А й татарин да поганыи,

Что ль Идолищо великое{36},

Набрал силы он татарскии,

Набрал силы много тысящей,

Он поехал нунь, татарин да поганыи,

А Идолищо великое,

А великое да страшное,

А й ко солнышку Владимиру,

А й ко князю стольне-киевску.

10 Приезжает тут татарин да поганыи,

А Идолищо великое,

А великое да страшное,

Ставил силушку вкруг Киева,

Ставил силушки на много верст,

Сам поехал он к Владимиру.

Убоялся наш Владимир стольно-киевской

Что ль татарина да он было поганого,

Что ль Идолища да он было великого.

Не случилося да у Владимира

20 Дома русскиих могучиих богатырей, —

Уехали богатыри в чисто поле,

Во чисто поле уехали поляковать:

А й ни старого казака Ильи Муромца,

А й ни молода Добрынюшки Никитича,

Ни Михайлы было Потыка Иванова.

Был один Алешенька Левонтьевич,

Хоть бы смелыи Алешка — не удалыи.

А не смел же ехать в супротивности

А против было поганого татарина,

30 А против того Идолища великого.

Уж как солнышко Владимир стольно-киевской

Что ль татарину да кланялся,

Звал он тут в великое гостебищо,

На свое было велико пированьицо,

Во свои было палаты белокаменны.

Тут же ездит Илья Муромец да у Царя-града,

Он незгодушку про Киев да проведает.

Как приправит Илья Муромец да коня доброго,

От Царя-града приправит же до Киева,

40 Тут поехал Илья Муромец в чисто поле,

А под тую было силу под татарскую,

Попадает ёму старец перегримищо,

Перегримищо, да тут могучии Иванищо.

Говорит ему казак да Илья Муромец,

Илья Муромец да сын Иванович:

«Ты Иванищо да е могучии!{37}

Не очистишь что же нунчу града Киева,

Ты не у́бьешь нунь поганыих татаровей?»

Говорит ему Иванищо могучее:

50 «Там татарин е великии,

А великии Идолищо да страшныи,

Он по́ кулю да хлеба к выти ест,

По ведру вина да он на раз-то пьет, —

Так не смию я идти туды к татарину».

Говорит ему казак да Илья Муромец,

Илья Муромец да сын Иванович:

«Ай же ты Иванищо могучее!

Дай-ка мне-ка платьицев нунь старческих,

Да лаптёв же мне-ка нунчу старческих,

60 Своей шляпы нунь же мне-ка-ва да старческой,

Да й клюхи же мне-ка сорока пудов, —

Не узнал бы нунь татарин да поганыи

Что меня же нунь казака Илья Муромца,

А Илья сына Иванова».

— «А не дал бы я ти платьицев да старческих,

А не смию не́ дать платьицов тут старческих, —

С чести ти не дать, так возьмешь не́ с чести,

Не с чести возьмешь, уж мне-ка бок набьешь».

Отдавае ему платьица ты старчески,

70 Лапти тут давае он же старчески,

Шляпу он давае тут же старческу,

А клюху ту он давае сорока пудов.

Принимает тут же платья богатырские,

А садился на коня да богатырского,

Он поехал Ильей Муромцем.

А идет тут Илья Муромец,

Что идет же к солнышку Владимиру,

Что идет Иванищо могучее

В платьях тут же старческих,

80 Он идет мимо палаты белокаменны,

Мимо ты косевчаты окошечки,

Где сидит было Идолищо поганое,

Где татарин да неверныи, —

А взглянул было татарин во окошечко,

Сам татарин испроговорит,

Говорит же тут татарин да поганыи:

«А по платьицам да иде старчищо,

По походочке так Илья Муромец{38}»

Он приходит тут, казак да Илья Муромец,

90 А во тыи во палаты белокаменны

И во тых было во платьях да во старческих —

Того старца перегримищо,

Перегримища, да тут Иванища.

Говорит же тут Идолищо поганое:

«Ай же старчищо да перегримищо!

А й велик у вас казак да Илья Муромец?»

Отвечае ёму старец перегримищо:

«Не огромный наш казак да Илья Муромец —

Уж он толь велик, как я же есть».

100 — «А помногу ли ваш ест да Илья Муромец?»

Отвечае ёму старец перегримищо:

«Не помногу ест казак да Илья Муромец —

По три он калачика крупивчатых».

— «Он помногу же ли к выти да вина-то пьет?»

Отвечае ёму старец перегримищо:

«Он один же пьет да нунь стаканец ли».

Отвечает тут Идолищо поганое:

«Это что же есть да нунчу за богатырь ли!

Как нашии татарские богатыри

110 По кулю да хлеба к выти кушают,

Не раз же по ведру вина да выпьют ли».

Отвечает тут казак да Илья Муромец,

Илья Муромец да сын Иванович:

«Как у нашего попа да у Левонтья у Ростовского{39}

Как бывала тут коровища обжорища,

По кубоче соломы да на ра́з ела,

По лохани да питья е да на раз пила,

Ела-ела, пила-пила, сама лопнула».

Тут Идолищу поганому не кажется,

120 Как ухватит он ножищо, да кинжалищо,

Да как махне он в каза́ка Илью Муромца,

Во того было Илью Иванова.

А казак тот был на ножки еще по́верток,

А на печку Илья Муромец выскакивал,

На́ лету он ножичок подхватывал,

А назад да к ему носом поворачивал.

Как подскочит тут казак да Илья Муромец

Со своей было клюхою сорочинскою,

Как ударит он его да в буйну голову, —

130 Отлетела голова да будто пугвица.

А как выскочит он да на широк двор,

Взял же он клюхой было помахивать,

А поганыих татаровей охаживать,

А прибил же всих поганыих татаровей,

А очистил Илья Муромец да Киев-град,

Збавил он солнышка Владимира

Из того же было полону великого.

Тут же Илье Муромцу да е славу́ поют.