– Почему он так долго? – думал Дин.

Спрятавшись за автомобилем, они с Джулией ждали, когда четырехэтажное здание взлетит на воздух.

И тут, без всякого предупреждения, рамы вылетели наружу и горячее стекло цвета ртути брызнуло во все стороны.

Послышался гул, грянул еще один взрыв, из окон и через крышу вырвалось пламя. Затем последовала серия взрывов поменьше, от которых задрожали стекла в соседних домах. И на мгновение наступила тишина.

Из-под полуразрушенного строения послышалось шипение, как будто кто-то жарил там тысячу тонн бекона. Прогремел взрыв, словно от миниатюрной атомной бомбы, и пятнадцатиметровые стены раскрошились, обломки разлетелись на сотни метров в разные стороны.

Дин посмотрел на остатки фундамента.

– Сэм? – тихо произнес он.

На фоне пылающего вихря появился силуэт.

«Сэм?»

Силуэт постепенно обрел облик Айшет. Она шла не спеша, волоча за собой тело Сэма.

Дин вскинул дробовик.

– Не волнуйся, он жив. Я так же расстроена, как и ты. У него ведь такое чудесное тело. Я сказала ему, что жду не дождусь, когда смогу изучить его во всех подробностях.

– Положи его, – приказал Дин.

Айшет уронила Сэма, и он упал лицом на гравий.

– И что ты теперь будешь делать? Я свою работу выполнила. Не позволила этим святошам-охотникам уничтожить сосуды.

– Ты убила моего отца! – крикнула Джулия.

Айшет с улыбкой посмотрела на Дина:

– Эта плаксивая мышка действительно тебе нравится? Ладно, солнышко, у меня было тут дело. Нужно было помешать вам, кровожадным простофилям, возомнить, будто вы способствуете божьему замыслу. Если бы вы только знали… Бог создал для вас жаркий, сухой, пыльный, голодный мир. Почему вам вообще захотелось Ему помогать?

– Эй, Сигурни, давай ты на минутку перестанешь изображать Привратника[179] и мы покончим с этим, – заметил Дин, перекрикивая рев пламени.

– Еще пару слов, и я от вас отстану. Мне нужны последние страницы свитка. Моя работа – охранять эти имена, и я больше никому не позволю высказывать дурацкие идеи насчет убийства сосудов, особенно теперь, когда я повстречала сосуд моего мужа. Я это тебе говорю, мышка.

Джулия вышла из-за машины и целилась теперь в Айшет из дробовика. Невидимая сила с молниеносной скоростью притянула ее к демонице, и Джулия без сознания рухнула у ее ног. Айшет присела и, приподняв ее голову за волосы, стала разглядывать лицо.

– Милая мордашка, но черты мелковаты, тебе не кажется? О, кстати, спасибо!.. Это словно знак из моих родных мест. Навевает ностальгию по тем жертвам, на которые шли люди.

Она приставила к горлу Джулии кинжал Руби.

– Понимаю, она, конечно, не похожа на меня, но кровь-то у нее всё равно пойдет. Я отлично повеселюсь с этим ножом. Знаешь, что я смогу сделать с его помощью? – Она поднялась и продолжила, взмахивая ножом, словно учитель куском мела. – Я смогу убить всех драгоценных демонят Люцифера. Смогу зарезать их, всех и каждого. И тогда-то ему придется выслушать меня.

Дину пришлось думать быстро.

– Что ты задумала? – спросил он. – Считаешь, убийство демонов заставит твоего постоянно отсутствующего супруга относиться к тебе более серьезно? Да ты можешь без остановки варить кроликов, как Гленн Клоуз[180], но у Люцифера есть дела поважнее. Ты его только отвлекаешь. Вторая скрипка. Он Тайгер Вудс[181], а ты для него очередная официантка, от которой можно отделаться эсэмэской.

– Значит, ты хочешь, чтобы эти слова были последними, которые услышит та, кого ты любишь? – фыркнула Айшет. – Я не против.

Она приподняла Джулию за волосы, откинула ей голову назад и снова приставила нож к горлу.

– А что, если мы заключим сделку? – Дин следил за лезвием, сверкавшим у самой кожи Джулии.

– Что такого ты можешь предложить, чтобы я хоть чуть-чуть заинтересовалась?

– Мы можем отвести тебя к Люциферу. Сейчас. И тебе не придется ждать.

Айшет задумалась.

– Кажется, ты давно не встречалась с мужем. Может, самое время попробовать семейную терапию?

– Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь.

