В тот самый момент, когда он уже думает, что, может быть, ему пора возвращаться на свое место, дверь туалета открывается и в тамбур выходит Кимура. Выражение лица у него взволнованное.

– Какой был код?

– Откуда ты знаешь, что я его открыл?

– Сужу по выражению твоего лица.

– Судя по всему, ты не удивлен и даже не рад. Ты просто привык быть везучим, верно? Код был ноль шесть ноль ноль, – Кимура бросает взгляд на чемодан, стоящий на полу. – Я его пока что опять закрыл.

– Что ж, пойдем. – Принц поворачивается и идет впереди, Кимура следует за ним с чемоданом. Если они случайно столкнутся с хозяином чемодана, будет легко свалить все на старика.

Они возвращаются на свои места, и Принц говорит Кимуре сесть возле окна. «А теперь самое главное», – думает он, внутренне готовясь. Он будет чувствовать себя гораздо в большей безопасности, если ему удастся снова связать Кимуру.

– Дедуля, я снова свяжу твои руки и ноги, ладно? Конечно, на кону жизнь твоего сына, так что я уверен, что ты не попытаешься сделать какую-нибудь глупость, но лучше мы вернем все как было.

«Меня не особенно волнует, связан ты или нет, что так, что этак – мне без разницы», – пытается внушить Принц Кимуре свое мнимое отношение. В действительности разница между свободным и связанным противником очевидна. Кимура гораздо крупнее его и намного сильнее. Даже если он знает, что жизнь его сына висит на волоске, что-нибудь может спровоцировать его, в голове у него что-то щелкнет и он бросится на Принца в самоубийственном порыве. И если это произойдет, Принц не сможет его остановить. Вспышка насилия делает любую ситуацию непредсказуемой. И самый лучший способ обеспечить свою безопасность – это вернуть все как было, то есть когда Кимура не мог свободно двигаться. Но он также хочет, чтобы Кимура не понимал настоящего положения дел.

Принц знает, что это – ключ к осуществлению контроля над другим человеком. Если кто-то вдруг понимает, что настал момент истины или что именно сейчас его решительное действие может перевернуть всю ситуацию, то, скорее всего, он начнет действовать – вне зависимости от того, что это за человек. Когда кто-то точно знает, что это его единственный шанс, – он может драться отчаянно, позабыв о всякой осторожности. Поэтому, если есть возможность не дать противнику воспользоваться подобным моментом, можно значительно увеличить свои шансы на победу. Многие правители были весьма искусны в этом. Они скрывали свои истинные намерения, как если бы брали в поездку на поезде множество пассажиров, не знающих ничего о том, куда этот поезд едет, но при этом представляя все так, что это и есть – самое естественное положение дел. Пассажиры могли сойти на любой станции по пути следования, но им просто не позволяли осознать это. Машинист вел поезд по своему маршруту, а пассажиры сохраняли идеальное спокойствие, будто все так и должно было быть. И к тому моменту, когда люди начинали сожалеть, что не вышли раньше, было уже слишком поздно. Неважно, что это: война, геноцид или поправки к существующим законам, притесняющие их права, – что бы это ни было, в большинстве случаев люди не замечают, что это уже происходит, а потом им кажется, что они начали бы протестовать раньше, если б только знали.

Вот почему, когда Принц заканчивает заново связывать руки и ноги Кимуры с помощью веревок и скотча, он чувствует значительное облегчение. Кимура, кажется, даже не замечает, что его единственный шанс оказать сопротивление ускользнул от него.

Принц ставит чемодан у своих ног, открывает его и обнаруживает стопки банкнот.

– Вот это да! Только посмотри на это, дедуля…

– Ничего удивительного, можно было себе представить. Нет ничего особенного в чемодане, полном наличных. Правда, пластиковые карты – это что-то новенькое.

Принц еще раз осматривает содержимое чемодана – и действительно обнаруживает во внутреннем кармане крышки пять пластиковых карт. На обороте каждой из них написан маркером четырехзначный код доступа.

– Полагаю, это коды для снятия денег.

– Именно. Два варианта оплаты – наличные и карты. Столько мороки…

– Я думаю, если использовать эти карты, то можно определить местонахождение банкомата, где были сняты деньги.

– Вот уж нет, они же не полиция. Во всяком случае, ни те, кто передавал этот чемодан, ни те, кто должны были его получить, уж точно не живут добропорядочной жизнью и не зарабатывают честным путем. Так что у них наверняка есть какие-нибудь договоренности, чтобы они не могли друг друга кинуть.

