Когда Дин проснулся, в дверях стоял Сэм. И молчал. Потом скривился, Дин в ответ пожал плечами. Сэм беззвучно закрыл дверь.

Дин посмотрел на спящую Джулию, осторожно вылез из постели и натянул джинсы, кожаную куртку и ботинки. Выйдя из номера, он прошел по покрытой гравием стоянке, но Сэма нигде не было видно. Дин выругался вполголоса. Он хотел кофе, а Сэм куда-то пропал, как ребенок в Диснейленде.

А потом Сэм выехал на стоянку. Дин сглотнул, увидев брата за рулем новехонького зелено-белого «Олдсмобиля Фиеста» 1953 года. У машины была большая хромированная радиаторная решетка, похожая на утиный клюв, шины с белой полосой, сто семьдесят лошадей под капотом и двухцветные сиденья.

– Ты хоть знаешь, сколько она стоит? – воскликнул Дин.

– Потише. На ценнике стояло пять тысяч семьсот долларов. Я нашел его в бардачке.

– Такую в прошлом году продавали на аукционе за сто пятьдесят кусков. Ну, в смысле, через пятьдесят пять лет. Чувак, хотел бы я прихватить ее с собой!

– Нам пора. Мне кажется, Дон будет искать нас в Вабее.

– Ну конечно.

Дин уселся на пассажирское сиденье.

– Не хочешь за руль? – удивился Сэм.

– Не выспался, – усмехнулся Дин. – Кстати, у них сеть примерно из сотни охотников.

Сэм изумленно посмотрел на него:

– Да ты шутишь! Мы никогда не слышали о такой большой группе. Как думаешь, что с ними случилось?

Дин пожал плечами:

– И предположительно, все они знают о свитках. Особенно о «Свитке Войны».

Сэм выглядел ошеломленным. Он вывел машину на двухполосное шоссе и направился к северу.

– Откуда они узнали о нем?

– Понятия не имею. Целая группа охотников, и все верят, что этот свиток очень важен. Прямо культ какой-то. Но о свитке они знают, это точно.

– Думаешь, Уолтер и Джулия им рассказали?

Дин посмотрел в окно:

– Рассказали или нет, мы уже давно свалим в будущее, когда они обо всём узнают.

В первый раз с тех пор, как они попали в 1954 год, Дин почувствовал укол сожаления. За свою жизнь он встречал немало женщин, но это редко значило что-то большее, чем секс на одну ночь. А Джулия казалась другой. Она не только знала жизнь, которой жил и сам Дин, но и была похожа на него. У Дина никогда не было проблем с тем, чтобы оставаться собой среди других людей, он не был ранимым, ведь у него хватало куда более важных забот, но рядом с Джулией ему захотелось стать лучше. Рядом с ней ему захотелось перестать быть «плохим парнем». Он боролся с этим с первой их встречи, но чувствовал, что Джулия всё равно меняет его.

«Господи, неужели я превращаюсь в Джека Николсона из того фильма с Хелен Хант?»[173]

Горло у него перехватило, а посмотрев вниз, он понял, что его влажные ладони оставили отпечаток на джинсах.

Сэм с любопытством покосился на него:

– В чем дело?

– Ни в чем. Заткнись.

Примерно полторы сотни километров Дин смотрел в окно, снова и снова возвращаясь в мыслях к первой встрече с Джулией. Он не жалел о том, что бросил ее. Их ждали дела. Он сотни раз уходил, пока женщина еще спала.

Так откуда же это чувство вины?

* * *

Семь часов спустя они въехали в Вабей. В пятидесятых годах городок не особенно отличался от современного, разве что сейчас всё выглядело несколько более свежим – краска на фасадах еще не облупилась и дороги замостили недавно. Бар, где они встретили Дона, выглядел почти так же, только трещин на стенах было поменьше.

Винчестеры заняли дальнюю кабинку и заказали пиво.

Сэм вытащил банку со свитком.

– Спрячь, – нахмурившись, прошипел Дин. – Если Дон перенесет нас обратно в 2010 год, не хотелось бы случайно оставить свиток тут.

– Вот что мне пришло в голову. В будущем утеряны только последние страницы свитка. А что же случилось с остальными? Мы знаем, что в итоге они снова оказались в Израиле. И как, по-твоему, они туда попали?

Дин пожал плечами:

– Может, садовый гном Эли снова окажется рядом и увезет их туда, кто знает? Мне всё равно. У нас есть свиток, мы достали то, за чем пришли.

Братья выпили еще по три пива, но Дон не появился. Дин начал беспокоиться. Посетители приходили и уходили. Бармен уже принес им бесплатные рыбные палочки, а Дона всё не было видно.

– Думаешь, стоит использовать печать? – спросил Сэм.

– Нет, тогда сюда слетятся ангелы со всего мира. До сих пор нам удавалось не попадать на радары, так что не будем привлекать к себе внимание.

– Ладно.

Бар закрылся в двенадцать. Братья поблагодарили бармена, высокого грубоватого мужчину в клетчатой рубашке, и сказали, что если кто-нибудь будет их искать, то они в мотеле дальше по дороге. Бармен кивнул.

На следующий день Винчестеры снова заступили на дежурство в баре, ожидая, когда Дон вернет их в 2010 год.

– Какого черта он так долго? – прорычал Дин.

– Не знаю. Остается только ждать.

