-Мы тут мчимся наперегонки со временем! Прибавь шагу!"

Почесывая мускулистую шею, Джарроу Рашер покосился на кран. Они теряли солнце-единственное солнце, которое хоть что-то делало. "Глаза" Даймана сели раньше, за дымовыми трубами к западу от плаца. Теперь канонир наблюдал за серьезной операцией на корабле, который был его источником средств к существованию,и был готов к тому, что операцию придется завершить в темноте.

Сидя на корточках на том, что когда-то было полем для игры в Боло-мяч, трудолюбие напоминало не что иное, как гигантское двузубое ракообразное. Две колоссальные ретро-ракеты обеспечивали кораблю опору, каждый двигатель был центром скопления из четырех гигантских грузовых модулей. Большие кресты, если смотреть сверху, грузовые кластеры были соединены вместе огромным фюзеляжем секции экипажа...

...или, по крайней мере, так все должно было быть. В данный момент драгоценный военный корабль Рашера был разбит на две части, а его команда подняла три тысячи метрических тонн металла, чтобы освободить место для нового гидроаккумулятора, который прислали Лаббуны. Но сначала надо было разобраться со старым.

- Берегись!"

Стальной трос лопнул с оглушительным треском, заставив массу металла, привязанного к крану, дико болтаться. Через несколько секунд оставшийся трос оборвался, облетел вокруг шкива и рванулся наружу, рассекая пополам металлический каркас. Покосившийся груз крана упал на землю, зарывшись в дерн и едва не задев главного машиниста "Рашерс".

По крайней мере, это был старый отряд, подумал Рашер. Он оглядел суетящуюся толпу. -Кто установил эту установку?"

- Новичок!"

Рашеру не нужно было больше ничего слышать-и ему не нужно было смотреть. Поначалу в этом был какой-то смысл. В конце концов, новый гидравлический модуль купил Бидлу Лаббуну место в команде, и подросток из Дуроса заверил их, что он работал с оборудованием на фабрике своих родителей. Но для Рашера это все меньше походило на сделку.

Новобранец пронесся мимо в своей слишком маленькой униформе, предлагая нечто среднее между взмахом руки и пожатием плеч. - Извините, Капитан."

-Это бригадир."

Патрульный Лаббун уже был вне пределов слышимости, хлопнув дверью портативного освежителя, установленного на краю поля. Ранее в тот же день команда узнала, что стресс сделал что-то ужасное с желудком мальчика. Этот вечер произвел почти такое же впечатление на Рашера, стоявшего в длинных тенях, отбрасываемых его разрозненным творением. Если игровое поле когда-то и было освещено огнями, то теперь уже нет. Скоро единственным источником света будет то, что они смогут создать сами-и, конечно же, от этих дурацких голографических статуй в четырех углах поля.

Это была безумная идея-посадить полноразмерный военный транспортный корабль на пару грузовых тягачей. Но дерзкий замысел усердия сделал Рашера чем-то вроде легенды в артиллерийских кругах. Большинство методов развертывания пушек в этом секторе предусматривали доставку орудий и их операторов отдельно. Это было опасно по нескольким причинам. Часто то один, то другой не добирались до поля боя. Или, что еще хуже, экипажам придется пересечь спорную территорию, чтобы добраться до своего оружия. Часто артиллерийские орудия просто сбрасывались из космоса, не имея возможности их извлечь. Это было хорошо для таких мошенников, как Рашер, но вряд ли эффективно.

Некоторые части были доставлены на борт кораблей вместе с их операторами, но орудия, как правило, были маленькими. Оружие можно было разобрать, но, как заметил Рашер, возникла еще одна проблема: большинство кораблей разгружались по одной рампе, создавая пробки на дорогах, когда рабочие устанавливали детали на место. Рашер мечтал объединить большие автоматические грузовые капсулы, сброшенные с орбиты, с кораблем, перевозящим артиллерийские команды.

