Когда Сэм пришел в себя, его тащили за руки по выжженному полю битвы. Один ботинок свалился с ноги, лодыжка распухла и стала похожей на грейпфрут. Голова болела так, что в глазах темнело, мысли сбивались и путались.

Сдерживая стоны, Сэм поднял голову: его тащили два реконструктора – юнионист и конфедерат. Мятежник что-то орал в мобильный телефон, янки нес аптечку.

Все вокруг пылало. Люди в форме солдат Гражданской войны метались по полю. Другие солдаты – демоны, помощники Макклейна – с воплями бежали вниз по склону холма с ружьями на изготовку. Сэм не смог бы сосчитать их, но подумал, что, вероятно, сотня, а то и больше. Они как будто вырвались из расщелины времени, материализовались из подернутой пылью эпохи, такой же далекой, как сама история. И, тем не менее, они выглядели вполне настоящими и несли реальную угрозу.

Вот один из демонов подбежал к реконструктору в синем мундире и вонзил штык ему в горло, потом с торжествующим воплем выдернул и поднял окровавленное лезвие высоко в воздух. Первые лучи восходящего солнца коснулись смертоносного острия, во все стороны брызнули алые отблески.

У Сэма голова шла кругом.

Он вдруг вспомнил пикап.

И Сару Рафферти.

Краем глаза он увидел пикап, превратившийся в груду искореженного металла, полыхающую на берегу речки, метрах в пятидесяти от него. Пламя перекинулось на заросли кипариса, и, хотя это наверняка было всего лишь отражение, казалось, будто огнем охвачена и сама река.

Но что стало с Сарой?

А с Дином?

Сэм вывалился из кабины, когда взрывом снаряда грузовик перевернуло и подбросило в воздух. Он помнил, как больно ударился о землю, как, теряя сознание, успел увидеть, что «Форд Рейнджер» кружит над головой, словно ухмыляясь развороченным капотом, а в следующее мгновение огненным шаром летит вниз.

Перед глазами промелькнуло и лицо Сары – когда она подняла голову и поняла, что на нее падает…

А потом наступила тьма.

Реконструкторы затащили Сэма в палатку и бросили рядом с другими распластанными на земле, неподвижными, окровавленными телами.

– Эй, братишка, слышишь меня?

Сэм поднял голову.

– Да.

– Ты как? Кости целы?

– Вроде бы. – Сэм огляделся вокруг. В нос ударили запахи паленой шерсти и свежей крови, к которым примешивалась тошнотворно-сладковатая вонь горелой плоти. У человека, лежавшего справа, сгорели все волосы, и опаленный скальп был покрыт уродливыми шрамами и волдырями. От одного уха почти ничего не осталось. Бедняга плакал и блевал одновременно, тяжело дышал и все звал какую-то Меган.

– Эта штука ни хрена не ловит, – выругался конфедерат, со злостью отбрасывая телефон. – Парковку видел?

– Ее перекрыли.

– Шериф где-то здесь, – подхватил янки. – Я видел ее машину. С ней копы из полиции штата.

– А врачи?

– Они…

Шквальным огнем из мушкетов пробило стенку палатки, в брезенте образовалась дыра размером с большую тарелку. Выглянув в нее, Сэм увидел ухмыляющиеся лица демонов в синей и серой форме. Неподалеку, метрах в сорока, они возводили укрепления, отсекая парковку и блокируя оставшиеся палатки со всех сторон.

– Они берут нас в кольцо, – проговорил конфедерат. – Кто вообще эти парни?

Янки даже не оглянулся.

– У них глаза совершенно черные, – сказал он. – И оружие ненастоящее, не боевое. Как такое возможно?

– Долгая история. – Сэм хотел объяснить, но передумал. – Надо отсюда выбираться.

– Куда? Эти гады уже перекрыли парковку. Мы окружены.

– Неважно, но здесь оставаться нельзя. – Приподнявшись, Сэм пересчитал бойцов. В палатке оказалось одиннадцать человек. – Кто еще остался на поле боя?

Конфедерат испуганно передернул плечами, как пленный на допросе, и, когда кадык у него заходил ходуном, Сэм его узнал.

– Ты… – Он задумался, вспоминая фамилию. – Эшкрофт, верно?

– Эшгроув.

– Из 32-го подразделения. Мы с тобой недавно встречались. – Сэм снова выглянул в дыру. – Там еще остался кто-то живой?

– Их по пальцам можно пересчитать, – признался Эшгроув. – Большинство свалило в город, когда еще была возможность, или… – Его голос дрогнул, и на мгновение показалось, что парень вот-вот разрыдается. – Боже, да что тут происходит?!

– Надо перенести раненых в безопасное место, – сказал Сэм. – Сейчас же. – Он отыскал какой-то ботинок взамен потерянного и, подозревая, что владельцу он больше не понадобится, быстро обулся.

Эшгроув помотал головой.

– Мы останемся здесь.

– В палатке?

– Это хоть какое-то укрытие. Может, если мы не будем высовываться, эти уроды нас не заметят.

Сэм оглядел палатку и заметил сложенные штабелем носилки – старомодные, из ткани, натянутой на деревянные шесты.

– Если уложим раненых по двое, сможем унести всех, пока есть шанс. Иначе… – Он сглотнул, ощущая горечь в горле и животе. – Иначе всем конец.

Янки посмотрел Сэму в глаза. Он выглядел изможденным и перепуганным, но, как и Эшгроув, горел желанием выжить.

– Предположим, мы отсюда выйдем, – сказал он. – Но Эш прав, мы окружены. И куда нам податься?

Сэм открыл было рот, но понял, что ответить нечего.

– Я знаю место.

Все трое обернулись. На пороге палатки, вцепившись в брезентовую створку, стояла Сара Рафферти. Измученная, с синяками под глазами, похожая на жертву халтурщика-гримера из морга, но живая, руки-ноги на месте. На душе у Сэма стало чуть легче, и он подумал, что, возможно, этим ранним утром не все так безнадежно.

– Сара? – произнес он. – Ты…

– Жива.

– Сара? – переспросил Эшгроув, вглядываясь в нее. – Постой, Таннер… Ты что, девчонка?

Сара отмахнулась.

– Я знаю, куда можно пойти.