– Скорее всего… – Принц просматривает несколько купюр. – Слушай, дедуля, ты ведь взял одну из них, верно?

Лицо Кимуры напрягается, а щеки краснеют.

– С чего это ты вдруг решил?

– У меня просто возникло такое ощущение, что, когда ты увидел все это, тебе захотелось кое-что попробовать – например, взять одну или две банкноты, разорвать их в мелкие клочки и спустить в унитаз. Ты это сделал?

Принц замечает, что хмурое лицо Кимуры, мгновение назад бывшее красным от возмущения, побледнело. «Судя по всему, я угадал».

Теперь Кимура начинает пытаться подвигать своими руками и ногами. К сожалению, они уже крепко связаны и перемотаны скотчем. «Если он собирался двигаться, нужно было делать это раньше».

– Эй, дедуля, а ты знаешь, что такое истина? – Принц скидывает туфли, забирается с ногами на сиденье, подтягивает колени к груди и принимается раскачиваться взад-вперед.

– Истина в том, что нет никакой истины.

– Точно, именно так, – соглашается Принц, кивая. – В жизни есть вещи, которые считаются истинными, но никто не знает, являются ли они истинными на самом деле. Поэтому люди, которые способны сказать: «Это – истина!», обладают всей полнотой власти.

– Это слишком сложно для меня. Говорите так, чтобы простые крестьяне могли вас понять, ваше высочество.

– Как в том фильме, «Атомное кафе»[59]. Это очень известный фильм. Там есть эпизод, где солдаты тренируются действовать в условиях ядерной бомбардировки. Они должны войти в зону, где только что была взорвана атомная бомба. Перед тем как туда отправиться, они проходят короткий инструктаж, в ходе которого высокопоставленный чиновник разъясняет им их задание и пишет на доске. «Есть всего три вещи, которых вам следует опасаться, – говорит он. – Взрывная волна, жар и радиация». А потом он говорит, что «радиация – это новая угроза, но это именно то, о чем вам следует беспокоиться меньше всего».

– Как они могли не беспокоиться о радиации?

– Она невидима, и у нее нет запаха. Солдатам говорили, что если они будут следовать инструкциям, то не заболеют. Атомная бомба взорвана, и солдаты маршируют прямо в направлении поднимающегося радиоактивного облака. В своей обычной униформе!

– Ты что, шутишь? И радиация что, им не повредила?

– Дедуля, не говори глупостей. Конечно же, все они заболели лучевой болезнью и потом ужасно страдали. Однако если люди слышат объяснение, в которое им хочется поверить, и если это объяснение исходит от авторитетного человека, облеченного властью, а тот говорит с абсолютной уверенностью: «Нет поводов для беспокойства, всё в порядке!» – то люди по большей части склонны в это верить. Но в действительности тот, кто облечен властью, вовсе не собирается говорить им всей правды. В этом же фильме показано образовательное видео для детей, с симпатичной мультяшной черепашкой. Эта черепашка говорит: «Если случился ядерный взрыв, немедленно прячьтесь! Заберитесь под стол – и все будет хорошо!»

– Как это глупо.

– Мы думаем, что это глупо, но когда правительство спокойно и уверенно заявляет, что это правда, у нас нет другого выбора, кроме как поверить в то, что они правы. Верно ведь? И иногда это действительно может оказаться правильным, учитывая время и место. Как, например, с асбестом. Сейчас его запрещено использовать в строительстве, поскольку асбест вреден для здоровья, но он ценится за то, что обладает устойчивостью к высоким температурам и огнеупорностью. Было время, когда из-за этих качеств все считали, что строить из асбеста здания – самое правильное решение.

– Ты действительно учишься в средней школе? Почему ты так разговариваешь?

«Ну и болван, – думает Принц, беззвучно смеясь. – А как должен, по-твоему, разговаривать ученик средней школы? Если ты читаешь достаточно книг и имеешь достаточно знаний, твоя манера речи развивается естественным образом. Это не имеет никакого отношения к возрасту».

– Но даже после того, как появились сообщения об опасности использования асбеста, потребовалось не меньше десяти лет, чтобы его перестали применять. Большинство людей, по всей видимости, рассуждали так: если он действительно так опасен, были бы массовые протесты и был бы принят закон о запрете асбеста, но поскольку ничего такого не произошло, всё, видимо, не так уж страшно и вообще всё в порядке. Сейчас мы используем вместо асбеста самые разные материалы, но не удивляйся, когда услышишь, что они тоже вредны для здоровья. То же самое с загрязнением окружающей среды, вредной едой и небезопасными лекарствами. Никто не знает, во что можно верить.

