«Я чувствую, – думал Дин. – Небо падает».

Ощущение было не новым. Небо давило на Дина Винчестера с тех пор, как ему исполнилось четыре года. Единственная разница состояла в том, что этот раз с большой долей вероятности мог оказаться последним.

«Неужели всё закончится именно здесь? Апокалипсис начнется на задворках этой дыры?»

Дин устало вздохнул. Он гнал «Импалу» по проселочной дороге номер 6. По обе стороны не было ничего, кроме кукурузных полей, скота, ферм и фермеров – та самая Америка, которую защищали Дин и его брат Сэм. На мгновение воображение Дина разыгралось, и облака на горизонте превратились в столбы дыма, вздымающиеся над невидимыми языками пламени. Подгнившие деревянные балки старого амбара оказались последними оставшимися в живых людьми. Дин тряхнул головой, и облака снова стали облаками, а амбар – просто амбаром.

Вот уже несколько месяцев Дин и Сэм не прекращали самоубийственную миссию, которая должна была положить конец всем самоубийственным миссиям: они собирались найти и убить дьявола. И хотя задача казалась непосильной, братья понимали, что сделать это смогут только они. Ведь именно по их вине Люцифер теперь разгуливает по земле.

Точнее, по вине Сэма.

Дин загнал эту мысль в самые темные уголки сознания. Ничего хорошего не выйдет, если всё время об этом думать. Его младший брат, которого Дин, можно сказать, вырастил в одиночку, после того как их мать умерла, взломал Последнюю Печать. Сэм убил Лилит, и так, сам того не зная, случайно взломал Последнюю Печать и выпустил Сатану из клетки. А теперь, спустя почти год, они ни на йоту не приблизились к тому, чтобы водворить его обратно.

Но и это еще было не самым худшим. Оказалось, что освобождение Сатаны подстроили ангелы, которые, вообще-то, должны защищать человечество.

– Они хотели, чтобы ты взломал печать, – объяснял Дин брату вскоре после освобождения Люцифера. – Им надоело торчать на Небесах. Теперь, когда Сатана на свободе, они устроят призовой забег, и победитель получит Землю.

У ангелов уже имелся план. Если верить крылатым ублюдкам, победить Люцифера можно только одним способом: если Дин станет сосудом архангела Михаила, самого могущественного оружия в арсенале Небес. Они даже дали Дину пафосное имя – Меч Михаила. Дин сопротивлялся этой затее изо всех сил. Битва между Михаилом и Люцифером была чревата небольшим побочным эффектом – гибелью половины Земли. «Клизма планетарного масштаба», как выразился Захария. Придурок.

Роль сосуда Люцифера была оставлена за Сэмом.

«Кому-то наверху симметрия кажется забавной», – подумал Дин.

Михаил и Люцифер были братьями, один из них шел по отцовским стопам, а второй… Что ж, Люцифер, прямо как Сэм, всегда искал собственный путь.

Но было кое-что еще, чего не могли контролировать ни Небеса, ни Ад, – человеческая воля. Оказавшись на Земле, ангелы – и праведные, и падшие – могли вселиться в человека только с его согласия. Если Дин и Сэм не скажут «да» Михаилу и Люциферу, битва не состоится. Архангелам придется слоняться в других, не предназначенных для них телах, разрывая их на части, и ждать, пока Винчестеры не согласятся с политикой партии.

Братья Винчестеры не собирались сражаться друг с другом. Нужен был иной выход.

Но каждый раз, когда они думали, что Люцифер у них в руках, удача поворачивалась к ним спиной. Они испробовали старый добрый метод – открытое нападение – и попытались просто убить его. Сначала из кольта, настолько мощного, что из него, говорили, можно убить кого угодно, но противник отделался небольшой головной болью. У них был убивающий демонов кинжал Руби, но против архангела он тоже оказался бесполезен. Остался последний шанс – неожиданное нападение. Задача не из легких.

– Сверни направо, на «Дорогу Лагеря Дакоты», – подсказал Сэм.

– Да ну? И как это я не сообразил, – огрызнулся Дин, – особенно учитывая, что мы как раз в лагерь и едем.

В последнее время Сэм его раздражал. Если честно, его вообще всё раздражало. Бесконечные часы, проведенные в дороге, – и никакого толка. Дин уже начал сомневаться, что они выиграют эту войну.

