Выводил Илья Муромец добра коня

Из завозеньки из новыя,

Накладывал он потнички бумажные,

На потнички седелышко черкасское,

5 Клал обет на палицу боевую

И на саблю на острую,

На копье мурзалецкое,

Чтобы не увязывать до города до Киева,

До солнышка до Сеславьева.

10 И ставал в стременышко гольяшное,

И садился в седелышко черкасское.

Не ясен сокол в перелет летал,

Не белый кречет перепархивал,

Туто ехал удалой добрый молодец,

15 Старый казак Илья Муромец.

Он и едет ко городу ко Кидошу.

Над Кидошом-градом по грехам учинилося:

Подступала сила поганая.

Бил, топтал он силу поганую,

20 Бил, топтал трои суточки,

Не пиваючи, не едаючи,

Со добра коня не слезаючи.

И во том во городе во Кидоше

Выходили попы, отцы дьяконы,

25 Выносили образа и иконы святы,

И служили они службу молебную:

— То ли город наш бог защитил,

То ли ангел святой,

И выбил, вытоптал силу поганую?

30 И едет старый казак ко городу Кидошу,

И едет мимо той церкви соборныя,

И говорят попы, отцы дьяконы:

— Ой ты гой еси, удалой добрый молодец!

Садись за стол хлеб-соль кушати,

35 Ты скажи нам свою отчину.

Проговорил удалой добрый молодец:

— Я по поездке Юриш-Мариш-Шишмаретин,

По потехе Борис-королевич млад,

Не изволю я хлеб-соль кушати,

40 А скажите мне дорожку прямоезжую

Ко стольному городу ко Киеву,

Ко ласкову князю Владимиру,

Ко солнышку ко Сеславьеву.

И проговорят попы, отцы дьяконы:

45 — Ой ты гой еси, удалой добрый молодец!

Больша де дорожка прямоезжая

Прямо шла во стольный Киев-град,

Дак залег Соловей-разбойник,

Не пропущат ни конного, ни пешего.

50 Проговорил удалой добрый молодец:

— Мне туда и дорога-путь.

И подъе́зжает он к батюшке Днепру-реке.

Не случилось ни мостов, ни переездичков:

И зачал удалой добрый молодец дубье рвать,

55 Зачал он через Днепр-реку мост мостить,

Переезжат через Днепр-реку на ту сторону.

И заслышал Соловей, вор-разбойничек,

И заслышал за пятнадцать верст,

И летит навстречу добру молодцу;

60 И садился он на сырой дуб кряковистой,

И приклонялся сырой дуб ко сырой земле.

Засвистал Соловей по-соловьиному,

Зашипел Соловей по-змеиному,

Заревел Соловей по-звериному.

65 Под Ильею конь пал на́корач.

И выдергивал он шелыгу подорожную,

Стягал коня по тучны́м бедрам,

Сам, молодец, приговаривал:

— Ах ты, волчья сыть, травяной мешок!

70 Не слыхал ты свисту богатырского,

Не слыхал ты шипу змеиного,

Не слыхал ты реву звериного?

Тут конь под Ильей рассержается:

Он скакал выше лесу стоячего,

75 Ниже облака ходячего.

И брал старой свой тугой лук,

И брал из колчана калену стрелу,

И клал он на тетивку шелко́вую,

Стрелял Соловья, вора-разбойника,

80 Попадал ему в правый глаз.

И падает Соловей на сыру землю,

И приковал его ко стремену,

Ведет его по чисту́ полю,

И ведет его ко высоку терему.

85 У Соловья, вора-разбойника,

Дочь была сдогадлива:

Отворяла она воротички широкие,

На ворота клала сабельку острую,

Хотела срезать старому буйну голову:

90 — Ой ты гой еси, удалой добрый молодец!

Заезжай ко мне ты на широкий двор!

А старый казак был сдогадливой,

Берет он ее на чинжалище острое,

Бросат ее на сыру́ землю.

95 И едет добрый молодец чистым полем,

И видит он в поле девять молодцов,

Девять молодцов в кулачки бьются,

И сами говорят таковы слова:

— Вон батюшко едет, мужика ведет,

100 Наотворот того други́ говорят:

— Нет, мужик-от ведет нашего батюшка.

И едет старый мимо молодцов;

Они хочут похитить добра молодца.

Проговорит старый казак Илья Муромец:

105 — Закликни ты своих малых детей,

Не закликнешь — самого смерти предам.

Проговорит Соловей, вор-разбойник:

— Не троньте вы удала добра молодца;

У меня силушки не с вашу есть,

110 Да старый казак в горсти зажал,

Насыпайте вы тележки златокованны,

Насыпайте золота, серебра,

Везите во стольный Киев-град,

И везите на царев кабак,

115 Пойте вы добра молодца и чествуйте,

Чтобы он меня пустил в живности.

Едет Илья Муромец чистым полем

И видит опять девять сынов

Соловья, вора-разбойника,

120 В кулачки бьются.

Опять напирают на Илью Муромца.

Соловей им тут опять отказал:

— Вы не троньте стара казака,

Стара казака Илью Муромца,

125 Вы не троньте, лучше кланяйтесь.

Едет он опять чистым полем

И завидел опять девять сынов в кулачки бьются.

