ЛЭП-100197 лязгает дроид, когда проводит Вентресс через замок.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Я думаю о том, как я могла бы уничтожить ковыляющего робота, когда он ведет меня через замок. Коридоры длинные и такие же стерильные, как и рабочая сила. Как здание, оно впечатляет своими высокими сводчатыми потолками и арочными дверями. У нас на Раттатаке не было ничего подобного, во всяком случае, ничего такого, что не было бы испещрено лазерными ожогами. Но где же портреты давно умерших предков? Где статуи? Где чучело головы Ранкора, висящее над ревущим очагом?

Замок девственно чист, но пуст, лишен тепла.

Как и его хозяин.

ЛЭП-10019:

Сюда, пожалуйста.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Дуку стоит в Большом зале на возвышении. Он смотрит в круглое окно, которое возвышается над дальней стеной, на витражном стекле выгравирована эмблема его семьи.

ЛЭП-10019:

Ждите здесь.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Я борюсь с желанием отделить глупую кроличью голову Эль-и-Пи от ее узких плеч. Он ковыляет прочь, оставляя меня в присутствии Дуку. Импозантный мужчина не оборачивается. Он даже не замечает, что я здесь.

Я жду, каждый мускул болит от усилия казаться беспечным.

Как будто я могу его одурачить.

Дуку:

Твои чувства предают тебя.

Вентресс:

Извините. Я—

Дуку:

Разве я разрешил вам говорить?

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Я стискиваю зубы, пытаясь успокоить ярость, которая скручивается в моем животе, как гнездо кровососов.

Дуку:

Нет. Пусть ваш гнев растет. Пусть он кипит.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Наконец он поворачивается и смотрит на меня не с интересом, а с праздным любопытством, как ученый смотрит на грызуна, чтобы узнать, освоил ли он новый трюк, заслуживает ли он награды.

Но здесь нет никаких наград.

Дуку:

Твои ожоги заживают. Они болят?

Вентресс:

- Нет, Господин.

Дуку:

Лжец. Попробуй снова.

Вентресс:

Да. Они очень болят.

Дуку:

Хорошо. Сосредоточься на боли. Используй ее. Это источник твоей силы.

Вентресс:

- Да, Учитель.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Учитель. Это слово застревает у меня в горле. Я поклялась, что больше никогда никого не буду называть Учителем. Только не после Хэл-Стеда. И уж тем более не после Нарека.

И все же я здесь.

КАЙ НАРЕК: (ПРИЗРАК)

Вот ты где.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Я сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони. Этот голос преследует меня с тех пор, как я попала сюда. Голос, который слышу только я. Если только это не очередное испытание? Неужели Дуку вызвал призрака, чтобы мучить меня?

Я расправляю плечи, вздергиваю подбородок. Я должна казаться сильной.

Темные глаза Дуку сузились.

Дуку:

Ты чем-то встревожена.

Вентресс:

- Нет, Учитель. Это...это ничего.

Дуку:

Я говорил тебе. Не лги мне.

Вентресс:

Я бы не стала ... я бы не смогла.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

В уголках его рта появляется улыбка. Крыса показала себя хорошо. Писк, писк, писк.

Дуку:

Ты хочешь убить меня.

Вентресс:

Нет. Я—

Силовая молния с треском вылетает из пальцев Дуку, поражая Вентресс.

Вентресс:

(ВЗЫВАЕТ)

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Темная молния вырывается из пальцев Дуку, пробегая по мне. В один мучительный, разрывающий мозг момент он доказывает мне, что ничто другое не имеет значения. Только не дроиды. Только не замок. Даже Кай.

Есть только его авторитет и его голос.

Молния продолжает течь по всей сцене, когда Дуку насмехается над ней.

Дуку:

Конечно, ты хочешь убить меня. Ты-убийца. Это то, что ты делаешь. Вот почему я выбрал тебя. Неужели ты думаешь, что я попал в Раттатак случайно? Что я каким-то образом наткнулся на твою яму?

Вентресс:

(Огорченно) нет…

Дуку:

Сила показала мне это. Она показал мне Датомири, проданную, чтобы спасти свой ковен. Раб, освобожденный из плена. Падаван, вынужденный смотреть, как ее Учитель истекает кровью в грязи.

Вентресс:

Пожалуйста…

Дуку:

Вот как они умоляли, твои жертвы, как ты мстила, как ты убивала каждого Раттатаки, который замышлял убить твоего Учителя? Жаль, что я этого не видел, Вентресс. Жаль, что я не видел их лица, когда они поняли, какую бурю они развязали.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Каким-то образом, несмотря на молнию, несмотря на боль, я заново переживаю каждое мгновение. Я чувствую, как во мне нарастает ярость, мои световые мечи расплываются, их крики звучат как музыка.

Я никогда не знала, какой сладкой будет месть, как страх в их глазах утолит гнев в моем животе.

Кай сказал бы мне, что это не путь джедая, но мне было все равно. Я выбрал путь джедая и воткнул его им в глотки вместе с кулаком.

Зол Крамер. Ринн'к-ли. Они падали один за другим.

Пока я не столкнулся с Кирской. Пока я не столкнулась лицом к лицу с подонком, который приказал убить Кая.

Я думала, он будет таким же, как все остальные. Я думала, он заплатит. Я думала, что он будет страдать так же, как страдаю я.