«Нельзя сражаться с тем, чего не можешь найти», – думал он.

А еще он сомневался в своей роли в надвигающейся битве.

«Даже если я сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти другой выход… разве можно изменить то, что предназначено тебе судьбой?»

Дин и Сэм пока только и делали, что бегали от судьбы.

«Но сколько еще мы продержимся?»

Сейчас они исчезли с ангельских радаров, и пока этого достаточно.

Должно быть достаточно.

На прошлой неделе внимание Сэма привлекли новости из маленького городка в Южной Дакоте. Там то и дело появлялись знамения конца света – сверкали, как огоньки на рождественской елке Апокалипсиса.

«Может, мы наконец возьмем уже чертов перерыв?» – с надеждой подумал Дин.

И они отправились в детский лагерь дневного пребывания. О нем рассказал служащий на заправке. Неопрятный мужчина не знал точно, что случилось, но мама подружки его двоюродного брата рассказывала, что там произошло что-то библейское и пострадали дети. Этого оказалось достаточно, чтобы братья решили наведаться в лагерь.

Дин надавил на педаль газа и сердито сверкнул глазами. Каждый раз, когда они останавливаются, Люцифер опережает их еще на один шаг.

* * *

Сэм искоса посмотрел на Дина. За годы, проведенные в дороге, Сэм научился угадывать, в каком старший брат настроении, только по тому, насколько крепко тот сжимал руль и как именно фыркал.

«Опять злится. Почему? Хотя, возможно, и без всякой причины…»

Злость и ожидания Дина создавали напряжение, которое Сэм ощущал постоянно. Дин хотел, чтобы они всё делали так, как он считает нужным… Точнее, как хотел бы Джон Винчестер. Давление, заставляющее Дина поступать так, как велел бы отец, всегда было огромным. После смерти Джона оно только усилилось, и Дин стал идеальным папенькиным сынком. Он одевался, как Джон Винчестер, водил его машину, слушал его музыку. Даже походка у него была такая же. А вот Сэм время от времени совершал очередную попытку избавиться от влияния отца и от всего, что он воплощал. Теперь Сэм понял, что, с точки зрения Дина, слишком далеко ушел от нужной дорожки и далеко не всегда мог на нее вернуться. Он общался с демонами, использовал силу, которую дала ему их кровь… делал то, чего отец в жизни бы не позволил. Несмотря на это, у Сэма всё было замечательно. Он сам это знал и хотел, чтобы Дин тоже это понял. В целом брат вроде бы доверял ему, но это вовсе не означало, что они всегда ладили.

«Грядет последняя битва, и мы забрались в самое пекло».

Сэм сжал губы. Он чувствовал, что они приближаются к завершению чего-то. Знать бы еще, чего именно.

Занятый собственными мыслями, Сэм посмотрел в окно как раз в тот момент, когда «Импала» проносилась мимо щербатого деревянного знака «Лагерь “Уитки Ники”».

– Туда! – выпалил он, пожалуй, немного громче, чем следовало, и указал на знак.

– Мать твою за ногу! – заорал Дин и быстро вывернул руль налево. «Импала» резко свернула, окатив волной гравия деревья по обе стороны разъезженной дороги, ведущей к лагерю. – А потише никак?

Он явно собирался добавить что-то еще, но передумал.

Машина тряслась по неровной дороге.

– Ладно, – сказал Дин. – Во что мы тут лезем?

Обрадовавшись, что вспышка злости миновала, Сэм схватил ноутбук:

– Вот что мне удалось найти. Тут куча перепуганных родителей, но никто из детей не погиб. Кажется, наш приятель с заправки несколько преувеличивал. – Сэм открыл сайт газеты «Гренвилль, Сауз Дакота Трибьюн» и пробежал глазами статью. – Вот комментарий от какой-то истеричной мамаши по имени Нэнси Джонсон. «Вчера случилось нечто немыслимое», но она не уточняет, что именно. Тут сказано только, что в лагере появился странный мужчина. Родители перепугались до чертиков, но в полицейских отчетах ничего нет, а значит, никакого преступления не было. Женщина пишет: «Учитывая крайне чувствительную натуру детей в “Уитки Ники”, чрезвычайно важно, чтобы каждый ребенок постоянно находился под контролем взрослых».