– Супер. Я как раз собирался провести остаток жизни в ожидании ангела. Такими темпами, когда он появится, нам стукнет по семьдесят. – Дин помрачнел. – Ты же не думаешь, что он продержит нас тут так долго?

– Не знаю. Но взгляни на это с другой стороны… ты мог бы провести оставшуюся жизнь с Джулией. Жить долго и счастливо.

Дин пихнул его в плечо:

– Заткнись! – Потом он попытался сменить тему: – Почему бы тебе просто не подучиться и не перевести свиток? Может, тогда мы сами сможем выбраться отсюда.

– Я пытался. Дин, но это я перевести не могу. Это древнеарамейский, наполовину буквы, наполовину символы. Я понятия не имею, о чем там говорится. Без Дона мы не сможем узнать план последней битвы с Люцифером.

– Ну, а выучить этот язык ты не можешь?

– Мог бы. Но для этого нужно ехать в крупный университет, например в Чикаго или Беркли. Тексты, с помощью которых можно выучить древнеарамейский, не валяются в библиотеке Вабея. Нужно будет учиться несколько месяцев, чтобы понимать хотя бы элементарные символы. Ты сам посмотри.

Сэм убедился, что никто в баре на них не смотрит, осторожно вытащил свиток и расправил его на столе:

– Посмотри, как тут всё сложно. Это тебе не алфавит выучить. Для каждого слова свой символ, к каждому символу прилагается звук.

На этом дискуссия и закончилась.

На третий день ожидания в Вабее Дин встал с постели и посмотрел в окно на туманное летнее утро. Надо было что-то делать. Это было просто смешно.

– Сэм.

Нет ответа.

– Сэм, проснись.

Сэм протер глаза:

– Я уже не сплю. Что?

– Надо позвонить Джулии и Уолтеру. Нам нужен Уолтер, чтобы перевести свиток. Неважно, знает он, что там написано, или нет. Кому-то еще, кроме нас, придется узнать, о чем там говорится. Надо позвонить им.

– Дин, мы не сможем с ними связаться. У них нет мобильников. Я могу попытаться позвонить в офис Уолтера в Библейском Обществе в Нью-Йорке, но сомневаюсь, что они вернулись туда. Что ты предлагаешь? И потом, ты уверен, что это не просто потому, что тебе хочется увидеться с Джулией?

– Нет, Сэм, не потому. Нам больше некуда деваться. Если у тебя есть идея получше, я слушаю.

На самом деле Дин хотел увидеть Джулию. Хотел каждой клеточкой тела, но разум продолжал сопротивляться.

Однако в 1954 году Джулия и Уолтер были единственными знакомыми людьми, которые могли им помочь. Если они переведут страницу, узнают о том, как победить Люцифера. А тогда можно будет позвать на помощь ангелов.

Братья (Дин – очень неохотно) бросили «Олдсмобиль Фиеста» и угнали старую «Шеви». Этот автомобиль ехал не очень быстро, но они не хотели привлекать к себе внимание.

Братья зашли в местный магазин электроники, заставленный черно-белыми телевизорами. В углу, на возвышении, накрытом зеленым ковриком, стоял цветной телевизор. Перед ним сидела кучка завороженной ребятни. Даже взрослые не могли оторвать от него взгляда.

К Винчестерам подошел мужчина в коричневом костюме.

– Ищете новый телевизор, джентльмены? Посмотрите на этого красавца, сотня долларов, экстра-класс. Называется «Техниколор». Только гляньте на эту картинку. Будто вы на самом деле там.

– Спасибо, Безумный Эдди[174]. Си-Би-радиостанции[175] у вас есть?

– Разумеется, все новехонькие. Просто эпидемия какая-то, а? Вон там.

Безумный Эдди отвел Винчестеров в дальнюю часть магазина, где стояли Си-Би и любительские радио. Ни одно из них не было подключено.

Братья переглянулись. Эдди удалился обратно, к покупателям, сгрудившимся вокруг цветного телевизора. Братья похватали кое-какое оборудование и спрятали в кожаных куртках. На обратном пути Дин хлопнул Безумного Эдди по спине:

– Спасибо, думаю, мы еще заглянем.

– В любое время, – радушно отозвался тот.

Вернувшись в мотель, они установили Си-Би и любительскую радиостанцию.

– С чего ты решил, что их можно выловить именно по такому радио? – Сэм подключил оборудование к розетке.

– Думаю, стоит попробовать. Как же еще общаться группе охотников?

Следующие пару часов они провели, обшаривая эфир.

– Прием, прием. Ищу Папу-Медведя и Медвежонка. Десять, тридцать пять. Мы в краю желтого судака. Слышит кто-нибудь?

Сэм и Дин понятия не имели, какой может быть позывной у Джулии и Уолтера. Но надеялись, что те прослушивают радиоволны.

Спустя шесть часов сквозь треск помех послышался голос Джулии:

– Медвежонок на связи. – Судя по тону, прозвище ей не понравилось. – Это Простак[176]? Ответьте, Простак.

– Да, Медвежонок, это Простак. Вы с Папой-Медведем не хотите с нами встретиться?

Воцарилось молчание. Наконец, Джулия спросила:

– Где вы находитесь?

– Мотель «Две сосны», – ответил Дин.

– Будем через двенадцать часов, – сказала Джулия. – Конец связи.

В эфире остался только треск помех. Дин посмотрел на Сэма.

– Слушай, а тебя не бесит, что мы сами не догадались, что они охотники? – спросил Сэм.

– Да какая разница? Нужно просто как можно скорее выбраться отсюда.