Пазволила младцу маминькя вы яхотнички,

Да ва те было ва яхотнички, ва разбойнички.

Ай да яхотушку дяржал он да ровна тридцать лет;

На тридцатом-то гадочки яму́ сон привидился,

5 Будта яво маладая жана ана замуж идет

За таво было за Ялешу ана за Поповича,

Как за девичья-то та за насмешничка,

Ну за бабьява была ана пирялесничка:

Пиряльстил бы Алёша яво маладу жану.

10 Ой как и тут жа добрай моладец он и патривожился,

Брал сваю уздечку он письменнаю,

Он обратывал Добрыня он добра сваво каня,

Он сядлал яво сиделицам он и всё ня владанам,

Падкладал он да патник все шалковай,

15 Падтягал он да падкружачки письменнаи,

Он и брал с сабою плетичку он двухпуднаю.

Он и бил каня сваво па крутым бидрам,

Да и сам жа он кане сваму толька приказывал:

«Ты няси, няси, добрый конь, мине паскарея дамой,

20 Ой выши лесу, выши темнава стаячива,

Ты немнога всё панижи облака хадячива».

Ой падбягаить всё Добрыня ка широкаму двару,

Он и бьет капьем младец аб варотички;

Все дубоваи виреюшки ани пакачнулися,

25 Ну жалезнаи задвижки ани атдвигнулися,

Ну ришотчаты варотачки настиж растворилися,

Ну и брякнула калечка ана сиребриная,

Ну бряхнула всё сабачка ана всё барзых кабялей.

Ну выходит там старушка ана старинькая,

30 Вот таво было Дабрыни мать да родимая:

«Ой, што за пьяница тут, за пропоица таскаитца?

Ой па затыльицу ай пьяница да дажидаитца?»

— Ай я ня пьяница, ни пропоица, твая чадушка. —

«Ой да ты врешь, моладец, врешь ты, аблыгаися!

35 Ты пашто-та маю старость ты абманаваишь?

Да маё толька чадушки ровна тридцать лет нет,

Да у маёй было у чадушки справа ни еткая:

У маей только чадушки конь как лев рявел,

А справа маладецкая как жар гарит».

40 — Да ты маминька, маминька, мать радимая!

Добрай мой конь вот весь изъездился,

Мая справа маладецькая вся изаржавела. —

Тут и падала яво маминька на сыру землю.

Ой падхватил он сваю маминьку под белыя руки,

45 Он панес вы палаты белы каменнаи;

Он и входит ва палаты, богу ня молитца,

И к часной и к биседушки он да ня кланяитца;

Он и сел жа всё младец да в бальшом мести,

Ва том жа ва местички, только всё на коннички,

50 Ой он и брал жа он гусли да званчатаи,

Падтягал он да и струны всё шалковаи,

Заиграл он таю песню, песню приюнывнаю:

«Ты Марина, ты Марина, дочь Ивановна!

Спомни, спомни ты, Марина, как мы с табой игравали

55 Да ты спомни, ты Марина, как мы винчалися,

Да ты спомни, ты Марина, чем мы обручалися,

Пагляди-ка ты, Марина, в мине залатой перстинь».

Как Алёша да Попович он и патрявожился.

Патривожимшись, он, Алеша, на пабег он патянул. —