Во стольноём во городе во Киеве

А у ласкового у князя у Владимира

А был-заводился да почёстной пир

На тых на кня́зей, на бо́ярьёв,

5 На славныих, на сильныих могучиих бога́тырей,

А на тых полениць на уда́лыих.

А й князя бал тот на ве́селе,

А день-то идет на ве́цери.

А было на перу да нунько две вдовы:

10 А перьвая — Маринка Часова́я вдова,

А вторая — Авдотья Часова́я вдова,

А злая баба и зубатая,

А ставала Авдотья Часова́я вдова,

А ставала она на резвы́ на ноги́,

15 Наливала она чару зеленого вина,

А туды же взяла клала мёду сладкого.

А подносила Маринки Часово́ю вдовы,

А сама она за чарою посваталасе:

— Ай сестрица Маринка Часова́я вдова,

20 А прими-тко мою цяру на белы́ на руки́,

А прими-тко ты чару и повыкушай

А за нашо за здравьё дети́ноё.

А у тебе бог дал цядо́ милоё, —

А тая девиця Часо́вицьня.

25 А у меня бог дал цядо милоё, —

А у меня молодого Хотёнко да Блудовиця.

А сделаем мы сватосьво!

А тая Маринка Часо́вая же вдова,

Взяла она цяру во белы̀е руки,

30 А вылила ёна цяру в оци ясные,

Да смоцила ёна шубу цёрна соболя,

А самоё говорила таковоё слово́:

— А що у тя Котёнко да Блудовиць,

А сам он — горе заветноё!

35 А ходит по городу по Киеву,

А ищет он каждый день обро́ньёго, —

А чем бы Котёнку душа напитать!

А тут же Овдотьюшке стыдно́ стало́,

А пошла-то Овдотья со честно́го со перу́,

40 Круци́новата и пеця́ловата.

А стрецяет ю мо́лодой Котёнко да Блудов сын,

А сам говорил да таковоё слово́:

— Ай же ты, свет государыня матушка,

А что же ты и́дешь со честно́го со пера́,

45 А круци́новата и пеця́ловата?

Аль у тебе мисьце не по́люби было́?

Али тебя цярой прио́бнесли?

А не таков ли пьяниця изру́гала?

А не таков ли дурак городо́выи?

50 А говорит тут Овдотья таковое слово:

— Ай же ты, цядо мое милоё,

А молодой Котёнко мой Блудов сын,

А место-то мни по́люби было́,

А цярой меня не прио́бнесли,

55 А пьяниця меня да не изру́гала,

А никаков ни дурак городо́выи.

Говорит тут Овдотья таковоё слово́:

— Да была на пиру Маринка Часова́я вдова,

А тая баба злая, зубатая.

60 А стала же я на резвые ноги́,

А взяла я цяру во правую руку́,

Налила я цяру зеленого вина,

А туды же я клала́ меду сладкого,

Поднесла Маринке Часо́вою вдовы,

65 А сама ли за цярою посваталаси:

«Ай же сестрица Маринка Часо́вая вдова,

А прими-тко эту цяру во правую руку́,

А прими-тко эту цяру, повыкушай,

А и наше здравьё детиноё!

70 А тебе бог дал да цядо милоё, —

А Ця́йная девиця есть Цясо́вицьня,

А у меня бог дал цядо милоё —

А молодой Котёнко млад Блудов сын,

А сделаем меж собою мы сватосьво!»

75 А тая Маринка Цясова́я вдова,

А ставала она да на резвы́ на ноги»,

Брала она цяру во праву́ю руку́,

Вылила она цяру в оци ясные,

А смоцила ёна шубу мою цёрна со́боля.

80 А говорит тот Котёнко таковоё слово:

— Ай же ты, свет государыня матушка,

А об этом ты не кручиньсё-ко,

А ради этого не печалуйсё-ко.

А Цяйная-то де́виця у нас во руках,

85 А я захоцю — за себя хвацю,

А нет — так за милого слу́жку Паню̀тушку.