Такого корабля не существовало в пространстве Ситхов-пока Рашер, через несколько лет после того, как покинул команду Пояса Джулана, не построил его сам. Спасая Деваронский круизный лайнер, Рашер и бессонная рабочая команда подняли массивный корабль на надстройку, соединяющую две группы грузовых капсул. Их модули открывались наружу в четырех направлениях, позволяя восьми экипажам одновременно выгружать оружие. "Ложись, пушка, и готово", - так он это называл. Немногие экипажи были быстрее бригады Рашера.

Они даже решили проблему доставки длинноствольных орудий, установив стволы снаружи корабля, выступающие наружу из грузовых отсеков. Это не слишком улучшало внешний вид корабля, а городских платформ, достаточно широких, чтобы вместить Усердие со всеми торчащими металлическими наконечниками, было немного. С другой стороны, как однажды заметил Рашер, в пространстве Ситхов не повредит казаться ощетинившимся оружием. То, что пушки были неработающими частями пушек, которые еще предстояло собрать, было их маленьким секретом.

-Вот так-то лучше, - сказал Рашер, увидев, как Пренда Новалло и ее инженеры поднимают новый гидроагрегат на место. Он отошел в сторонку. На этот раз они были буквальны, но Рашер обычно стоял там, так или иначе, для таких работ. Это было легче для нервов. Дэкетт, Новалло-они были благословленны в части обслуживания. Никто лучше его команды не знал, как управлять артиллерийским авианосцем во всем пространстве Ситхов. И они оставили его на свободе.

Во всяком случае, достаточно свободно.

Рашер посмотрел на грохочущее небо. Прибывали все новые военные корабли. Независимые люди, как и он сам. Там была даже пара смешанных корпоративных транспортов, которые он не узнал. - Он выругался. Что-то здесь было не так. Он поселился в Даркнелле для ремонта и вербовки, а не для того, чтобы сразу же взяться за новую миссию. Люди просто не появлялись на родной планете Повелителя Ситхов без приглашения. Нет, если они хотят иметь возможность уехать.

"-Это Мак Медиагазер, - раздался голос сзади, когда молодой боевой дроид-носитель взмыл в небо сквозь темноту. Мастер Дакетт указал на сосуд, освещавший другую сторону поля. -А это еще что такое?"

-Я видел то же, что и ты, - сказал Рашер. Это была проблема с работой на Даймана. Обычно начальники кораблей наемников собирались в местных кантинах и обменивались впечатлениями. Но Дайман закрыл большинство суслуг, которые продавались публике, не желая тратить развлечения на тех, кто существовал, чтобы обеспечить ему развлечение. Он уничтожил ключевой источник информации-и множество хороших кантин в придачу.

Выйдя на свет одного из голостатов, Дэкетт доложил о ремонте. При посадке в условиях высокой гравитации необычная конфигурация Усердия создавала экстремальные нагрузки на его каркас; функционирующие гидравлические системы были жизненно необходимы. -Нам нужно еще две недели, чтобы все было сделано правильно."

"Две недели. Рашер снова посмотрел на темнеющее небо, наполненное огнями спускающихся машин. "- Хорошо, делай то, что должен. До тех пор, пока мы не услышим о его сумасшествии, мы должны быть там..."

- Лорд Дайман говорит!- прогремел голос сверху.

Пораженные, Рашер и его помощник посмотрели на голографическую статую позади них. Трижды увеличенная в натуральную величину, фигура Даймана прекратила свое автоматическое позиционирование и теперь обращалась к ним. А точнее, к нему. - Завтра в полдень Джарроу Рашер отправляется в Небесное святилище."

Рашер бросил взгляд на темную стену дворца, устремленную на северо-запад. -У тебя есть какое-то задание?.."

- Завтра в полдень Джарроу Рашер отправляется в Небесное святилище. Встреться со своей судьбой.- При этом голографическая статуя была такой же, как и раньше, изображая Даймана, выглядящего задумчивым и сложным.

"-С прискорбием сообщаю вам, что миссия была полностью уничтожена, - сказал Дакетт.

-Вот и все за эти две недели. Рашер посмотрел на Дакетта. - Думаешь, он меня услышал?"

