Ай во славном было городе во Киеве,
Ай у ласкового князя у Владимира,
Ай была-то у его взята к себе любимая,
Ай любима у его была племянёнка,
Еще та ли у его да Марфа Митрёвна.
Он возро́стил ей, дядюшка, повыкормил,
Он повыкормил, дядюшка, повыростил,
Посадил свою любимую племянёнку
Он во те ли во высоки ей во теремы,
Посадил ей на диван да рыта бархата,
Ай того ли дорогого красна золота,
Он поставил-то к ей-то верных каравульщичков,
Кроме мамушок еще да кроме нянюшок,
Ай замкнул-то за многи́ замки заморские,
Ай заморских замков, сказать, за тридевять,
Ей не знали шчобы́ многи да люди добрые,
Не распустили шчобы про ей, про красну девицу,
Про ее́-то красоту — красу великую,
Ей по всем шчобы землям по всем неверныим,
Не прошла бы шчо́бы весть скора́-скоре́шенька
Шчо до тех ли до царей, царей неверныих,
Шчо до тех же королей бы, королевичей,
Ай до тех ли шчобы идолов поганыих.
Посещал часто, ходил к ей роден дядюшка,
Еще тот ли Владимир свет да стольне-киевской.
Тут прошло-то как то время, всё повынёслось
Ай про ту ли про любиму про племенёнку
Шчо того ли вся нашого князя Владимира,
Тут услышали многи цари, царевичи,
Вси тут мно́ги короли да королевичи,
Й услыхает погано-то Идо́лищо,
Еще то ли царищо всё неверноё,
Услыхал он про ту всё ее красу великую,
Вот задумал поганоё Идолищо,
Еще то ли царищо всё неверноё,
Он грузил скоро́ три черного три ка́рабля
Дорогима он товарами заморскима,
Он ведь вез-то всё каменьё драгоценноё,
Драгоценно каменьё, самоцветноё
В подареньицо князю со княгиною...
Тут раздумалась Марфа, Марфа Митрёвна,
Говорила своим-то двум могучиим бога́тырям:
‹...............›
«Вы свяжитесь-ка с Идолищевым караблям, —
Я ведь здумала делышко немалоё:
Позови ко мне Идолища поганого,
Ай ко мне-то ведь в гости погостить ему;
Сам и при́дёт-то ко мне Идолищо —
Я ведь буду его сама поить,
Я поить-то буду всё я пивом пьяным-то,
Я тогды буду поить его напитками;
Вы ведь в ту-ту пору пойте всих матросиков,
Ведь меня-то, красну девицу, один да еще это стой,
Ай ты стой у дверей да всё рассматривай.
Пообидит, быват, ведь чим поганое Идолищо —
Ты бежи-бежи ко мне, да ты мне помощь дай,
Мне-ка помощь бежи дай да посматривай».
Он ведь скоро тут бежит, погано к ей Идолищо,
Ото всей-то он бежит, татарин, радости,
Говорит-то он сам да всё таки речи:
«Уж ты здравствуй-ка, душенька ты Марфа Митрёвна!»
Тут садила она Идолища всё за дубовой стол,
Наливала она Идолищу ту чарочку
Ай того ли она да пива пьяного, —
Не мала́ та была чара — полтора ведра, —
Принимает Идолищо от радости,
Выпивает Идолищо круте́шенько;
Она всё-то наливат, да он тут скоро пьет,
Они выпоили тут карабь им пива пьяного,
Вси матросички у его да все повыпали,
Ай повыпали матросы, обнемели все.
Тут Идолищо поганой распьяне́шенек
Он хотел обнять своей рукой татарскою,
Он накинул еще руку на белу́ шею, —
Ай она та ведь, Марфа, чуть жива сидит.
Ай увидел Добрынюшка Никитич млад,
Ай увидел Алёшенька Попович млад, —
Они скоро к ей бежат в каюту всё хрустальнюю,
Ай берут они Идолища всё за чёрны́ кудри,
За чёрны они кудри да всё за татарские,
Ай спускают они по шеи саблю вострую,
Отсекают татарску ёго голову,
Тут спустили татарина ведь скоро тут,
Да секут они его всё на мелки́ части,
Да бросают ёго да во синё морё;
Прирубили-прибили всех матросиков,
Ай смёта́ли татар-то в морё до единого,
Они взяли ихни карабли чернёные,
Ай приходят ко князю ко Владимиру.
Умывался князь Владимир да побелёшенько,
Снаряжался князь Владимир да поскорёшенько,
Как походит он к Марфушке на высок терям.
Увидала Марфушка в окошечке:
«Как давно красно солнышко не всходило,
Не много, не мало — ровно двенадцать лет,
Как сегодня красно солнышко высоко взошло
Как на Марфушкин да на высок терям, —
Как сегодня-то братилко ко мне в гости подошел.
Пировать ле к нам идешь, али столовать идешь,
Али пива ко мне пить, али хлеба кушати?»
— «Не пировать я к тебе иду, не столовать иду,
Я не пива к тебе пить, не хлеба кушати.
Как приехали на Марфушку сваты свататься,
Приехал проклятоё Издолищо:
Как добром ты не йдешь — дак возьмут силою,
Они три дни проживут — дак весь наш град сгубят».
Умывалася Марфушка побелёшенько,
Снаряжалась тут Марфушка поскорёшенько,
Как пошли-то ко князю да во высок терям,
Заходят во грынюшку во светлую:
«Уж ты здравствуй, проклятоё Издолищо!
Пировать ли к нам пришел, али столовать пришел,
Али пива к нам пить, али хлеба кушати?»
— «Не пировать я пришел, не столовати к вам,
Я не пива к вам пить, не хлеба кушати —
Я пришел же на Марфушке свататься».
— «За себя ты берешь али за брата,
А как не за брата берешь, да, буват, за друга?»
— «Не за себя я беру, дак и не за брата,
Не за брата беру, дак и не за друга —
Я за короля за Гребина Замойловича.
Ты добром-то не йдешь — дак возьмем силою,
И мы три дни проживем — дак весь ваш град сгубим».
Говорила же Марьюшка таковы слова:
«Как для бабьёго-то гузна да не весь град сгубить».