И те опять напирают на стара казака,

Стара казака Илью Муромца.

130 Проговорит Соловей, вор-разбойник:

— Не троньте вы молодца прямоезжего,

У меня силы не с ваше, да старый в горсти зажал.

И немного у него сынов — только двадцать семь.

И едет старой ко городу ко Киеву,

135 Ко ласковому князю Владимиру;

И едет на улицу на широкую,

Ко тому ко терему высокому,

Ко тому окошечку стекольчату.

Со добра коня старый соскакивал,

140 Ни к чему коня он не привязывал,

Никому коня он не приказывал,

Идет к воротичкам решетчатым,

И спросил он у ворот приворотников,

И спросил он у дверей придверников,

145 Отворял он двери помалешеньку.

И ступал он в палату потихошеньку,

Крест кладет по-писаному,

Поклон ведет по-ученому,

Кланятся на все стороны:

150 — Здравствуешь, ласковый Владимир-князь

И со душечкой со княгинею!

Князьям-боярам — на-особицу.

Говорит ласковый Владимир-князь:

— Добро пожаловать, удалой добрый молодец!

155 Ты скажи нам, добрый молодец, свою отчину.

— Ой ты гой еси, ласковый Владимир-князь!

Из того я города из Мурома,

Старый казак Илья Муромец.

Ехал я мимо Днепра-реки,

160 Очистил вам дорожку прямоезжую.

Злые бояре подмолчивые

Говорят таковы слова:

— Мужик ты, мужик, деревенщина,

Хвастаешь не былье́й своей,

165 Чужим именем называешься:

Где тебе похитить Соловья, вора-разбойника!

Тут старому за беду стало,

За великую досаду показалося,

Говорит он таковы слова:

170 — Гой еси ты, ласковый Владимир-князь!

Скрой ты оконенку стеклянную,

Посмотри на улицу на ши́року,

Стоит ли мой добрый конь?

Послушал его ласковый Владимир-князь,

175 Скрыл оконенку стеклянную,

Посмотрел на улицу на ши́року

И увидел, что стоит добрый конь

С Соловьем, вором-разбойником.

Тут старому за беду стало,

180 За великую досаду показалося,

Надевал он черну шляпу, вон пошел.

Тут ласковый Владимир-князь

Наливает чару зелена́ вина

И бежит скоро на красно́ крыльцо:

185 — Ой ты гой еси, удалый добрый молодец,

Хоть выпей ты чару зелена́ вина.

И проговорит старый казак Илья Муромец:

— Ах ты гой еси, батюшка Владимир-князь!

На приходе ты гостя не употчивал,

190 На походе ты гостя не учествуешь.

И зашел старый на царев кабак,

Пил-гулял трои суточки.

Проговорит ласковый Владимир-князь:

— Ой ты гой еси, мой верный клюшничек,

195 Ты поди, позови Илью Муромца

Ко ласкову князю Владимиру,

Позови ты его на почестный пир,

Позови ты его честнешенько,

И кланяйся ему низешенько.

200 Тут клюшничек не ослушался,

Зовет стара казака Илью Муромца:

— Пожалуйте, старый казак Илья Муромец,

И пожалуйте, тебя князь зовет,

Князь зовет да на почестный пир.

205 Тут старый не ослушался:

Надевает черну шляпу, вон идет,

Идет он на улицу на ши́року,

Ко тому ко терему высокому,

Отворят он двери помалешеньку,

210 Запират он двери потихошеньку,

Крест кладет старый по-писаному,

Поклон ведет по-ученому,

Кланяется на все стороны:

— Здравствуешь, ласковый Владимир-князь

215 Со душечкою со княгинею!

Князья, бояре, на-особицу!

Проговорит ласковый Владимир-князь:

— Добро жаловать, удалый добрый молодец,

Ты старый казак, Илья Муромец!

220 Ты садись-ко на лавочку булавую,

За один стол хлеб-соль кушати.

Наливает князь чару зелена́ вина,

Не малу чару — в полтора ведра,

Подает удалу добру молодцу.

225 Принимает молодец единой рукой,

Выпивает молодец единым духом.

Проговорит ласковый Владимир-князь:

— Гой еси ты, старой казак,

Ты старой казак Илья Муромец!

230 Приведи ты Соловья, вора-разбойника,

Во мой во высок терем,

В мою палату белокаменну,

Заставь посвистать по-соловьему,

Заставь пошипеть по-змеиному,

235 Заставь пореветь по-звериному.

Тут старый казак встал на ноги,

Идет на улицу на широкую,

Ко своему коню доброму,

Отвязыват Соловья, вора-разбойника,

240 От того стременышка гольяшного,

Ведет в палату белокаменну,

Заставляет свистать в полсвиста,

Пошипеть помалешеньку,

Пореветь потихошеньку.

245 Берет старый казак князя под пазуху,

Молоду княгиню под другу руку.

Зачал Соловей свистать по-соловьему;

Тут бояре оглушилися,

Падают они на кирпищат пол.

250 Стал унимать Соловья Илья Муромец.

Тут Соловей прирассе́рдился,

Хотел оглушить Илью Муромца, —

Все окошечки повылетели,

Новая палата вскрылася.

255 Тут старому за беду стало,

Сохватил он саблю острую

И ссек Соловью буйну голову.