- Я в этом сомневаюсь. Но кто знает?"

Это был бы, конечно, отличный способ для Даймона внушить своему народу Свое всеведение,подумал он. Подслушивать всех в электронном виде, а затем использовать его виртуальную личность на каждом углу улицы, чтобы реагировать. Это было бы прямо там, с некоторыми из наиболее эффективных тоталитарных государств, о которых он читал. Но Рашер, как и его помощник, сомневался в этом. Он никогда не встречался с молодым лордом, но знал людей, которые это делали. Шпионить за всеми было слишком большой работой для такого человека, как Дайман. Если вы не думали, что кто-то еще существует, зачем беспокоиться?

Дэкетт хлопнул датападом по своей искусственной руке. "Хорошо, тогда. Я скажу Новалло, что она будет работать всю ночь."

"- Вот что я тебе скажу, Дакетт, - сказал Рашер. -Я закончу сварку. А вы посетите его светлость."

-Нет, сэр, - ответил тот, что постарше, со свистом обнажая зубы. -У каждой группы есть фронтмен. Я просто играю красивую музыку."

Рашер усмехнулся. Подставной человек? Может быть. Но даже для так называемых независимых людей мелодию всегда заказывал кто-то другой

.

* * *

Еще ребенком Керра побывала в холодных полярных областях Аквилариса-пожалуй, единственном месте на планете, где погода не всегда была великолепной. Но даже это было прекрасно, когда белые шапки одна за другой вздымались над фьордами.

Она заметила одинокого квадрактиля, океаническое птичье существо, более привычное в теплом климате, плавающее в грохочущем прибое. Сначала она подумала, что животное попало в беду. Белая шапка окутывала его, заставляя уйти под воду. Через несколько секунд он вынырнет на поверхность, промокший и приближающийся к берегу, как раз вовремя, чтобы на него обрушилась очередная ледяная волна. Он, казалось, не делал никаких попыток улететь, предпочитая, по-видимому, идти вперед и получить то, что уготовила ему судьба-или три луны планеты.

Наблюдая за тем, как рабы-ситхи от Чуллоры до Даркнелла справляются со своими жизнями, Керра начала думать, что и здесь происходит то же самое. Люди, жившие в этом секторе, были похожи на несчастный квадрактиль, на который обрушивалась одна яростная волна Ситхов-завоевателей за другой. Удар следовал за ударом. И все же люди, как и животное, плюнут на это.

Некоторые в Республике считали, что люди, живущие под властью Ситхов, не заслуживают спасения, потому что они не действовали, чтобы освободиться. Керре было ясно, что эти люди никогда не видели притеснения Ситхов вблизи, иначе они бы поняли, как сильно ошибались. Дисбаланс власти между хозяином и рабом был просто слишком велик. У тех, кто находился под пятой Даймана, не было никакого практического способа объединиться-и фактически, собираясь вместе, они становились более уязвимыми, а не более могущественными. Никакого восстания было невозможно.

И все же, стоя на коленях в темноте своей скоро-ставшей-прежней комнаты, Керра задавалась вопросом, не видела ли она только что сопротивление в действии. Родители в Дайманате были готовы терпеть больше трудностей для себя, если это означало, что их дети могут мигрировать в положение, которое было немного лучше. Десятилетия угнетения навязали им такой долгий взгляд на жизнь, что даже самый маленький шаг был могучим скачком к свободе.

Может быть, этот квадрактиль был там, где он был, потому что он действовал-действовал, чтобы отправить своих птенцов на юг. У него просто не осталось ничего, что могло бы спасти его самого.

Но однажды Керра уже сбежала. И теперь она не останется.

Выглянув наружу, чтобы убедиться, что Геб сидит за своим столом, Керра вытащила из-под спального мешка сложенный стелс-костюм. Он был девственно чист. Один из ее друзей по работе дал ей растворитель. Эта жидкость, якобы предназначенная для чистки мебели, чудесно подействовала на "Марк-VI" и требовала кропотливых усилий, в основном после того, как Тан ложилась спать каждую ночь. Но костюм был необходим. По сути, это было необходимо для осознания ценности того, что она приобрела благодаря своей другой работе на Даркнелле.

