Во славном во городе в новгородскоём

Жил был Буславей девяноста лет.

Оставалась у Буславья любима́я семья́,

Любима семья да молода жона́;

5 Оставался у Буславья сын Буславьевиц.

И стал он на улицы похаживать,

Со малыма ребятамы поигрывать:

Кого за руку хватит — руку выдернёт,

За ногу хватит — ногу выдернёт,

10 За бок хватит — пополам он рвёт.

И стало на Васеньку много докашшиков

Тому генералу новгородскому.

Собирал енерал новгородския,

Новгородския да он посадския,

15 Всех князей собирал да всех бо́яров;

Призывал он как ведь Васильеву родну матушку,

Честну вдову Омельфу Олёксандровну.

— Ты ой еси, Омельфа Олёксандровна!

Еще много есть на твоего сына доказчиков:

20 Прибил-пригубил у мужиков новгородскиих

Всех маленьких детоцок;

Ты с добра не уймешь — та я с ровна уйму:

Посажу его да во глубок погреб,

Предам его холодной смерти и голодноей.

25 И все со пиру да росходилисе,

Все с честного розъезжалисе.

И все идут да пьяны-веселы;

Идёт как Васильева родная матушка

Со честна пиру невесела,

30 Повесила да буйную голову,

Потупила да очи ясныя

Во ту же во матушку сыру землю.

И как стречаёт её чадо милоё,

Чадо милоё любимоё,

35 Молодый Василий сын Буслаевиц:

— Уж ты ой еси, матушка родимая!

Со честна пиру идёшь невесела,

Повесила да буйную голову,

Потупила да очи ясныя

40 Во матушку да во сыру землю;

Стольнички тебя чарой обносили

Или пивна́я браты́ня до тебя не дохо́дила?

— Ой еси, чадышко милоё да любимоё!

Много на тебя да есть докашшиков

45 К тому енералу новгородскому;

И хочот енерал новгородския,

Новгородския да запосадския

Предать тебя холодной смерти и голодноей.

— Уж ты не тужи-ко, моя матушка родимая:

50 Уж я сам с мужиками приуправлюсе,

С енералом я да на суд пойду.

Собирал енерал новгородския почестен пир,

Призывал-то он Василия самого на бал.

Пошёл как Василий Буслаевич (со),

55 Принимал как ёго енерал новгородския

Василия самого на бал:

— Уж ты ой еси, Василий сын Буслаевич!

Ешшё много есть на тебя докашшиков:

Много ты прибил-пригубил да малых деточек.

60 И говорил как енерал новгородския

Василию-ту Буславьеву:

— Ты уймись-ко Василий сын Буславьевич,

Бить да малых деточок;

Я посажу тебя да во глубок погреб,

65 Я предам тебя холодной смерти и голодноей.

Розгорячилса тут Василей сын Буславьевич

На того енерала новогородского:

— Я убью твоих мужиков да новгородскиих.

Он ударилса Вася о велик заклад —

70 О свою он да буйну голову

Заутра идти битьсе-рубитьсе на Волхов мост,

На Волхов мост да ко Волхи реки́.

Собирал Василей Буславьевич

Он почестен пир;

75 Собирал он всех князей, полениц разудалыих.

Он выкатывал бочку сороковочку

И клал он чару да полтора ведра:

— Ишше кто хочот на свете хорошо пожи́ть,

Хорошо пожить да без печали жить, —

80 Тот бы шёл ведь к Василию на бал;

Кто выпьёт эту цару единой рукой,

Единой рукой да на единой дух,

Стерпит от Васеньки чернявой вяз,

Тот и Васеньки будет названой брат.

85 Много народу на почестен пир к Василью собиралосе;

Столовали-пировали день до вечера;

И все со честна пира пьяны-веселы росходилисе,

Росходилисе да розъезжалисе.

Настрету идёт Васенька Маленькой:

90 — Каково у Василья было на честном пиру угощеньицё?

— А будь он проклят: на веку увечья залезены,

Выкачена бочка да сороковочка

И положена чара полведра ведра;

Кто возьмёт чару единой рукой,

95 Выпьёт эту цару да на единой дух,

Тот и будёт Васеньки названой брат.

Приходит как к Василью Васенька Маленькой,

Берёт эту чару да единой рукой,

Выпиваёт он да на единой дух,

100 Стерпел от Васеньки чернявой вяз:

На головы у него кудри да не стряхнулисе,

Сказал тут Василей сын Буславьевич:

— Будь же ты мне как названой брат.

Подходит как Потанюшка Хроменькой,

105 Принимает ету чару единой рукой,

Выпиваёт ету чару на единой дух

И стерпел от Васеньки чернявой вяз:

На головы-то кудри не тряхнулисе,

— И будь же ты мне, Потанюшка, названой брат.

110 Напоила его да родна матушка

Напитками сладкима и горькима;

И повалила его спать во спальню да княженецкую,

Княженецкую да богатырскую;

И заперла за девять замочков крепкиих,

115 За десяту решеточку железную;

И запутала его путынями шелковыма:

— Уж ты спи, моё да чадо милоё

Василий сын Буславьевич.

И приходит тоё время идти на Волхов мост,

120 На Волхов мост да ко Волхи реки,

Битьсе-рубитьсе с мужиками новгородскима.

