Феозва пришла в пуховом платке, одна щека у нее пламенела от мороза.

— А я вам морошки принесла!

В стеклянной банке из-под томатов находилось что-то очень напоминающее видом темные медовые соты. Пока бесформенный липкий ком оттаивал, я ходила вокруг банки чуть не на цыпочках. Но вот стали различимы отдельные ягоды. Они походили на малину, только морковного а не красного цвета, с такими же мелкими косточками. Вкус у мороженой морошки оказался действительно ни с чем не сравним. Впрочем, пожалуй, она напоминала немного инжир. Да, да! Инжир, который так нежен и капризен, что жители средней полосы знают его только в виде сушеных винных ягод.

Я выложила морошку на блюдечко и с благоговением по ягодке отправляла в рот это северное чудо.

Феозва смотрела на меня, прислонясь к косяку, и сокрушалась, что в этом году наготовила совсем мало; еще не знала ягодных мест. Всего и ходила-то по ягоду один раз. И принесла два ведра.

Я ахнула, а она искренне удивилась: разве это много? Не успела оглянуться, как дети по горсти растащили.

— Впрочем, муж и дети у меня не большие охотники, — сказала она, — а я здешняя, северная, мне без ягоды просто жить невозможно: скучаю.