Я ошибалась. Я была ослеплена собственным тщеславием, так уверена, что выйду победителем. Так убеждена. Я никогда не ожидал, что Кирске будет использовать себя в качестве приманки, пока не станет слишком поздно, пока я не помчусь к нему, сверкая световыми мечами.

До тех пор, пока ловушка не захлопнется.

Вот почему Дуку нашел меня, не окруженную трупами моих врагов,но вынужденного проливать кровь для развлечения других, гладиатора в грязной яме, с ошейником на шее.

Почувствовал ли он мое сожаление? Мою ярость?

Со своей стороны, я понятия не имела, кто он такой, просто был последним в длинной очереди зрителей, наслаждающихся гостеприимством смотровой галереи Осики Кирске. Я понятия не имела, что он сказал Кирске, что ищет убийцу, или что он уже сделал свой выбор.

Я не знаю, кто был больше удивлен, когда Дуку взял голову Кирске, я или сам Воллик. Только что Дуку потягивал вино из хрустального бокала, а в следующую секунду его алый световой меч пронзил шею Кирске.

Голова Воллика отскочила вниз на арену, потрясенное выражение появилось на его лице, когда она отскочила один раз, а затем дважды, прежде чем упасть к моим ногам.

Я не могла праздновать. Я не могла упиваться смертью Кирски. Я должна был нанести смертельный удар, лишить его жизни, и все же этот...этот незнакомец в красивой одежде и с властным взглядом украл мою месть.

Я спрыгнула с пола арены, сила подняла меня на галерею, мои световые мечи уже горели. Дуку уже ждал меня. Два клинка против одного. Старик никак не мог защитить себя, и все же он это сделал. Он блокировал каждую атаку, парировал каждый удар, не давая опоры, не нанося урона.

Он даже не пролил свое вино.

А потом это случилось. Его молния. Казалось, что каждый атом в моем теле разрывается на части, каждое воспоминание разрывается под этим натиском. Мать Талзин. Хэл-Стед. Кай. Они все исчезли, поглощенные болью от темной магии Дуку.

Я не помню, как мои световые мечи выскользнули из рук. Я даже не помню, как отключилась.

В следующее мгновение меня схватили механические руки и потащили по незнакомым коридорам. Ошейник-парализатор исчез, воздух холодил мою обугленную кожу. Я помню, как слышала птиц, когда меня тащили мимо открытых окон. Именно тогда я поняла, что больше не нахожусь на Раттатаке. Единственные птицы на Раттатаке-стервятники, которые чистят кости на пыльных равнинах.

Он ждал меня в Большом зале, на том же самом месте, где стоит сейчас, глядя на меня сверху вниз черными, как беззвездное небо, глазами.

“Я научу тебя путям темной стороны, но сначала ты должна проявить себя.”

(УДАР, КОГДА МЫ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС)

Мне требуется мгновение, чтобы заметить, что молния остановилась. Руки берут мои обожженные руки. На мгновение я представляю, что это Кай помогает мне подняться на ноги, но затем мое зрение проясняется, и я смотрю в лицо моего спасителя и мучителя.

Я заставляю себя встать, говоря себе, что должна казаться сильной, независимо от того, какие уроки преподаст Дуку.

Дуку:

Я не хочу делать это снова.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Значит, нас двое.

Он заходит за свой стол и открывает ящик. Пока я с трудом втягиваю воздух в свои обожженные легкие, он достает диск размером не больше монеты и бросает его мне. Он гремит и вращается, прежде чем остановиться на полированном дереве. Я жду, не смея пошевелиться, пока он не кивает. Я осторожно беру диск и переворачиваю его в руке.

Вентресс:

Карта данных?

Дуку:

Помести его в голопроектор.

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Я делаю то, что мне приказано, голограмма с шипением появляется на свет. Это мальчик, не старше десяти лет, одетый в мантию посвященного джедая, с коротко подстриженными волосами. Что-то есть в его лице. Что-то знакомое.

Вентресс:

(Осознание приходит) это ты.

Дуку:

Я и забыл, что когда-то был так молод. Он принадлежит моей сестре.

Вентресс:

Твоя сестра?

Дуку:

Я понятия не имел, что она хранит записи. Я велел ей уничтожить их. Она не послушалась меня.

Вентресс:

Но я ничего не понимаю. Ты был джедаем.

Дуку:

Я был.

Вентресс:

Но я думал, что джедаи разорвали все связи со своей семьей.

Дуку:

Так и есть. Но моя сестра ... скажем так ... мы нашли друг друга…

Вентресс:

Как же так?

ВЕНТРЕСС: (ПОВЕСТВОВАНИЕ)

Я напрягаюсь, ожидая новой вспышки молнии, но вместо этого глаза Дуку опускаются, сосредотачиваясь на голограмме мальчика перед нами. Я чувствую в нем конфликт, воспоминания, давно похороненные, всплывают на поверхность. Когда он снова заговаривает, в его голосе звучит ... тоска, уязвимость, которую я никогда раньше в нем не слышала.

Дуку:

Я никогда не знал свою семью, по причинам, которые ты упомянула. Как и большинство членов ордена, меня привел в Храм Искатель, джедай, которому было поручено прочесать галактику в поисках чувствительных к силе младенцев. Я ничего не помнил о своем доме, перенесенный на Корускант младенцем на руках, только чтобы мне сказали, что я должен вернуться посвященным.

Вентресс:

Вернуться в Серенно. Зачем?

Дуку:

Для большого торжества…