Ушли и тут Васенька Маленькой и Потанюшко Хроменькой

Битьсе-рубитьсе с мужиками на Волхов-от мост,

На Волхов мост да ко Волхи реки.

125 Они бьются-рубятся на Волхово́м мосту

С мужиками с новгородскима.

У Василья у Буславьевича

В услужении жила девушка чернавушка;

Она, взявши ведёрышко, за водой пошла;

130 Она, взявши коромыслицё с собой дубовоё,

И пошла на Волхов мост да ко Волхи реки.

Видит она на Волхом мосту да на Волхи реки:

Васильевым дружи(на)м много хочетсе,

Много хоцитьсе, да мало можетсе:

135 Кушаками у них головы да исповиваны,

Бумагами раны да испотыканы.

Она бросила коромыслицё да убила человек равно по́л-ста вдруг,

Почерпнувши ведёрышко да ключевой воды,

Побежала она ко спальни княженецкоей,

140 Ко княженецкоей да богатырскоей:

— Уж ты ой еси, Василей да сын Буславьевич!

Уж ты спишь и живёшь, ничего не ведаёшь;

Твоим-то дружинам много хочетсе, да мало можетсе:

Кушакамы головы да исповиваны,

145 Бумагами раны да испотыканы.

Пробудилса Василий сын Буславьевич

От богатырского сна от княженецького;

Он приломал все замочки крепкия, решеточки железныя,

Скочил с кроватушки, с перинушки пуховоей.

150 Не попала ему с собой да сабля вострая,

Попала ему с собой да подтелёжна ось;

И побежал он на Волхов мост да ко Волхи реки.

И пострецалса ему старишшо Макаришшо;

На главы несёт колокол полтораста пуд

155 И сам говорит да таковы речи́:

— Уж ты ой еси, Василей сын Буславьевиц!

И тебе Волхи реки всей не выпити,

У генерала всех мужиков да не выбити;

Ты послушай, да я тебе ведь отец крёстной ведь,

160 Я грамоты тебе учил, на добрыи дела наставлял.

— А когда ты грамоту учил, да с меня деньги брал.

Он взял да как ударил подтелёжной осью,

Росшиб у ёго колокол полтораста пуд.

Прибежал как Василей сын Буславьевич

165 Он как на Волхов мост да ко Волхи реки,

Розгорочилосе у его да ретиво сердцо,

Росходилисе у него могучии плечики,

Розмахалисе у него да белы ручушки:

Он в котору сторону махнёт — да валитсе народу улицей,

170 Назад отмахнёт — да переулоцьки.

Оставалось мужичко(в) редёхонько да малёхонько,

И пошли как они к Васильевой родной матушки,

Ко честной вдовы Омельфы Олёксандровны:

— Ты уйми-ко своего чада милого

175 Да Василья да сына Буславьевича,

Ты оставь-ко мужичков да малых деточок.

А-й как говорит честна вдова Омельфа да Олёксандровна:

— Когда я вас просила, дак вы меня не помиловали;

Я теперя не могу сходить да к моему цаду милом(у):

180 Ретивоё сердцо да розгоряцилосе,

Могучия плечи да росходилисе,

Белыя руки да розмахалисе,

Он в темня́х убьет и меня ведь тут.

Пожалела как честна вдова Омельфа Олёксандровна

185 Мужичков новгородскиих:

Как взяла ведь образ божьей матери

И пошла ведь она на Волхов мост да ко Волхи́ реки,

Взяла с собой образ божьей матери.

Могучия плечи да росходилисе,

190 Ретиво ёго сердцо да розгорячилосе,

Белыя руки да розмахалисе.

Приходит к ему матушка родимая,

Как честна вдова Олёксандровна,

Взяла его Василья сына Буславьева

195 Сзади за плеци за богатырскии.

Обворотилсе Василий сын Буславьевиц;

Увидал он свою да родну матушку,

Как честну вдову Омельфу Олёксандровну;

Сам говорит да таковы речи:

200 — Уж ты ой еси, моя матушка родимая,

Как честна вдова Омельфа Олёксандровна!

Ты ише да догадаласе:

Взяла с собой да образ божьей матери;

Без образа в темня(х) бы я и тебя бы убил.

205 Он просил у ей да бласловеньиця

Со буйной главы да вплоть до резвых ног;

— Уж ты ой еси, моя матенка родимая,

Честна вдова Омельфа Олёксандровна!

Дай-ко-сь мне-ка бласлов(е)ньицо

210 Со честной главы да вплоть до резвых ног

Съездить мне-ка на горы Сионскиё,

Посмотреть мне-ка сильних и храбрых богатырей,

Тех полениц да розудалыих

На горы ти на Сионския.

215 Как поехал Василий сын Буславьевич

На горы да на Сионския.

На горах-то на Сионскиих

Лежит тут ведь камень полтораста аршин.

Он ударил своего коня да доброго по крутым бедрам,

220 Хочот перескочить этот камень да полтораста аршин

На горах да на Сионскиих

И назад отскочить да на эфтом кони да доброём.

У ефтого коня да права ножечка да окатиласе,

Убилса тут Васильевой доброй комонь-он

225 О ефтот о камешок.

226 И тут Василью славы поют.