Дин остановил «Импалу» на поляне, поставил на ручной тормоз и повернулся к Сэму:

– Так мы здесь потому, что какая-то взбесившаяся клуша пожаловалась на форуме, что «странный мужчина» просочился в лагерь ее малютки Тимми? Сэм, ты что, блин, издеваешься? – Дин помолчал, чтобы брат успел заметить его раздражение. – А если на стадионе «Янкис» кто-то пёрнет, тоже будем считать, что это демоны виноваты?

Сэм вздохнул. Иногда ему казалось, что он никогда не сможет угодить Дину.

– Там знамения Апокалипсиса. Прямо из «Откровения»[131]… Не думаешь, что на это стоит взглянуть?

Он толкнул дверцу и услышал это.

– Это еще что, черт побери? – прорычал Дин, выбираясь с другой стороны.

Из-за деревьев доносилось нечто, больше всего напоминавшее хор тысячи издыхающих автомобильных сигналов. Братья переглянулись, тут же забыв о едва не разразившейся ссоре. В ушах у Сэма звенело от пронзительных звуков. Он обежал вокруг машины, открыл багажник и поднял фальшивое дно, под которым хранился их секретный арсенал. Дин протянул ему револьвер, а себе взял обрез. Сэм привычно сунул оружие за пояс поношенных джинсов, а килограммовый пакет соли положил в карман. «Никогда не позволяй застать тебя врасплох». Ему казалось, что он слышит голос отца так отчетливо, как будто тот стоит рядом.

Винчестеры осторожно шагали по траве, а странный звук становился всё громче. Подойдя к каменистой тропе, ведущей под уклон, они услышали пронзительный голос:

– Эй! Стойте! Я сказал стоп!

Братья обернулись и увидели в нескольких метрах от себя веснушчатого рыжего парня, который был на несколько сантиметров ниже Дина и на несколько лет младше Сэма. На левой ноге у него была аккуратная пневмошина. Парень приближался к ним, прыгая на здоровой ноге. Дин оглядел его с ног до головы и, уставившись на желто-зеленую шину, заметил:

– О, да у тебя, похоже, травма. В «Варкрафт» играл или на lonelygeek.com пересидел?

Сэм увидел, как парень помрачнел.

«Дин, полегче».

– Я получил ее на работе! – взвизгнул тот.

– Да ну. На работе? – усмехнулся Дин. – А кем ты, кстати, работаешь?

– Я младший воспитатель. А вы кто такие, черт побери?

Но Дин уже потерял к нему интерес и начал спускаться с холма:

– Не твоя забота, чувак.

Сэм посмотрел в удаляющуюся спину брата и улыбнулся молодому человеку:

– Мы просто проверяем кое-что. Ты был здесь вчера? Прости, как тебя зовут?

Парень выглядел смущенным, над верхней губой, несмотря на ветерок, выступил пот.

– Калеб. Я не виноват, – сбивчиво проговорил он. – В Агентстве по охране окружающей среды сказали, что это просто странная вспышка…

– Вспышка? – перебил Сэм.

– Ага. Странная вспышка популяции.

– Популяции чего?

Но ответил не Калеб, а голос откуда-то из-под деревьев:

– Жаб!

Сэм повернулся и увидел Дина, который держал крупную жабу за лапку и помахивал ею, подзывая брата. Сэм поблагодарил Калеба и спустился по склону.

– С ума сойти! – Дин указал на множество жаб, прыгающих по траве. – Не иначе как Кермит и Мисс Пигги хорошо постарались[132].

Сэм прошел мимо него к озеру:

– Отлично, насчет жабьего секса ты пошутил, но теперь-то признай – я прав? Это ведь похоже на начало Апокалипсиса.

– Ну, может быть. – Дин аккуратно опустил жабу на землю и догнал Сэма. – Напомни-ка, при чем тут жабы?

Сэм оглядел берег: все обитатели лагеря носились с ведерками, сумками, пакетами из-под молока – всем, куда могло поместиться больше одной жабы. Он заметил несколько самодельных жабьих беговых дорожек; детей, которые пытались заставить жаб играть в бадминтон и баскетбол, детей, устраивающих жабьи чаепития… И даже одного мальчика, который вел целое судебное заседание с участием жаб. Где-то глубоко в душе Сэм снова пожалел, что у него самого не было нормального детства. Дети развлекались на полную катушку, несмотря на то, что вся эта история с жабами перекликалась с одним эпизодом из Библии. Он повернулся к брату:

– В книге «Исход»[133] Бог обрушил дождь из жаб на египтян в наказание за то, что они отказывались освободить евреев. «Если же ты не согласишься отпустить [их], то вот, Я поражаю всю область твою жабами».

