– Заткнись, приятель! Мы знаем, что ты такое, и уж точно знаем, как тебя убить.

Мягко говоря, это было преувеличением, но Дин старался, чтобы его слова звучали уверенно. Нет уж, этот уродец их не проведет!

«А кем ему еще быть? – подумал Дин. – Нас только такие и узнают».

Он услышал, как Сэм сдавленно закашлялся, и метнул на него свирепый взгляд: «Заткнись, блин!» Вот! Вот поэтому в покер в этой семье играет только он.

– Мы почти наверняка знаем, что ты такое. Хватит молоть чушь! В ответ на это мы обычно применяем силу.

– Послушайте, парни, я потратил кучу времени, дожидаясь вас. Да еще и в баре! – огрызнулся Дон. – И не уверен, сколько еще выдержит человеческий мочевой пузырь. Может, это подождет, пока я загляну в сортир?

Дин грубо вытащил его обратно в зал и втолкнул в облезлую кабинку со столом и двумя скамьями в самом дальнем и темном углу, подальше от любопытных глаз завсегдатаев.

«А то еще ринутся его защищать, если дело примет крутой оборот».

– Ну нет, Гавайи Пять-Ноль[136]. Сначала надо разобраться. – Дин краем глаза глянул на брата. – Сэм?

Сэм кивнул и полез в карман куртки за солью, но там ничего не оказалось.

– Проклятье, в машине забыл, – пробормотал он.

Оставив Дона под присмотром Дина, он направился к стойке бара, сопровождаемый недоуменными взглядами посетителей, гадавших, что же случилось с источником бесплатной выпивки. Вернулся он с кучей солонок и принялся торопливо их открывать.

«Надо было ружья с солью нести, – подумал Дин. – Не пришлось бы прибегать к дешевым трюкам».

Если Дон Блэк одержим демоном, соль подействует, но ее понадобится куда больше. Могут начаться проблемы.

– Если ты действительно нас ждал, то в курсе, что мы прикончили немало тварей вроде тебя, – продолжал запугивать его Дин. – Вообще-то моему братишке даже соль не нужна. Пара приемов кунг-фу, и он живо отправит тебя обратно в ад.

Конечно, все трое понимали, что он блефует. Любой, кто слышал о надвигающемся Апокалипсисе, знал о зависимости Сэма от демонской крови и о том, куда завела его эта темная дорожка.

Дон тихо рассмеялся:

– Вы что, думаете… Думаете, я демон? – Он с озадаченным видом взял солонку, высыпал ее содержимое в рот и тут же выплюнул. – Та-дам.

«Ну, судя по тому, что он не давится вскипевшими кишками, видимо, он и правда не демон. – Дин задумался, но выход нашел только один: – Надо его самого спросить».

– Ладно. Предположим, я тебе верю. И что ты, к дьяволу, такое?

– К дьяволу? В этом твоя проблема, Дин. Вечно роешь не в том направлении. – Дон внезапно схватил Дина за подбородок и поднял его голову.

– Эй, приятель! – огрызнулся Дин. – Руки не распускай!

В следующее мгновение Сэм приставил кинжал Руби к горлу Дона.

– Вы, ребята, плохо умеете слушать. Что этот нож сделает ангелу?

Сэм и Дин удивленно переглянулись. Если Дон не врет, то в его словах определенно есть смысл. Без ангельского клинка они с тем же успехом могут бросаться в него орешками.

– Ангел? – переспросил Сэм, медленно убирая нож от сонной артерии Дона. – Что это за ангел такой, который разгуливает тут, пугает старушек в бассейне и разбрасывается предзнаменованиями конца света?

«Ангел-придурок, – мысленно ответил Дин. – Но неприятностей от него не меньше, чем от нормального…»

– Вообще-то, я думал, что вы объявитесь тут еще на прошлой неделе, – нерешительно сказал Дон. – Оставил множество безвредных намеков. А к лягушкам и закипающей воде перешел, только когда сообразил, что намеков вы не понимаете. Разве кто-то из вас не должен быть… э-э-э… сообразительным? Доктором или кем там…

Сэм, смутившись, отвел глаза.

