А да плыло-выплывало да тридцать кораблей.

Ох они плыли-заплывали да во Унепь-реку,

Во тот же город да славно Киёв-град.

Становилисе они да пристань корабельную.

5 А выходило издолищо на землю туда,

Ко тому же ко князю да ко Владимиру,

Он заходит во грынюшку столовую

Ко тому же ко князю да ко Владимиру:

— Уж ты здрастуёшь, Владимир да стольнокиевской!

10 А й да ставал-то ле князь да стольнокиевской:

— Пировать ле ты пришел, столовать сюда?

— Не пировать я к вам пришел, не столовать сюда,

Не хлеба кушати, не гуся рушати.

Я хожу-то ле к вам о добром деле, сватовстве

15 На той же на Марфы королевисьны.

Если добром-то не отдашь, дак возьмем силою,

А не силою возьмем, дак грозой грозною,

А грозой мы возьмем да богатырскою.

Тут ставал-то ле князь да славнокиевской,

20 Он ставал покрутёшенько на ножецьки,

А поскорёшенько из грыни столовое

Еще к той же ко Марфы да королевисьны,

Ко своей к родной да ко сестриценьки,

А во ту же во грынюшку столовую.

25 — Уж ты здрастуёшь, сёстра да моя любимая!

— Уж ты двадцать лет, солнышко, не сходило,

А теперь зашло да обогрело же.

А садись со мной да думу думати.

А пировать ле ты пришел да столовать ко мне,

30 Але хлеба кушати, гуся рушати?

— Не пировать я к вам пришел, не столовать сюда,

Я хожу-то ле к вам, да не очень ндравится:

А да о том же хожу да о добром деле, сватовстве.

А такой у нас ведь есть да король Греминов.

35 Не жалашь ле за ёго дак ты в замужество?

А добром-то ты не йдёшь, дак возьмет силою,

А не силою возьмет, дак грозой грозною,

Он грозой-то ле возьмет дак богатырскою.

— Уж ты ой еси, Владимир столь[но]киевской!

40 А как для бабьего гузна да не весь град губить.

А тут ставала Марфа ле да королевисьна,

А ставала покрутёшенько на резвы ноги:

— А пойдем-ко-се мы да поскорёшенько,

Поспешим-ко-се, брателко, скорешенько

45 Ко тому королю да ко Гремину.

А идут-то они во грынюшку столовую,

Ко тому королю да нонь ко Гремину,

Ко тому издолищу проклятому.

— Уж ты здрастуёшь, да ноньце король Греминов!

50 Пировать ле ты пришел с нами, столовать сюда?

— Ой не пировать я к вам пришел, не столовать сюда,

Я заехал сюда да за прекрасною

А за той же я за Марфой королевисьной.

А добром-то не йдёшь, дак возьму силою,

55 А не силой-то возьму, да грозой грозною,

А грозой-то я возьму да богатырскою.

— А зачем же у нас дак грозой грозной брать,

А силой у нас дак силой сильною,

А грозой-то у нас дак богатырскою?

60 А нельзя ле у нас дак все добром сделать?

— А когда ладиссе добром, дак сделаем дело с тобой.

Обратимсе с тобой тако неманениё[15],

Обрутимсе в тако с тобой неманеё[16],

Обручимсе златыма-то перстнями нонь.

65 — Ох мы долго с тобой дак думу думали,

Мы придумали с тобой дак отправлятисе,

На те на корабли дак на мои пойдем.

— А ты позволь-ко-се мне, да король Греминов,

Ты позволь-ко-се мне дак слово молвити.

70 А да мы пойдем-ко с тобой дак пристань корабельную,

А мы возьмем-то с собой два спроводетеля:

А мы возьмем-то с собой Олешеньку Поповица,

А мы возьмем-то с собой Добрынюшку Микитица, —

Мы тогда-то с тобой не забоимсе ведь,

75 Мы отправимсе с тобой дак во синё морё.

Выходили они из грынюшки столовоей:

А как по праву-то руку да сорок тысицей,

А во левую руку да цисла-смету нет.

И заходили они на корабли тогда,

80 И отправились они да к Езонепь реки.

Поднимали они паруса цёрного бархату

И отправились они дак на синё морё.

И тогда-то они шли по синю морю,

Але стоят со Марфой королевисьнёй.

85 А тому-то ле думала: «он увез ее».

А и Олеша Поповиц нонь ухватцив был,

А Добрыня Микитиц-от догадливой,

А срубил у ёго да буйну голову,

У того короля дак нонь у Гремина.

90 И выхватывали да нонь издолища,

И выбрасывали дак во синё морё, —

Сколыбалосе да вот синё морё,

Сколыбалосе синё морё со краю на край.

И тогда-то они все зрадовалисе.

95 И прибили они неверну силушку,

И отбили они да тридцать кораблей,

Поворацивали да тридцать кораблей

И во ту же они да во Онепь реку,

И во тот же ле город славной Киёв-град,

100 И ко тому ле ко князю ко Владимиру,

И на ту-то же присталь корабельную.

А поднимали они флаки да ноньце руськие.

А увидал-то ле князь да стольноки[е]вской,

А тому-то ле он да очень рад был.