По морю, морю синему,
По синему, по Хвалынскому,
Ходил-гулял Сокол-корабль
Немного-немало двенадцать лет.
5 На якорях Сокол-корабль не стаивал,
Ко крутым берегам не приваливал,
Желтых песков не хватывал.
Хорошо Сокол-корабль изукрашен был:
Нос, корма — по-звериному,
10 А бока зведены по-змеиному.
Да еще было на Соколе на корабле:
Еще вместо очей было вставлено
Два камня, два яхонта;
Да еще было на Соколе на корабле:
15 Еще вместо бровей было повешено
Два соболя, два бо́рзые;
Да еще было на Соколе на корабле:
Еще вместо очей было повешено
Две куницы мамурские;
20 Да еще было на Соколе на корабле:
Еще три церкви соборные;
Да еще было на Соколе на корабле:
Еще три монастыря, три почесные;
Да еще было на Соколе на корабле:
25 Три торговища немецкие;
Да еще было на Соколе на корабле:
Еще три кабака государевы;
Да еще было на Соколе на корабле:
Три люди незнаемые,
30 Незнаемые, незнакомые,
Промежду собою языка не ведали.
Хозяин-от был Илья Муромец,
Илья Муромец, сын Иванов,
Его верный слуга — Добрынюшка,
35 Добрынюшка Никитин сын,
Пятьсот гребцов, удалых молодцов.
Как изда́лече-дале́че, из чиста́ поля
Зазрил, засмотрел турецкой пан,
Турецкой пан, большой Салтан,
40 Большой Салтан Салтанович.
Он сам говорит таково́ слово:
— Ах вы гой еси, ребята, добры молодцы.
Добры молодцы, донские казаки!
Что у вас на синем море деется?
45 Что чернеется, что белеется?
Чернеется Сокол-корабль,
Белеются тонки па́русы.
Вы бежите-ко, ребята, ко синю́ морю,
Вы садитесь, ребята, во легки́ струги,
50 Нагребайте поскорее на Сокол-корабль,
Илью Муромца в полон бери;
Добрынюшку под меч клони!
Таки слова заслышал Илья Муромец,
Тако слово Добрыне выговаривал:
55 — Ты, Добрынюшка Никитин сын,
Скоро-борзо походи во Сокол-корабль,
Скоро-борзо выноси мой ту́гой лук,
Мой ту́гой лук в двенадцать пуд,
Калену стрелу в косу сажень!
60 Илья Муромец по кораблю похаживает,
Свой тугой лук натягивает,
Калену стрелу накладывает,
Ко стрелочке приговаривает:
— Полети, моя каленая стрела,
65 Выше лесу, выше лесу по подне́бесью,
Не пади, моя каленая стрела,
Не на́ воду, не на́ землю,
А пади, моя каленая стрела
В турецкой град, в зелен сад,
70 В зеленой сад, во бел шатер,
Во бел шатер, за золот стол,
За золот стол, на ременчат стул,
Самому Салтану в белу грудь,
Распори ему турецкую грудь,
75 Ращиби ему ретиво́ сердце!
Ах, тут Салтан покаялся:
— Не подай, боже, водиться с Ильей Муромцем,
Не детям нашим, не вну́чатам,
Не вну́чатам, не правнучатам,
80 Не правнучатам, не пращурятам!