– Сообразительная цыпочка. Я знаю, что ты всё понимаешь, несмотря на то, что в твоем торте уже две тысячи свечек.

– Кто-то сломал печати? – спросила Айшет.

Дин посмотрел на Сэма. Кажется, все думают, что это невозможно.

– Вообще-то, это была Лилит. И ее больше нет.

У Айшет загорелись глаза. Мысли об освободившемся, оставшемся без любимой жены муже тем самым были утешением и возмездием, которых она так ждала.

Нужно было как можно быстрее взять ее в оборот.

– Люцифер расхаживает по Земле так же, как и мы. Но есть одна проблема… Всё это происходит за пятьдесят шесть лет отсюда. Но мы можем переместить тебя туда.

– Как?

– Кто ждет, тот обязательно дождется. Сперва ты должна кое-что сделать.

– Я не оказываю услуг.

Дин пристально посмотрел на нее:

– Эту окажешь. Отпусти Джулию.

Лилит опустила взгляд на неподвижное тело.

– Хорошо. – Она уронила Джулию на землю. – Что я должна сделать?

– Для начала заедем кое-куда.

* * *

– Где-где ты меня нашел? – переспросила Лин Кини.

– Ты бродила по Сент-Луису. Ничего не помнишь? – Дин вглядывался в загородную грунтовую дорогу.

– Кажется, я приехала в Нью-Йорк. И нашла работу. Вышла на нее в первый раз… А больше я ничего не помню.

– Повезло тебе, правда? – Дин свернул на длинную подъездную дорогу перед фермерским домом, обшитым белыми досками. – Милое местечко. Уверен, родители будут рады снова тебя увидеть.

– Они не ждали меня до Рождества.

– Лин, сделай мне одолжение. Оставайся на ферме. Заведи семью. Тебе не нужно ехать в Нью-Йорк, чтобы быть счастливой.

Девушка пожала плечами:

– Наверное, ты прав. И потом, жизнь в Нью-Йорке ужасно дорогая.

– Молодец. Умная девочка.

Выбравшись из машины, Лин широко улыбнулась Дину и склонилась к открытому окну.

– В общем… – Она помедлила. – Может, сходим как-нибудь прогуляемся?

– Прости, сладкая. Я долго на одном месте не задерживаюсь. – Дин подмигнул и дал задний ход.

Лин Кини долго смотрела на дом родителей, а потом побежала к двери.

* * *

Через несколько часов Дин подъехал к мотелю «Две сосны» в Вабее. Из домика показалась Джулия. Дин не мог отвести от нее глаз.

– Где Сэм? – спросил он, захлопнув дверцу.

– В номере. Спит, как ни странно. Ты уверен насчет всего этого?

Дин пожал плечами:

– Я никогда ни в чем не уверен. Но пришлось рискнуть. К тому же она тебе к горлу нож приставила.

– Спасибо, что спас меня! – Джулия посмотрела ему прямо в глаза.

Дин обнял ее за талию, увел в домик и закрыл дверь ногой. Мягко опустился на постель и потянул Джулию за собой.

– Мне так жаль, что всё это произошло, – сказала Джулия, поглаживая его по груди. – Всего того, во что я верила, всех, кого я знала… больше нет.

Дин заглянул ей в глаза. Жизнь Джулии действительно изменилась навсегда. Она потеряла отца, всех знакомых охотников, она потеряла цель. Дин думал о том, как тяжело было бы ему вернуться к нормальной жизни. Возможно, тяга к бродяжничеству останется у него навсегда… Он не знал иной жизни. Но Джулия… она другая.

– Ты свободна, Джулия. Теперь ты можешь делать всё, что захочется.

Джулия отстранилась, чтобы взглянуть на него:

– Всё, чего я хочу, – быть с тобой.

– Это невозможно. Ты сама знаешь.

Джулия печально кивнула и положила голову Дину на плечо.

Дин проснулся на рассвете. Как можно тише выбрался из постели, собрал с пола одежду, помедлил секунду у двери и ушел.

Он вошел в другой домик, где спал Сэм.

– Проснулся? Нам пора.

Сэм сидел на кровати, уже одетый. Кивнув, он вслед за Дином вышел на парковку. Они пошли на запад, на поле около мотеля. Здесь Дин остановился, достал из-за пазухи последние страницы свитка, взял их за уголок и щелкнул зажигалкой. Пергамент занялся, и не прошло и нескольких секунд, как страницы свернулись, словно черные язычки, лижущие пламя.

Когда последний кусок «Свитка Войны» рассыпался пеплом, сверкнула яркая вспышка.