Керра потянула за шнурок рюкзака. Сняв с полки свои немногочисленные личные вещи, она вытряхнула содержимое мешка на подушку. Мешочки с блестящим гелем свалились в кучу. Нитрат бария. Достаточно взрывчатого вещества, чтобы отправить потенциального Создателя Вселенной в путешествие открытий-через стратосферу.

Она приносила взрывчатку с фабрики понемногу, в одноразовых упаковках из-под консервов. Это было достаточно просто: она должна была сама принести себе обед и собрать мусор. В своей текучей форме он был менее подвержен случайной детонации, чем другие взрывчатые вещества, и у нее, вероятно, не было достаточно сил, чтобы сделать то, что Ботан сделал в Черном Клыке. Но как джедай, в одиночку идущий против повелителя Ситхов, она знала, что иметь подкрепление не повредит.

До недавнего времени она не знала, что со всем этим делать. Дайман сам дал ей ключ, напрасно настаивая на том, чтобы каждый день слышать его голос. В одном из других миров она услышала его сообщение о восходе солнца. Слушая снова последние два дня, она снова услышала его: та же самая фраза, что и в другом мире, за исключением частей о продолжительности дня. Конечно же, он не записывал их по-разному для каждого мира, который он держал-и она не знала ни одной коммуникационной сети в пространстве Ситхов, которая могла бы сравниться с той, которую республика деактивировала на внешнем кольце. И то и другое означало, что голос Дамиана был смоделирован, причем смоделирован локально в каждом мире.

На самом деле это было очевидно, но она никогда не задумывалась о последствиях. Если Дайман исчезнет завтра, то соперничающие лорды Ситхов, чьего неистовства она боялась, еще долго не узнают об этом. Корректоры Даймана захотят сохранить свою работу, а это значит, что они будут делать вид, что ничего не изменилось.

Но на самом деле что-то должно было измениться, подумала Керра, снова наполняя сумку и застегивая ее. Жизнь не улучшилась бы резко, но Дайманат без Даймона был бы чем-то, что помогло бы многим людям сразу.

Керра в последний раз оглядела комнату и встала, собираясь уходить. Завтра Дайман исчезнет.

И это было чертовски вовремя.

* * *

Есть вещи и похуже смерти.

Так сказала ему тетя, воспитывая его одного на Верданте. Рядом с пересечением трех секторов и расположенным на главной гиперпространственной полосе, эта планета была желанна многим мелким принцам. Действительно, некоторые из них объявили себя повелителями Ситхов сразу же после захвата зеленого мира, как будто титул завоевателя Верданта что-то значил. Обычно этого не случалось-хозяева Верданта редко жили долго. Но они всегда выживали достаточно долго, чтобы нанести серьезный ущерб населению планеты, разнообразному лоскутному одеялу трансплантированных народов.

Ботанское сообщество на Верданте пострадало меньше других, хотя бы из-за склонности этого вида к интригам. Более упрямые расы отказались подчиниться, когда ситхи впервые вторглись сюда; их выжившие видели в каждой последующей волне нечто такое, чему нужно было сопротивляться всеми силами. Благородные мысли. Но собственность на Верданте менялась почти ежегодно. Неповиновение всем захватчикам заслуживало только вымирание. Тем временем ботаны свободно подчинялись любому военачальнику Ситхов, который, по их мнению, одерживал верх. Наблюдатели говорили, что их инстинкты были настолько хороши, что можно было проследить баланс сил в системе, просто взглянув на то, у кого в лагере было больше всего ботанов.

Быть на проигравшей стороне означало смерть. Но это было еще не самое худшее, как выразилась его тетя: это означало, что ты ошибся.

Понимание взаимоотношений между другими людьми и точное определение силы и того, где она находится, - вот что делало человека Ботаном. Тетя Нарска как-то описала племя диких Ботанов, найденных спустя бесчисленные годы после катастрофы на пустынной планете. У них не было разговорного языка, но они могли точно рассчитать количество различных видов хищников в своем окружении. Быть Ботаном - значит всегда быть начеку.

