того, что вы сказали минуту назад: следующая остановка не Мориока.

«Что?!» Услышав это, Нанао едва не вскрикивает.

– А какая следующая остановка?

– Итиносэки. Мы будем там примерно через двадцать минут. Потом Мидзусава-Эсаси, потом Син-Ханамаки, и только потом Мориока.

– Я думал, что «Хаятэ» едет напрямую из Сэндая в Мориока.

– Не все из них. Этот поезд как раз один из тех, которые останавливаются на промежуточных станциях.

– Вот как… – Судя по всему, на Мандарина это произвело такое же впечатление, как на Нанао.

Телефон Нанао начинает звонить, и он достает его из кармана.

– Ответь – это, должно быть, твоя Мария-сама[66], – тотчас говорит Мандарин.

Нет никаких причин не отвечать на вызов.

– Могу предположить, что ты не вышел в Сэндае, – раздается из трубки голос Марии.

– Откуда ты знаешь?

– Важнее другое – ты в порядке? Я беспокоилась, что Мандарин и Лимон могли до тебя добраться.

– Я сейчас с Мандарином. Ты хочешь с ним поговорить? – Это звучит как самоуничижительная шутка.

Мария не отвечает. Должно быть, она очень волнуется.

– Они поймали тебя?

– Нет, нет. Мы пытаемся помочь друг другу выбраться. – Говоря это, вопросительно смотрит на Мандарина; тот пожимает плечами. – Я сделал, как ты сказала, и отдал им чемодан.

– Я сказала прибегнуть к этому как к крайней мере.

– Сейчас как раз время самых крайних из крайних мер.

Мария снова молчит. В тишине звонит телефон Мандарина, и тот отступает в сторону, чтобы ответить. Школьник предоставлен самому себе, но он не уходит обратно на свое место. Он просто стоит там, наблюдая за двумя мужчинами.

– Какая следующая остановка?

– Мария, а ты знала, что это не Мориока? Это Итиносэки.

– Тогда именно там ты должен сойти. Забудь об этом чемодане. Просто выбирайся оттуда. Этот поезд, должно быть, проклят. Слишком опасно! Беги и не оглядывайся.

Нанао горько улыбается.

– С поездом все нормально, это я проклят.

– И не теряй бдительности рядом с Мандарином и Лимоном. Они тоже очень опасны.

– Об этом мне не нужно напоминать.

Нанао завершает вызов. Несколько мгновений спустя возвращается Мандарин.

– Это был Минэгиси. – Выражение его лица не изменилось, но при взгляде на него у Нанао возникает тяжелое чувство.

– Что он сказал? – интересуется школьник.

Мандарин бросает на него резкий предупреждающий взгляд:

– Детям это знать не обязательно.

Затем он снова поворачивается к Нанао:

– Он сказал мне прибыть в Мориока.

– В Мориока?..

По всей видимости, Минэгиси был как будто больше озабочен судьбой своего сына, чем зол. Он огорченно спросил Мандарина: «Зачем ты показал моим людям фальшивый чемодан?»

– Я думал, должен ли извиниться, сделав вид, что ничего не знаю, или же мне следует ответить ему грубо. Я сказал: «Люди господина Минэгиси вели себя слишком заносчиво, так что я решил поставить их на место».

– Зачем ты ему солгал? – Нанао кажется, что такой ответ мог только еще больше рассердить Минэгиси.

– Я подумал, что так ему будет труднее понять, что происходит. Предал ли я его или просто провалил задание. Правда в том, что мы его не предавали. Мы просто всё провалили.

«Да, и этот провал стоил сыну господина Минэгиси жизни». Нанао чувствует, как все его внутренности скручиваются.

Однако, выслушав Мандарина, Минэгиси даже слегка рассмеялся.

«Ну что ж, – сказал он, – если вам нечего скрывать, то вы приедете в Мориока. Если сойдете раньше, то для меня это будет означать, что вы сбежали. И вы поплатитесь за это. Я заставлю вас так сильно страдать, что вы пожалеете, что просто не приехали в Мориока».

Мандарин ответил: «Конечно, мы приедем в Мориока. Ваш сын ждет не дождется, когда снова сможет вас увидеть».

Пересказав разговор Нанао, Мандарин снова пожимает плечами.

– Так что Минэгиси сейчас на пути к станции Мориока.

– Он приедет лично?

– Да, в то время как он должен отдыхать в своем поместье, – раздраженно говорит Мандарин. – Ему сообщили, что происходит что-то странное, и ему, возможно, захочется проверить это лично.

– Кто ему это сообщил?

– Тот парень со станции Сэндай. Он сказал: «Лучше будет, если вы посмотрите сами».

Нанао сначала не знает, как на это реагировать. «Подчиненный Минэгиси мог дать совет своему боссу и сказать ему, что он должен приехать?»

– Ну… – произносит он после пары мгновений раздумий. – Тогда я правда желаю тебе самой большой удачи. Я выйду на Итиносэки.

В руке у Мандарина появляется пистолет, направленный на Нанао. Он маленький, блестящий и больше похож на винтажную цифровую камеру, чем на оружие.

Глаза школьника немного расширяются от страха, и он делает шаг назад.

– Ты остаешься с нами, Божья Коровка.

– Но ведь это бессмысленно. Мне нужно сойти. Хватит с меня этой работы, хватит с меня этого поезда. Ваш чемодан находится в комнате персонала, а женщина, которая убила сына Минэгиси, – в универсальной комнате, расположенной за зеленым вагоном. Ты все сможешь объяснить Минэгиси.

– Нет, – голос Мандарина тверже металла и не допускает возражений. – Ты думаешь, у тебя есть выбор, Божья Коровка? Или считаешь, что, направляя на тебя дуло пистолета, я блефую?

Нанао не находит в себе сил ни кивнуть, ни покачать головой.

– Простите, а разве вы не собирались пойти поискать Лимона-сан? – Мальчик снова говорит как классный староста, который пытается унять неразбериху и направить в нужное русло дискуссию на странном школьном собрании.

«Дети так просто ко всему относятся», – думает Нанао.