– То есть страна прогнила, все политики продажны, все ужасно и кругом один обман? Так, получается? Довольно распространенная точка зрения.

– Это вовсе не то, что я хочу сказать. Смысл сказанного мной в том, что очень просто заставить людей думать, что некая неправда является в действительности истиной. Хотя сейчас я думаю, что даже политики считают это истиной, и они не пытаются кого-либо специально обмануть.

– Ну и… что с того?

– Таким образом, самое важное – это быть тем самым человеком, который указывает другим людям, во что им верить. – «Хотя даже если я это объясню, тебе потребуется вечность, чтобы это понять». – И всё контролируют вовсе не политики. Бюрократы и владельцы крупных корпораций – вот кто задает всему тон. Но ты никогда не увидишь их по телевизору. Большинство людей знают только политиков, которые появляются по телевизору и в газетах. И это удобно тем, кто стоит за ними.

– Ну, бюрократов тоже не так уж сложно увидеть.

– Это правда, и в нашей стране все хорошо во многом благодаря хорошим бюрократам. Но, скажем, кто-то считает, что бюрократы бесполезны, при этом не знает, как они выглядят, кто они, – и тогда ему некуда направить свой гнев и недовольство. Невозможно высказать свои претензии в лицо, которого ты не знаешь. В то же время политики всегда должны работать на публике. Бюрократы этим пользуются. Политики принимают весь огонь на себя, а бюрократы остаются в безопасности за их спинами. А если политик доставляет неприятности, то нет ничего проще, чем дать компрометирующей информации просочиться в прессу… – Принц понимает, что он слишком разговорился. «Наверное, я просто немного взволнован тем, что удалось открыть чемодан». – В общем, тот человек, который владеет информацией и может использовать ее для достижения своих целей, и есть самый сильный. Как с этим чемоданом: просто зная, где он находится, я могу контролировать тех, кто хочет его заполучить.

– Что ты собираешься делать с наличными?

– Ничего. В конце концов, это всего лишь деньги.

– Ну да, верно. Именно так. Это всего лишь деньги.

– Точно, дедуля, тебе ведь нужно совсем другое. Никакие деньги не помогут твоему глупому сынуле поправиться.

Черты лица Кимуры как будто делаются жестче, и в морщинах залегают глубокие тени. «Слишком просто», – думает Принц.

– Почему ты это делаешь?

– Тебе следует быть более точным. Что ты подразумеваешь под «этим»? Ты говоришь про чемодан? Или про то, что я связал тебя и везу с собой в Мориока?

Сначала Кимура не отвечает. «Он даже не знает, о чем спрашивает, – отмечает про себя Принц. – Он спрашивает “почему”, не будучи уверенным, что именно хочет узнать. Такой, как он, никогда не сможет исправить свою жизнь».

Наконец Кимура формулирует свой вопрос:

– Почему ты делаешь это с Ватару?

– Я уже сказал тебе: маленький Ватару пошел за мной и моими друзьями на крышу и просто упал. «Можно мне поиграть с вами, – сказал он, – ну можно мне поиграть?» – «Осторожнее, это опасно», – сказал ему я. Я его бессчетное число раз предупредил.

Лицо Кимуры багровеет, и кажется, сейчас он начнет дымиться. Но подавляет свою ярость.

– Да какая разница. Плевать мне на твои поганые оправдания. Я спрашиваю – почему Ватару? Почему именно он?

– Ой, ну конечно, все это было только для того, чтобы добраться до тебя, дедуля, – говорит Принц с издевательской усмешкой. Затем он прижимает палец к губам и добавляет шепотом: – Но только не говори никому.

– Знаешь, что я думаю? – Рот Кимуры открывается в полуулыбке. Внезапно все его напряжение исчезает, выражение лица становится живым, глаза весело блестят. Кажется, что он вдруг помолодел, стал подростком, как будто сам учится в средней школе. Принца как холодным душем окатывает внезапное ощущение, что он имеет дело с равным. – Я думаю, что ты меня боишься.

Принц привык к тому, что его недооценивают. Многие люди смотрят на него сверху вниз лишь потому, что он учится в средней школе, потому что он маленький и выглядит слабым. И он обожает превращать эту их недооценку в страх.

Но сейчас именно Принц чувствует себя не в своей тарелке.

Он вспоминает произошедшее несколькими месяцами ранее…