– Вообще, юристом, да, Сэмми? – усмехнулся Дин, хлопнув брата по спине.

Казалось, Дон изо всех сил старается не рассмеяться:

– Земной сосуд Люцифера – юрист? Кто бы мог подумать!

– Я бросил колледж, – сердито ответил Сэм. – И никакой я не сосуд.

– Молодчина, Сэм! Особенно учитывая, о чем я хочу с вами поговорить! – воскликнул Дон со странным воодушевлением.

– В следующий раз, если захочешь пообщаться, попробуй позвонить, прежде чем начнешь причинять вред детям.

– Да никто же не пострадал! Всего-навсего несколько жаб… И с вами довольно сложно связаться, учитывая заклинание у вас на ребрах.

Дон имел в виду печати Еноха, древнюю и сложную вязь, которую Кастиэль выжег на ребрах Дина и Сэма, чтобы защитить их и от ангелов, и от демонов. Если бы не печати, Михаил и Люцифер добрались бы до братьев быстрее, чем Дин до чизбургера с беконом.

– Что ж, справедливо, – уступил Дин. – И что дальше? Натравишь на нас других ангелов, мы удерем и завтра начнем всё сначала?

Говоря это, Дин понимал, что удрать вряд ли получится. Если дело дойдет до драки, преимущество окажется на стороне ангелов. Они с Сэмом не выйдут из бара, пока Дон их не отпустит.

Тот выпрямился.

– Ничего подобного. Это никак не связано с ними, зато может помочь вам.

– Единственное, что нам нужно, – чтобы ангелы нас не нашли, – пробурчал Дин.

Он встретил взгляд Сэма и понял: сейчас тот начнет нарываться на неприятности.

– Ты хочешь поговорить обо мне… Насчет того, что я – сосуд Люцифера, – начал Сэм и замолчал, пытаясь подобрать слова. – Все, с кем мы имели дело, с обеих сторон, ведут себя так, будто всё это неизбежно… Я имею в виду наш с Дином бой.

Дон серьезно кивнул.

– Но ведь должен быть выход, – проговорил Сэм. – Всегда бывает.

– Ты прав. Стать сосудом Люцифера – не единственный способ закончить войну. Хоть и самый быстрый. Не могу гарантировать, что другие вам понравятся, но они действительно есть.

– Сэм, не позволяй ему лезть тебе в башку, – забеспокоился Дин. – Мы не знаем, кто он такой. И даже если он ангел… что ж, их последние достижения не впечатляют.

– Кто бы говорил, – заметил Дон. – Вообще-то это не я устроил конец света. Не забывай, Дин, о своем вкладе в это небольшое мероприятие.

«Он такая же скотина, как и остальные ангелы», – подумал Дин.

Несмотря на репутацию божьих посланцев и сил добра, ангелы, попадавшиеся ему за прошедший год, все как один оказались изворотливыми подонками и манипуляторами. Кроме Каса, разумеется. Когда ангелы собрались устроить Апокалипсис, Кастиэль восстал против своих небесных собратьев.

– Почему ты решил помочь нам? – спросил Сэм. – Зачем отрываться от коллектива?

– Парни, у меня тут шкурный интерес, – прошептал Дон. – Я торчал наверху тысячелетиями и даже выходной не мог взять, чтобы заглянуть в этот милый маленький уголок мира. А теперь всё изменилось. Все заняты Апокалипсисом, и вот я здесь, в раю, который Господь создал для вас. – Он обвел рукой бар. – И мне здесь очень нравится.

Дин смерил его взглядом:

– И что? Хочешь, чтобы мы продолжали скрываться? Пусть грянет конец света, а ты будешь наливаться пинаколадой?

– Ничего подобного. Я могу подсказать, как победить Люцифера, не становясь Мечом Михаила. – Дон перевел взгляд на Сэма. – И помешав Люциферу занять тело Сэма. А заодно и я смогу остаться на Земле. Куда ни глянь, сплошная выгода.