Нарск принял эти уроки близко к сердцу. Будучи рабом у сменявших друг друга лордов Ситхов на Верданте, он умудрялся находить работу, которая улучшала его восприятие. Небрежная работа по уборке римбатов привела к назначениям по отслеживанию беглецов. Это приводило к тому, что он выполнял задания в качестве невоенного разведчика и, наконец, диверсанта. Все это время он не спускал глаз с Ситхов-игроков в лучших традициях своего народа.

Затруднение возникло, когда два особенно драчливых соперника решили урегулировать право собственности на планету в поединке, в результате которого оба погибли. Образовавшийся вакуум силы заставил многих ботанов сойти с ума. Не было никаких причин ожидать, что Вердант останется свободным от власти Ситхов больше, чем на несколько недель, самое большее, и все же Ботаны, привязанные к планете, не имели реального способа оценить относительную силу невидимых сил. Единственный реальный способ узнать, кого из повелителей Ситхов следует поддержать, - это лично отправиться в космос и посмотреть.

Нарск так и сделал. И так и не вернулся.

Он обнаружил поразительно сложную политическую сцену. Лоскутное одеяло владений и зависимостей, управляемых деспотами с тайными связями и историями предательства. Это могло бы занять трудолюбивого Ботана на всю жизнь.

Для Нарска так оно и было. А теперь все было кончено-потому что он не был настороже.

Джедай был дикой картой, но он должен был знать, что она была там. Он был на Даркнелле уже месяц, оценивая возможные опасности. Даже если только один человек на Даркнелле знал, что она там, он должен был быть тем самым.

Он с иронией отметил, что, вероятно, был первым, кто узнал о ее присутствии. Но эта информация пришла слишком поздно, чтобы быть полезной. И теперь, когда Даймон, благодаря ему, стал вторым знающим, Нарск удивлялся, почему он все еще жив.

Он оставался на плите в течение нескольких дней без еды, пробуя воду, когда это было связано с пыткой. Теперь Дайман знал, что Нарск был агентом Одиона. Как только Нарск понял, что секрет исчез, он ослабил свою защиту, позволив повелителю Ситхов увидеть все в его воспоминаниях с момента прибытия на Даркнелл. Предположение о личности прикрытия, разведка испытательного центра, многочисленные вылазки внутрь. Это была тактика, которой его научили. Как только тайна теряет свою ценность как тайна, она может быть использована для защиты других истин. Он завалил Даймана подробностями, которые больше не имели значения.

Похоже, это сработало. Видимо удовлетворенный, Дайман оставил его в покое. Несколько раз юный Ситх ощущал важность женщины-человека в воспоминаниях Нарска-но из его замечаний Дайман всегда заключал, что это были джедаи. "Дайман ничем не лучше часовых", - подумал Нарск. Они видят только то, что ищут.

Но теперь Нарск видел только неминуемую смерть. Ему больше нечего было дать-во всяком случае, он ничего не даст. Его казнь была уже близка. Четыре Корректора вошли в комнату, выпустив его из-за стола и переместив его безвольное, полуодетое тело на круглую металлическую раму. Его ступни и лодыжки были прикреплены к ее периметру, распластав тело по всей ширине. Корректоры перевернули устройство на бок, и Нарск покатился по одному из узких темных коридоров.

Не имея ничего, что могло бы поддержать его шею, голова Нарска откинулась назад, когда рама покатилась. У него закружилась голова, и он увидел впереди размытое пятно света. Его глаза привыкли к темноте, и Нарск понял, что это была широкая крытая зона с потолочным окном наверху. С глухим стуком Корректоры вкатили его круглую стойку на небольшую платформу, предназначенную для подъема чего-то в антигравитационной подвеске.

Вознесенный в воздух невидимой силой, Нарск увидел собравшихся людей и понял, что его тетя была права. Он ошибся в своих предположениях. Это была вовсе не казнь. А есть вещи и похуже смерти.

Он превратился в театральную бутафорию.