Попавшие под воздействие морфа-телепата, семь бывших десантников медленно бродили в темноте пещеры, благо тяжелые скафандры обеспечивали всем необходимым нетребовательные тела-растения. Арф уже видел зомби раньше — это были вполне безобидные и даже пугливые существа, стремящиеся освоить небольшой пятачок пространства, и ходить по нему до тех пор, пока полностью не прекратятся все биологические процессы.

Арф подошёл к одному из них, заглянул в потухшие глаза сквозь пластик шлема. Беспокойные руки зомбака задели комбинезон и тут же принялись ощупывать ткань. Нервные пальцы прошлись по плечу. Арф отступил в сторону. И тут же кто-то осторожно потрогал его за спину. Захотелось оттолкнуть мертвеца и добить выстрелом из плазмогана, но Арф подавил в себе раздражение и принялся изучать ходы, уходящие вглубь астероида. Зомбаки ещё вполне могли пригодится. Самые агрессивные биоморфы по неясной причине в первую очередь атаковали именно зомби, и это могло ещё сослужить службу уцелевшим людям.

Пещера наполнялась уцелевшими десантниками.

— Молодец Арф, — сказал Капсар, появляясь одним из последних. — Раз здесь зомби, значит морфов быть не может. Отсюда и начнем штурм кремноса. Дрю, Мор, Корал. Берите заряд. И отправляйтесь вон в тот ход.

— Я проведу разведку, мастер-сержант, — сказал Арф. — А парни пусть пока отдохнут.

— Хорошо, — сказал Капсар. — Но с тобой пойдёт Вент.

С чернокожим десантником Арф уже был знаком и потому просто кивнул.

Сперва, лаз, уходящий вниз, казался тесным, а темнота впереди — непроницаемой и оттого бесконечно опасной, несмотря на выставленный вперёд плазмоган под управлением параноидального боевого компьютера с минирадаром. Стены выглядели абсолютно гладкими, а форма лаза напоминала наводила на мысли о восьмигранных гравитационных торпедах, время от времени вдруг покидавших тело астероида. Но вскоре проход расширился, перестал «гулять» по вертикали, превратившись в подобие пологого пандуса, и Арф шёл по нему бодрым шагом, освещая нашлемным фонарем пространство на добрый десяток шагов впереди. Судя по графическим меткам на пластике шлема, Вент неотступно следовал на одном и том же расстоянии позади. А когда вдруг остановился, замедлил шаг и Арф.

— Мы идём не туда, — сказал вдруг Вент. — Ты ведёшь меня не туда.

— А куда бы ты хотел идти? — спросил Арф, останавливаясь.

— Не играй со мной в эти игры, — резко сказал Вент. — Я понял, что происходит. А ну, брось оружие!

— Конечно, — легко согласился Арф, положил левую руку на грудь, медленно наклонился отпуская плазмоган и, слегка довернув корпус, выстрелил из пистолета прямо сквозь нагрудную кобуру.

Гермошлем Вента разлетелся вдребезги и простреленная голова тут же залила весь комбинезон, закипающей в пустоте, кровью. Арф спокойно перешагнул через упавшее тело и двинулся назад.

То, что подготовил следующий кремнос, заставило всё человечество содрогнуться. Простой укус, а то и царапина, которые десантура получала от шипастых и зубастых врагов в изобилии, могла стать источником необычной инфекции. Бактерии — по сути те же биоморфы, только крошечных размеров — оккупировали нервы и спинной мозг, расселялись в кишечнике, после чего заставляли людей хотеть сделать всё, что угодно для спасения кремноса. Человек мог понимать, что заражён, и что несвободен в своём выборе, но справится со своим желанием помочь разумному астероиду — не мог. Нет, он не был полностью подавлен в интеллектуальном плане, и под угрозой неминуемой смерти, если у него было время подумать и проникнуться страхом, мог иногда действовать во вред кремносу. Но если у него был выбор — выбор этот всегда заканчивался не в пользу человечества. Наркотическая зависимость выглядела лишь слабой тенью на фоне всеподавляющего желания облагодетельствовать космического убийцу. И что самое страшное — обнаружить заразу было очень трудно. А с учётом, что один поражённый мог её передавать здоровому человеку через микроскопические повреждения кожи, проблема вычисления всех инфицированных становилась практически невыполнимой. Идеальные диверсанты, готовые убивать и умирать за благополучие кремноса, стали время от время появляться в самых неожиданных местах, нанося своими внезапными атаками чудовищный урон.

Дрю он убил сразу, как только выбрался из лаза. Просто приставил пистолет к шее и нажал на спусковой крючок. Лицо Дрю за пластиком шлема исказилось и глаза полезли из орбит, но Арф просто оттолкнул его в сторону и выстрелил сверху вниз в голову Мора, который в этот момент наклонился над ядерным рюкзачком, что висел на спине у Корала.

Быстрее всех реагировал Капсар. Подняв плазмоган на уровень бедра, он не особо целясь выстрелил и Арфу пришлось прыгать вперед и опасно кувыркаться по скалистому полу пещеры, стараясь не удариться шлемом. Благо, этот навык он отрабатывал месяцами, как и десяток других специфических движений, необходимых исключительно для того, чтобы убивать в поле низкого тяготения или в невесомости.