Дин увидел, как дернулся кадык у Сэма, когда тот тяжело сглотнул. Он словно наяву видел, как в голове брата крутятся шестеренки, просчитывая возможности. Вообще-то, Сэм попал в очень незавидное положение. Ведь именно он нажал кнопку Судного Дня, и если сражение между Винчестерами действительно состоится… Что ж, или победит дьявол, или Сэм умрет.

– Маловато доказательств, – проговорил Дин. – У нас нет никаких причин верить в эту фигню.

– Тогда позволь, я обрисую всю картину целиком. – В голосе Дона послышалась злость. – Последние несколько тысяч лет я охранял… одного очень известного преступника. До того самого дня, когда вы, ребятки, позволили ему улизнуть.

Дон наклонился ближе, дыша прямо в лицо Дину. Тот отпрянул: «Кажется, ему пора завязывать с луковыми колечками».

– Я сидел в Аду, – продолжал Дон. – Охранял ворота, как хороший солдат, пока вы пили демонскую кровь и предавали свой род. Я слышал, как вопят души, не заслужившие покоя, когда Сатана и его свита мучают их. – Тут он в упор посмотрел на Дина.

Того словно обдало жаром.

– Хватит! – рыкнул он, стараясь держать себя в руках.

Он провел некоторое время в Аду и, выдержав тридцать лет мучений, все-таки пошел на сделку. Чтобы слезть с дыбы, он сам стал мучить души. Так была сломана первая из шестидесяти шести Печатей, которые сдерживали Люцифера.

Дон перевел взгляд на Сэма и зарычал:

– А ты просто-напросто открыл ему заднюю дверь!

Сэм сжал пальцы на рукояти кинжала, лезвие вонзилось в деревянную столешницу и оставило на ней глубокую царапину.

– Я страдал за мое дело. За моего создателя. А теперь Люцифер свободен, и мне некого больше охранять. Я прибыл сюда, но что я вижу? Бога нет. Пропал, исчез!

– Неправда, – тихо проговорил Сэм, не отрывая взгляда от кинжала Руби.

Его вера всегда была крепче, чем у Дина, но в последнее время она подверглась суровым испытаниям. Архангел Рафаил утверждал, что Бог ушел, но как можно было это утверждать? Никто не мог знать наверняка… даже ангелы. Но это не мешало Кастиэлю разыскивать Его («Или Ее», подумал Дин) по всей долбаной планете.

– Пока сидишь в Преисподней, слышишь всякое, – продолжал Дон, не обратив внимания на замечание Сэма. – Много ужасного, но иногда… ты узнаешь какой-нибудь секрет. То, что Люцифер предпочел бы утаить. Крохотный намек на то, как победить его, полученный в обмен на годы моих страданий.

– Неправда, – хрипло проговорил Дин. – Ты бы уже всё выложил остальной шайке ангелов, и мы бы не сидели тут и не разговаривали.

– Ты не понимаешь! – рявкнул Дон. – Думаешь, после всего, что произошло, Михаил просто убьет Люцифера?

– Да, – угрюмо сказал Сэм.

Для него в этом и заключалась основная проблема.

– Значит, ты ничего не понял. Михаил собирается победить Люцифера, чтобы потом мучить его. Он придумает совершенно новый уровень пыток, которые покажутся страшнее всех мук Ада, оставит Люцифера гнить там навсегда, и как думаете, кому придется его сторожить? – Дон теперь шипел, едва не брызгая слюной. – Я не собираюсь возвращаться в Ад. Только не после того, как выбрался оттуда!

– И ты знаешь, как…

– Как убить Люцифера? Уничтожить саму необходимость в существовании Ада? Да! – Дон внезапно совершенно успокоился, и это почему-то производило куда более страшное впечатление, чем его гнев. – Дам вам минутку, парни, чтобы вы всё это переварили. – Он встал и широко улыбнулся. – Даже ангелам иногда нужно в туалет.

* * *

Сэм смотрел, как Дон выходит из зала, и думал: может, остановить его? Хотя вряд ли он сейчас сбежит…

– Что это было? – Дин потер виски. Он не слишком хорошо справлялся с такими объемами информации.

– Если это правда…

– Разумеется, нет, – перебил Дин. – Думаешь, Кас бы мог забыть, что Михаил не собирается убивать Люцифера?

