И жил-то Буславьюшко сто годов,

И жил-то Буславьюшко, не старелся,

И теперь-то Буславьюшко преставился.

Оставалось у Буславья чадо милое,

5 И премладые Вася Буславьевич.

И стал-то ли Васенька конём владать,

Конём-то владать и копьем шурмовать.

И стал-то Вася по улки похаживать,

И нелёккие шутки пошучивать,

10 И нелёккие шутки непомерные:

Ково за руку хватит — ручку выдернё,

Ково под ногу пнё — ножку выпинывал,

Ково в голову ударит — и в смерть убьёт.

И тут ли новгородские староста

15 И приносит великие жалобы

И к той ли вдовы благочестивые,

И премлады Амельфы Тимофеевны:

— Ай же ты вдова благочестивая

И премлада Амельфа Тимофеевна!

20 Уйми своево чада милово,

И премладова Васю Буславьева,

И много обидушку делаё.

У тово ли новгородского старосты

И хорош был заведен почестной пир

25 И на сильни могучи богатыри,

И на все поляници удалые,

И да на все на добрые молодцы.

И как все на пиру напивалися,

И как все на пиру наедалися,

30 И все на пиру пьяны-веселы,

И все на пиру поросхвастались.

И которой-то хвастат добрым конем,

И которой-то хвастат золотой казной,

И безумной похвастал молодой женой.

35 И сидит-то Василий Буславьевич

И ничем-то Василий не хвастает.

И говорит-то новгородские староста:

— И что ты, Василей Буславьевич,

И что ты ничем не похвастаешь?

40 — И чем мне-ка, братцы, похвастати?

Да нету у меня ведь добрых коней,

И нету у мня золотой казны,

И нету у мня молодой жены;

И похвастаю силой могучие,

45 Идти-то ведь биться-драться на весь Новый град

И с тем ли новгородскием старостой.

И тут-то ли они записи записывали

И к записям белы ручки прикладали,

И заутра-то идти да на Волхов мост

50 И биться-то драться со Новым градом,

И с тем ли новгородскием старостой.

И приезжает Василей к своей матушки,

И премлады Амельфы Тимофеевны,

Он не весёл приезжает, не радошён.

55 Говорила ему родна матушка,

Премлада Амельфа Тимофеевна:

— И что ты ли Вася Буславьевич,

Али что ты не весел, не радошён?

Али место тебе было не по разуму,

60 Али цара тебе не рядо́м дошла,

Али безумьица тобой осмеяласе?

— Ай ты же ро́дная матушка!

И место-то было по разуму,

И цара та мне ведь рядом дошла,

65 И безумьица мной не осмеяласе.

И как все на пиру напивалисе,

И как все на пиру наедалисе,

И все на пиру поросхвастались:

Которой-то хвастат добрым конём,

70 А которой-то фастат золотой казной,

И безумной пофастал молодой женой.

Я похвастал-то силой могучие

Идти-то биться-драться на весь Новый град,

И с тем ли новгородскием старостой.

75 И повела ево да и во чисто полё,

И садила ево во темной погрёб,

И темной-от погрёб сорока сажон,

И навалила плиту ровно сто пудов,

И наклала кису злата серебра,

80 И другую наклала скатня жемчуга,

И понесла-то великие даровья

И тому ли новгородскому старосты.

— А й же новгорочкие староста!

И прими-ко великие даровья,

85 И отмени-ко моего чада милова,

И премладаго Васю Буславьева,

От тово ли побоища кровавого.

И говорил-то новгорочкие староста:

— А й же ты вдова благочестивая,

90 Премлада Амельфа Тимофеевна!

Не дорого ни злато, ни серебро,

И не дорого ни скатниё жемчуго,

Тольки до́рога похвальба молодецкая,

И были дружины хоробрые,

95 И были слуги, были верные,

Слуги верные и неизменные,

И пошли оны да и на Волхов мост

И биться-то драться с Новым-градом,

И с тем ли новгорочкием старостой.

100 Оны билися ровно три ведь дня,

И эта-то девка чернавушка

И выходила на Дунай-реку,

И увидала это побоищо кровавое,

И эте ево слуги верные,

105 И стоят оны и по колен в руды,

И буйны головки проломаны,

И платками головки повязаны.

И тут-то ли девка чернавушка,

И тут-то она слезно всплакала,

110 И приходила она да и во чисто полё,

И во чисто полё да и во темной погрёб,

И говорила она таково слово:

— А й же ты, Вася Буславьевич!

И спишь ли ты, Вася, просыпаешься,

115 И над собой ты незгодушки не ведаёшь,

И твои-то слуги верные,

И стоят оны да по колен в руды,

И буйны головки проломаны,

И платками головки повязаны.

120 И скидывала эту плиту ровно сто пудов,

И выпущала Василья на святую Русь.

И выходил-то ли Вася на святую Русь,

И не попало оружьицо звериноё,

И не попало копьё бурзомецкоё,

125 И ратовьё да девяти сажён,

И попала оси́ща тележная.

И пошел-то ли Вася на Волхов мост,

И на то ли кроваво побоищо,

И начал-то Вася помахивать.

130 А куды-то махнёт — улица́ падё,

И повымахнёт — дак переулочёк.

И прибил-то народу и сметы нет.

И тот ли новгорочкие староста

И наклал-то кису злата серебра,

135 И другую наклал скатня жемчуга,

И понёс-то великие да́ровья

И той ли вдовы благочестивые

И премлады Амельфы Тимофеевной.

— А й же ты вдова благочестивая!

140 И уйми своего чада милого,

И премладаго Васю Буславьева,

И оставь хошь народу на симена.

И говорила ему родна матушка,

И премлада Амельфа Тимофеевна:

145 — А й же ты Василей Буславьевич!

И окроти своё сердцо богатырскоё,

И оставь хошь народу на симена.