Старшина Гурий Васильевич Рыжиков, как и полагается старшине, человек хозяйственный, приглядчивый и практичный. Сразу после войны он солдатом попал в этот отряд, прикипел сердцем к белорусской земле, к пограничному бытию, да так с тех пор и несет здесь службу. Широкоплеч, широколиц, длиннорук. Держится уверенно и солидно, В разговоре нетороплив. Улыбка у него охотная, с хитрецой.

Гурий Васильевич родом из-под Владимира. Давно оторвался от села, но дела совхоза волнуют его по-прежнему. Раз в год ездит туда «на ревизию», наблюдает, сравнивает. За последнее время жизнь совхоза круто улучшилась. Народ побогател, обстроился.

— Проблем, однако, там невпроворот, — рассказывает Гурий Васильевич. — Были проблемы бедности, а теперь проблемы богатства. Скажем, машин столько, что женщинам уже нечего делать. Бабы же наши без работы сидеть не привыкшие. Я советовал землякам: стройте сами перерабатывающие заводы. И совхозам польза, и людям занятие.

И об окрестных колхозах старшина знает многое: какие у кого земли, где что растет, каковы урожаи, удои, привесы, кто клуб строит, а кто школу… Солдаты любят в неурочное время потолковать с Гурием Васильевичем об оставленных хозяйствах, обсудить письма и планы, посоветоваться о будущем.

Но это — в неурочное время: его не так много у пограничников, а у старшины, если не спит, и подавно: все сутки — урок. И хозяйственных хлопот хватает, и чисто военных. Командиров-то на заставе всего двое: Куплевацкий да Рыжиков, заместитель начальника в отъезде. Поэтому вечно занят старшина и если не в поездке, то постоянно видишь, как спорым, размеренным шагом спешит куда-то. Но, между прочим, на вызовы майора является бегом и приказы бегом исполняет: как для примера молодежи, так и по привычке старого солдата.

Пущу Гурий Васильевич знает получше иных егерей и лесников. Он незаурядный следопыт и, как с уважением сказал о нем начальник заставы, ориентируется в событиях мгновенно, умело действует по обстановке.

Есть у Гурия Васильевича здесь и отдельный, только ему принадлежащий мирок: его семья. Двое детей родились и выросли на заставе. Старшая дочь уже окончила десять классов, отъехала от семьи, работает на трикотажной фабрике.

— На выданье дочка, — говорит старшина, и чисто отцовское, общее у людей всех профессий озабоченное выражение появляется у него на лице…