– Он наш друг, но по-прежнему ангел. Он и раньше не всегда был с нами честен.

Сэм знал, что брату это не понравится. Дин всё сильнее привязывался к ангелу, восставшему против Небес. Он удивленно прищурился:

– Ты ведь не всерьез, а? Какой-то псих вылез из Ада и сделал нам предложение, чересчур заманчивое, чтобы быть правдой? Это тебе ничего не напоминает?

– Ты намекаешь на Руби? – догадался Сэм.

Несмотря на все усилия наладить отношения, история с Руби оставалась для Винчестеров больной темой. И вообще стала бы запретной, если бы Дин признавал запретные темы.

– Намекаю на желание выкрутиться из положения, скинуть с плеч груз и всучить его кому-нибудь другому.

Не то чтобы Дин был совершенно не прав, но Винчестерам требовался запасной план. До встречи с Доном выбор у них был небогатый: либо стать сосудами Михаила и Люцифера, либо смотреть, как мир разваливается на куски.

– Апокалипсис – это не только наша проблема, – сказал Сэм. – Если бы Бобби предложил другой вариант прекратить войну, ты бы его выслушал.

– Бобби – другое дело. Бобби – человек.

– Кто такой Бобби? – раздался голос позади.

Это Дон вернулся из туалета. Он сделал знак бармену:

– Выпивку для меня и моих новых друзей!

Бармен бросил на Сэма и Дина тяжелый недоверчивый взгляд и стал разливать пиво.

– Бобби нет на вашем радаре и он никогда на него не попадет, – отозвался Дин.

Сэм поспешно наклонился к Дону и попытался предложить перемирие:

– Допустим, мы тебе поверили. Допустим, мы даже захотим помочь. И что потом? Зачем тебе люди?

– Потому что книга написана для людей, – сказал Дон, словно это было нечто само собой разумеющееся.

– Книга? – не понял Сэм. – Я думал, ты это услышал от самого Люцифера.

– Верно. О книге я услышал от Люцифера.

– И? – раздраженно осведомился Дин.

– Что «и»?

– И что это за книга? – выпалил Дин.

– Руководство. Учебник по стратегии, если хотите… Некий военный справочник… Памятка на случай Апокалипсиса.

– Кто автор? – требовательно спросил Дин.

Дон выхватил пиво из рук бармена и ответил:

– Бог.

* * *

– И вы просто ушли? Я знал, что вы идиоты, но не знал, что до такой степени.

Дин всегда испытывал облегчение, услышав голос Бобби Сингера, каким бы раздраженным этот голос ни был. Бобби не был родственником, но он был единственным родным человеком, который у них остался.

– Мы сказали: нам нужно время, чтобы подумать. – Дин отодвинул телефон подальше от уха, чтобы не оглохнуть.

Он был один в пропахшем рыбой номере мотеля. Сэм вышел за едой. Дин решил, что думать на голодный желудок слишком тяжело, но обедать вместе с придурочным ангелом Доном не собирался.

– Не сомневаюсь. Надеюсь, вы ему сказали, чтобы он захватил для меня парочку новых ног? – проворчал Бобби.

Дина постоянно забывал, что Бобби инвалид. Несколько месяцев назад его пырнули кинжалом Руби, и это вызвало частичный паралич. Конца света Бобби был вынужден дожидаться, сидя в инвалидной коляске. Ничего хуже не придумаешь для того, кто так гордился своей независимостью.

– Я о тебе не упоминал. Чем меньше ангелы о тебе знают, тем лучше. Для всех нас, – сказал Дин.

– Потому что я теперь легкая добыча? Черт побери, Дин, я могу о себе позаботиться! – Голос Бобби дрогнул, ему теперь было непросто.

– Я знаю, что можешь, Бобби, – согласился Дин и попытался перевести разговор на другую тему. – Слышал что-нибудь про книгу «Война Сынов Света с Сынами Тьмы»?

– Про нее все слышали. – Теперь Бобби стал больше похож на себя. – Это фрагмент «Свитков Мертвого моря»[137], один из самых известных христианских апокрифов. С ним только одна проблема – никто не знает, чем он заканчивается.