Говорит тут Котёнко таково слово:

— Ай же ты, ми́ла слу́жка Панютушко,

Ай ступай-ко ты скуре́й во конюшон двор,

90 А седлай-ко ты да двух добры́х коней,

А поедем-ко мы во цисто́ полё.

А пошли оны во конюшон двор,

А садились оны на двух добры́х коней,

А поехали оны во цисто́ по́лё поляковать.

95 А едут переулкам тым Маринковым,

А подъехали ко терему ко вы́соку,

А ударил своей палицей зелезноей,

А ударил по терему по вы́соку —

А теремы во граде пошаталисе,

100 А теремы Маринки развалялисе,

А терем Маринкия унес он во цисто́ во полё,

А Цяйная девиця стоит в окни́,

А сам он говорит таковоё слово:

— Ай же ты, Цяйная девиця Цясо́вицьня,

105 А у твоей матери деветь сынов,

А у тебе есть деветь же брато́в,

А пошли-тко их во цисто́ё во полё

Со мной, со Котёнком, перевидеться!

А съехал он да во цисто́ё во полё,

110 А разде́рьгивал шатер белополотняной,

А сам говорил таковоё слово:

— Ай же ты, ми́ла служка Панютушко,

Ай же ты гляди нонь во́ полё,

А увидишь ты войско великоё,

115 А едут оны буде одным полком, —

То дума у них будет обцяя,

А едут оны — тот наперёд и другой наперёд,

А каждому надобно повыславиться, —

То дума у них нуньку разная.

120 А тогда меня буди со крепка́го сну.

А и́дет тут Маринка со честно́го со перу́,

А и́дет тут Маринка да й дивуется,

— А что же есть за чу́дноё чудушко?

А что же есть за дивноё дивушко?

125 Кажется, не было и́з поля бога́тырей,

А теремы во граде расшаталисе,

А теремы мои да развалялисе,

А терем мой уне́сен во цисто́ё во полё!

Говорит Цяйная девиця Цясовицьна:

130 — Ай же ты, свет государыня да матушка.

А ехал да моло́дый-та Котёнко да Блудовиць,

А подъехал он ко терему ко вы́соку,

А ударил своей палицей зелезноёй,

А ударил он по терему по вы́соку,

135 А теремы во граде расшаталисе,

А ве́решки с до́мов развалялисе,

А терем взял — унес во цисто́ё во полё,

А сам сговорил таковоё слово:

«Ай же ты, Цяйная девиця Цясо́вицьня.

140 А у твоей у матушки девять сынов,

А у тебе-то девять-то братов,

А пошли-тко их во цисто́ё во полё,

А со мной, с Котёнком, перевидеться.»

А тая Маринка Цясова́я вдова,

145 А отмерила меру злата-серебра,

А другую она меру скатна жемчугу,

А тому ли она князю стольнё-киевьському,

А купила взяла сорок тысячей,

А послала эту силу во цисто́ё во полё,

150 Со тым Котёнком перевидеться.

А глядит тут служка во цисто́ё во полё,

А увидел войско великоё,

А едут оны не одным полком,

А едут-то оны — тот наперёд и другой наперёд,

155 А що-то каждому надо повы́славиться.

А не будил он Котёнка со крепкого сну,

А убил он тую силу на яди́ной дух,

А схватил-то девять-то братов,

А связал ли-то он на верёвоцьку,

160 А привел ли-то их ко шатру,

А сам говорил да таковоё да слово́:

— Ай молодой Котёнко да Блудов сын,

А долго ты спишь — не пробудишьсе,

А наехала-то рать-сила-то великая.

165 А скоцил тут Котёнко со крепка́го сну,

А сам говорил таковоё слово́:

— Ай же ты, милая служка Панютушко,

А что же не будил со крепка́го сну,

А убил ты эту силу на ядиной дух,

170 А эттех-то девя́ть-то братов

А привязал-то на веревоцьку?

А раздёрнул Котёнко их на цетыре полы́.

Тут-то Котёнку славы поют,

Тут-то Котёнку во веки ему слава не минуется.