Привезя нас на заставу, шофер Анатолий Похил, солдат второго года службы, получил новое задание.

Накануне научный работник Беловежского заповедника обратился к пограничникам с просьбой посмотреть, не перешли ли границу шесть зубров? Ведь зубры на строгом учете, у каждого свой паспорт и своя кличка. Зубры — великолепный пример того, как человек не только эксплуатирует землю, но и бескорыстно защищает ее живую природу. Обреченные на вымирание браконьерами и несколькими войнами, опустошившими пущу, эти редкие мощные, первобытно красивые звери снова понемногу заселяют леса. Сейчас они — предмет изучения и забот целого научного коллектива.

Анатолий Похил — полтавчанин, ему всего двадцать лет. Он говорит «олэнь» с ударением на первом слоге, по-украински. Даже «зубр» в его произношении звучит мягко. Пуща ему несколько надоела, потому что с детства он привык к привольной украинской степи. Однако не будет ли он впоследствии скучать по пуще, покинув ее?

В лесных следах степняк Толя разбирается отлично.

— Вот олень бегал, — говорит он. — А это след лягушки.

Теперь и мы видим бесформенные отпечатки плоского брюха.

— Здесь мышь копала…

— Вы часто встречаете крупных зверей? — спросили мы у него.

— Часто. Но не очень близко. Вчера рысь дорогу перебежала. Такая длинная кошка. Припала к земле и проскочила.

— Рысь людей не трогает?

— Нет. Если на нее не нападают. Теперь чаще люди зверей трогают, чем звери людей. Правда, с одним солдатом был случай в наряде. Натолкнулся на него зубр, и чем-то он ему, зубру, не понравился. А зубр, когда злится, язык высовывает, он у него синеватый, как будто чернил наелся, и лижет языком ноздри. Тут уж надо за деревьями хорониться. Нашему солдату пришлось с полным вооружением убегать, ведь в зубров стрелять нельзя. А зубр не отстает. Тогда солдат на дерево влез и там отсиживался. Он сам из Ленинграда, городской. Будет и детям и внукам рассказывать, как с зубром сражался…

Мы прошли вдоль контрольной полосы и вернулись на заставу: зубриных следов не оказалось. Похил доложил об этом с нескрываемой радостью: он знал, что научные работники Беловежского заповедника обрадуются этому не меньше.