– Почему это?

– Потому что текст обрывается. Когда в 1954 году свитки выставили на аукцион, была большая шумиха. Кто-то вломился в отель «Уолдорф-Астория», где проходил аукцион, а на следующий день не досчитались последней страницы, которую называли «Свитком Войны». Говорят, ее уничтожили. Будто бы дьяволу не понравилось то, что там написано.

«Легких путей не ищем, – подумал Дин. – Что ж, по крайней мере, слова Дона подтверждаются».

– А что насчет содержащихся там инструкций о конце света?

– Скорее о том, как выпустить кишки дьяволу, – мрачно ответил Бобби. – Всё расписано в деталях: боевые формирования, порядок наступления. Но та последняя страница… была о том, как победить Сатану. Она могла бы всё изменить.

– Спасибо за облом, Бобби. Но если она уничтожена, как Дон собирается нас к ней привести?

– Надо было у него спросить, а не сбегать, голова садовая. – В трубке наступило молчание. – Может, ее не уничтожили, а просто спрятали. Или она где-то в безопасном месте, и Люцифер уверен, что ее никто не найдет.

– Получается, всего-то нужно найти то, что спрятал сам дьявол. Легче легкого.

Дин услышал, как за спиной открылась дверь. В номер ворвался порыв холодного ветра, взметнулись шторы, а у Дина по позвоночнику пробежала дрожь. Он обернулся и увидел Сэма. Брат выглядел виноватым.

– Бобби, мне пора…

И тут вслед за Сэмом вошел Дон.

– Сэм, что, черт побери, это значит? – Дин отшвырнул телефон, хотя из него всё еще доносился едва слышный голос Бобби.

– Дин, мне жаль. Правда, жаль. Но вообще-то это не за тобой гонится расстрельная команда ангелов.

Сэм пытался поймать взгляд брата, но тот смотрел на Дона, который по-прежнему был в дурацкой гавайской рубашке.

– Что ты ему сказал? – резко спросил Дин.

– Правду. Со временем ты поймешь… – ответил Дон.

И это было последним, что Дин услышал перед внезапным стремительным падением.

* * *

Сэм очнулся от того, что совсем рядом кто-то вопил. Вопли сопровождались пронзительным воем какой-то сверхъестественной твари. От этого воя дрожал воздух, а поверх всего этого шума еще звучала музыка.

«Что, черт возьми, тут происходит?!»

Сэм был совершенно один в темном извилистом коридоре, оба конца которого заканчивались поворотами. Крики доносились с одной стороны, с другой было тихо.

Сэм медленно встал, хотя ноги его не слушались, и двинулся туда, откуда доносились звуки. «Вот так охотничьи инстинкты подкидывают тебе проблем. Большинство просто убежали бы. Спасибо тебе, отец, за суицидальные наклонности».

Завернув за угол, Сэм замер. Он находился в каком-то большом помещении, которое при ближайшем рассмотрении оказалось залом старомодного кинотеатра. В дрожащем свете на серебристом экране гигантский кальмар атаковал подводную лодку, а матросы метали гарпуны в его огромный глаз. Сэм порылся в детских воспоминаниях. «Наутилус»? Это что, «Двадцать тысяч лье под водой»[138]? Он остолбенел.

«Что Дон с нами сделал?»

Дин, который испытывал не меньшее потрясение, стоял рядом и тоже смотрел на экран. Он оглянулся, увидел знак «Выход» и подтолкнул брата. Они вывалились на улицу, щурясь от слепящего послеполуденного солнца. Сэм задрал голову и на фоне ярко – голубого неба увидел высокое здание. «Эмпайр-стейт-билдинг», – узнал он. Мимо протарахтел вишневый ретроавтомобиль в идеальном состоянии. Люди целыми семьями гуляли по тротуарам, одетые прямо как в фильме «Назад в будущее»[139]. Сэм смотрел на них, вытаращив глаза.

«Что-то не так. Совсем не так».

Он посмотрел на Дина, и брат ответил ему взглядом «Я-же-говорил».

– Чувак, похоже, этот урод зашвырнул нас в 1954 год.