Плазменные сгустки плавили камень, буквально за его ногами, но он всякий раз успевал уйти с линии огня, попутно щедро раздавая точные выстрелы из пистолета направо и налево. Ответная хаотичная стрельба оказалась ему только на руку. В тесном пространстве пещеры плазменные заряды рвали тела и выжигали огромные дыры в комбезах. С пистолетом управляться было куда проще, чем с тяжёлым и длинным плазмоганом, и вскоре на залитом кровью полу пещеры корчились почти все десантники, что не успели разбежаться. А за теми, что успели попрыгать в зияющие чернотой ходы, Арф собирался сходить, вооружившись плазмоганом.

Кровавую кашу, покрывшую пол сплошным ковром, продолжали медленно месить трое уцелевших зомби. Им было наплевать и на стрельбу, и на трупы, и на совершенного убийцу, который ловко вставлял в пистолет набитые патронами, магазины.

Тяжело дыша, Арф переступил через чьи-то внутренности и принялся искать ядерный рюкзачок. Судя по длинным кровавым бороздам, заряд на спине уволок Корал, испугавшись начавшейся бойни.

Самое страшное заключалось в том, что заражённые люди, желая защитить кремноса от гибели, продолжали оставаться адекватными и разумными. Многие понимали абсурдность своих желаний. Самые волевые даже умудрялись подавить силой воли собственные желания и успевали сдаться силам внутренней безопасности, а потом возвращались в строй киборгами. Но таких были единицы. Большинство инфицированных, понимая, что совершают страшное предательство по отношению к человечеству и страдая от этого, продолжали делать всё возможное, чтобы саботировать атаку на кремноса и не попасться раньше времени на глаза «безопасникам». С таким видом предательства люди столкнулись впервые. Осознав всю чудовищную проникающую способность этого оружия, служба внутренней безопасности была готова на всё.

— Корааааал! — закричал он в общий канал. — Вернись, Корал и я обещаю, что не стану тебя убивать! Я знаю, что ты не заражён! Я видел твои реакции — я уверен, что тебя не успели заразить! Вся остальная команда была заражена и мне пришлось их убивать. Можешь сам поставить заряд, чтобы быть уверенным, что я не заражён! Ставь заряд и возвращайся!

— Ну ты, там, полегче, — сказал вдруг в наушниках голос Капсара. — Мы не позволим вам убить нашего кремноса. Не позволим. Медленно обернись, чтобы увидеть свою смерть. Я прямо за твоей спиной.

— Ну, конечно. Чудом остаться в живых и стремиться непременно меня напугать — это очень нужно именно сейчас, — саркастически всплеснул руками Арф. — Логика кремносят. А вот не повернусь!

— Повернись, — неуверенно потребовал Капсар.

— Ты всё равно меня сейчас убьёшь, — спокойно парировал Арф, продолжая стоять к противнику спиной, — так скажи: сколько волн инфицирования успело смениться перед тобой? Где была первая инициация?

— Да скажу, не жалко, — сказал Капсар. — Госпиталь. Раненный был укушен на четвёртой волне десанта. Заразил двух санитаров и умер. Потом было еще три звена и я принял миссию на прошлом десантировании от своего же друга. Друга, кстати, убили биоморфы. Не опознают они своих пока. Но обязательно будут. Зачем убивать своих — ведь мы скоро огромным десантом высадимся на Земле все вместе…

Арф сунул пистолет под руку и выстрелил не глядя. И даже не стал оборачиваться: если бы не попал, то мгновением позже плазма просто проделала бы в нем дыру. А раз нет…

— Корааааал!

— Сдаюсь, — отозвался, наконец в общем канале Корал. — Сейчас приду.

— Нет, — сказал Арф. — Установи заряд и только тогда возвращайся. Вскоре за нами придёт дежурный бот, надо успеть собрать «мячики». Человечеству очень не помешают киборги-убийцы, успевшие побывать биоморфами.

— Хорошо, я всё сделаю, — тихо сказал Корал и отключился.

Арф глубоко вздохнул. Работа проделана чисто. Его пистолет, его талисман выручил его в сложную минуту, как и всегда. Но что-то продолжало тревожить, ворочаясь в голове неприятной занозой. Последние слова Капсара что-то значили, что-то очень важное, словно мастер-сержант, погребённый мощью желания спасти кремноса, разумом продолжал бороться до конца и пытался подать какой-то знак.

А что, если десант — это не единственная угроза для кремноса, а самая главная его победа? Что, если все эти гравитационные бомбардировки и наращивание зоопарка биоморфов нужны лишь для того, чтобы как можно больше десантников побывало на кремносах и получили заражение? Сколько из них сумеет вернуться домой, пройдя сквозь карантин? Что смогут предпринять люди, когда окажется, что никто и понятия не имеет, какое число людей на планете всё ещё остаётся настоящими людьми? Нужно срочно передать эту гипотезу своим. Нужно срочно…

Крепкие руки обхватили его сзади и беспокойно шевелящиеся пальцы принялись блуждать по телу. Один из зомбаков снова привязался и желание пристрелить тварь, стало просто невыносимым. Арф начал было поворачиваться и в этот момент с ужасом понял, что крышечка на «кнопке последней надежды» открыта, а нервно дергающийся палец уже залез под неё.

Сдавило шею, мир вокруг перевернулся и запрыгал как мячик, и последним, что почувствовал Арф, стала невыносимая боль в обледеневших глазах.