Ох вы люди, люди добрые,

Шабры мои приближенные!

Вы прийдите посидеть ко мне,

Вы скажите мне про старое,

5 Про старое про бывалое,

Про того ли Илью Муромца,

Илью Муромца сын Ивановича.

Он в сидня́х сидел ровно тридцять лет,

Тридцять лет и три года;

10 Он пошел гулять по Салфе-реке.

По Салфецкому круту бе́режку.

Выезжал Илья на высок бугор,

На высок бугор на раскатистый.

Расставлял шатер — полы белыя,

15 Расставя шатер, стал огонь сечи́;

Высеча́ огонь, стал раскладывать,

Разложа огонь, стал кашу варить,

Сваря кашу, расхлёбывать;

Расхлебав кашу, стал почи́в держать.

20 Богатырский сон на двенадцять дён,

На двенадцять дён, на двое суточки.

Где не взялся... тата́рченок.

Тата́рченок-бусурма́нченок;

Он взошел в шатер, сам дивуется:

25 — Еще быть это Илья Муромец,

Илья Муромец сын Иванович.

Сонного мне убить — не честь не хвала,

А разбудить его — не сладити.

Цап-царап его во белу́ю грудь.

30 Он не попал, злодей, во белу́ю грудь,

Он попал, злодей, в чуден зо́лот крест;

От креста копье загибалося.

Ото сна Илья пробуждается,

Злу тата́рченку издивляется:

35 — Еще что это... за тата́рченок!

В вышину он злодей пять аршин,

А в ширину злодей коса саже́нь,

Голова на нем как пивной котел,

Во лбу глаза по большо́й чаше.

40 Он и снес с него злодея буйну голову

По его могучи́ плеча́.