– Ясно. Значит, жабы – это плохо. Но детям-то они нравятся. Не вижу тут ничего ужасного.

Сэм пожал плечами: ответы у него были не на все вопросы.

Калеб с трудом спустился к ним:

– Простите, но я так и не знаю, как вас зовут.

Дин свирепо уставился на него:

– Давай-ка ты расскажешь, откуда здесь взялись все эти жабы?

Калеб в отчаянии всплеснул руками:

– Да я уже мистеру Батлеру говорил! Сколько еще раз повторять?

– Кто такой мистер Батлер? – спросил Сэм.

– Мой начальник. – Калеб закатил глаза. – Вчера, как снег на голову, нагрянул отец Джастина Блэка. Я и не знал, что ему не положено видеться с сыном. Мужик вел себя как-то странно, а потом бац – он уже с детьми у озера. А потом всё как завертелось…

Дин смотрел, как перевозбужденные дети мечутся посреди жабьего хаоса. Несколько усталых воспитателей пытались – в основном, неудачно – навести хоть какое-то подобие порядка.

– А где Джастин Блэк?

* * *

Братья подошли к большой столовой – прямоугольному бревенчатому зданию. Маленький Джастин Блэк сидел внутри за длинным столом. Он был маленьким и пухлым, в слишком тесной полосатой рубашке и слишком длинных шортах с карманами. По-видимому, Джастин был не самым популярным ребенком в лагере «Уитки Ники». В свое время Дин бы над ним издевался. Лицо мальчика покраснело и опухло от слез. На колене у него сидела огромная жаба, и Джастин поглаживал ее по плоской голове, как будто это был золотистый ретривер.

– Джастин? – мягко окликнул его Сэм.

Мальчик с подозрением посмотрел на него.

– Привет, Джастин. Я Сэм, а это мой брат Дин.

Дин заскрипел зубами. «Имена, Сэм! Как начнет возиться с детьми, так сразу перестает соображать!»

– Джастин, мы знаем, что вчера к тебе приезжал отец. – Сэм уселся на соседнюю скамейку. – Ты давно его не видел?

Мальчик кивнул:

– Я не должен видеться с ним, пока он не выплатит всё маме. – Он всхлипнул и вытер нос тыльной стороной ладони.

– Ты имеешь в виду алименты? – уточнил Сэм.

– Ага. – Джастин сидел, уставившись в стол.

Сэм придвинулся чуть ближе:

– Знаешь, что это за жаба?

– Rana catesbeiana, американская лягушка-бык, – фыркнул мальчик.

– Да, правильно. – Сэм осторожно коснулся головы жабы. – Джастин, вчера твой папа выглядел… нормальным?

– М-м… То есть? – Джастин отодвинул жабу подальше от Сэма.

– Ты его сразу узнал? – вмешался Дин.

Он уперся ладонями в стол и наклонился к мальчику. Сэм бросил на него предупреждающий взгляд, означавший, что не стоит так напирать.

– Он же мой папа, – отозвался Джастин.

– Ну да, само собой, но ты не заметил ничего необычного? – продолжал Дин.

– Ну, может… – Джастин помедлил, разглядывая жабу.

– Может – что?

– Он был не такой, как обычно… Он не был злым. – Джастин поднял на Дина заплаканные глаза.

– Джастин, ты уверен, что это действительно был твой отец? – Дин присел на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне.

– Ну, конечно! Он принес мне то, что я люблю больше всего на свете. – Джастин поерзал на скамейке.

– И что же?

Мальчик посмотрел на него как на полного идиота.

– Жаб! Что же еще?

* * *

Винчестеры вернулись в «Импалу».

– Получается, отец нагрянул к пацану после долгой разлуки. Был придурком, а теперь притащил чертову гору его любимых жаб – знамений конца света? Разве в магазинах водяные пистолетики закончились? – Дин потер лоб, пытаясь унять нарастающую головную боль. – Что это за мужик вообще?