Из-за гор-то было высокиих,

Из лесу-то было, лесу темного

Повышла, повышла, повыкатила

Широкая матушка быстра Волга река;

5 Широкая-то Волга под Казань прошла,

Пошире, подальше под Астрахань;

Место шла ровно три тысячи,

Рек и ручеек брала и сметы нет,

Выпала во море во Каспийское.

10 И то де Добрынюшке не сказочка,

Теперь старины его начал пойдет.

Во стольном городе во Киеве,

У ласкова у князя у Владимира

Хороший заведен был почестный пир

15 На многи на князи, на бояра,

На сильные могучи богатыри,

На все поленицы удалыя.

Владимир-то князь наливал чару зелена вина,

Да залил он чару сладким медом,

20 Засыпал он чару белым сахаром,

Подносил он богатырям, низко кланялся:

«Вы, братцы, могучие богатыри!

Который из вас меня выручит,

Выпей же чару зелена вина:

25 Пишет Невежа за угрозою ко мне,

Просит де в поле поединщика».

Все во пиру призамолкли сидя.

Говорит из них уже большой богатырь,

Большой богатырь да Илья Муромец:

30 — Вы братцы, могучие богатыри!

Хоть долго сидеть, да говорить будет:

А кому в поле ехать поединщиком?

Я ведь недавно де из походу пришел,

Бился-рубился с Невежей богатырем:

35 Летает Невежа черным вороном,

Не мог я его на очи обозрети:

Кабы увидел собаку, убил бы из туга лука. —

Службу-работу накинули

Молодцу Добрынюшке Никитьевичу:

40 Кручинит, печалит Добрыня молодец,

Едва покоротал он почестный пир,

Не весел Добрыня со пиру пошел.

Приходит Добрыня к своей матери,

Говорит ему матушка сударыня:

45 «Что, Добрыня, со пиру невесел пришел,

Невесел ты, Добрыня, не радешен?

Тебе место было не по вотчины,

Али чара тебе не рядом дошла,

Али безумица тебя обесчестила?»

50 Говорит Добрыня, матери ответ держит:

— Государыня ты, моя родна матушка!

Мне-ка место-то было по вотчины,

Чара-та мне-ка рядом дошла,

Безумица меня не обесчестила.

55 Что, мати, спородила несчастливого,

Несчастливого, да неталанливого,

Силою меня де ты не смелого? —

Говорила его матушка сударыня:

«Да я рада бы молодца тебя спородити

60 Силою в Самсона Колувановича,

Смелостью-напуском во Илью Муромца,

Поездкою во Дюка во Степановича,

Пошапкой в Чурила сына Пленковича,

Красотою в Осипа Прекрасного,

65 Кудрями в царя Кудриянища,

Такова молодца тебя господь бог спородил».

Больше Добрыня не расспрашивал,

Со своей матерью прощается,

Паче того с молодой женой.

70 Младой-то жены сам наказывал:

— Хороша Катерина дочь Микулична!

Я в поле проезжу до семи годов,

Под дубом простою всего девять лет,

Все, Катерина, ты вдовой живи;

75 Тогда я не буду из чиста поля,

Хоть вдовой живи, хоть замуж поди;

Не ходи ни за князя, ни за боярина,

Не ходи за купца — гостя торгового,

Выбери богатыря противу хоть меня;

80 Еще не ходи за Алешу за Поповича:

Он, вор-собака, мне крестовый брат,

Крестовый-то брат да паче родного. —

В тороки кладет Добрыня калены стрелы,

В тороки кладет да золоту казну,

85 В тороки кладет да платье цветное;

Скоро детина собирается,

Собирался детина наскоро,

Садился Добрыня на добра коня,

Уехал Добрыня во чисто поле.

90 Во чистом поле проездил он семь годов,

Под дубом простоял всего девять лет. —

Ездил Алеша во чисто поле,

И проездил он с утра день до вечера,

Приехал ко князю, сам подсказывается:

95 «Свет государь ты, Владимир князь!

Ездил я сегодня во чисто поле,

Видел Добрыню бита-ранена:

Лежит буйной головой во ракитов куст,

Резвыми ногами во чисто поле;

100 Орудия вся поразметаны,

Добрый конь во степях ходит,

Черные враны тело трынкают.

А его-то хозяйка вдовой живет;

Поди, государь, за меня сватайся:

105 Я буду служить тебе верой-правдою».

Пошел государь на Катерины свататься,

Добрыми словами Катерину уговаривал;

На слова Катерина не сдавалася.

Насилу ей князь поневолил пойти.

110 В пятницу у них рукобитье было,

В субботу у них и свадьба была,

В воскресенье-то будет столованье.

На светло Христово воскресенье

Поехал Илья Муромец во чисто поле,

115 Встретил Добрынюшку Никитьевича,

Едет Добрыня из чиста поля;

С Ильей-то Добрыня поздоровался,

Начал про Киев-то выспрашивати.

— Премладый Добрынюшка Никитьевич!

120 Первое словцо тебе не радостно:

Твоя-то хозяйка замуж пошла

За премладого за Алешу за Поповича,

Насилу ей князь поневолил выйти:

Сегодня будет у них столованье. —

125 Больше Добрыня не расспрашивал,

Поехал ко городу ко Киеву,

Приехал Добрыня на свой широкий двор,

И не узнала его матушка родимая;

Нельзя признать Добрынюшку Никитьевича:

130 Едучись детина во чистом поле,

Стоючись детина под старым дубом,

Истаскалися де платья цветные,

Издержалася вся золота казна,

Испошил де кафтаны все звериные:

135 Шапка, сапоги, все звериные.

Говорила его матушка сударыня:

«Ты какая паленица наехала?

Не видал ли Добрынюшки Никитьевича?»

Говорит Добрыня матери, ответ держит:

140 — Государыня ты моя, родна матушка!

Попомнишь ли, вспомянуешь ли:

У Добрыни на правом лице три знамени было?»

Говорила ему матушка сударыня:

«Распекло де у нас солнце красное,

145 Закатается де у нас светел месяц:

Твоя-то хозяйка замуж пошла

За премладого за Алешу за Поповича,

Насилу ей князь поневолил пойти:

Сегодня у них столованье».

150 Говорил Добрыня матери таково слово:

— Государыня ты моя, родна матушка!

Мне надобно, мать, платье скоморошное,

Еще надобно, мать, гусли хрустальные. —

Пошел Добрынюшка во честный пир,

155 Садился Добрынюшка на упеченку,

Начал во гусли наигрывати:

Первый раз играл от Царя-града,

Другой раз играл от Иерусалима,

Третий раз стал наигрывати,

160 Все свое похожденьице рассказывати.

Князю игра-то по уму пришла,

Сам говорил таково слово:

«Ай же ты, детина скоморошина!

Поди-тко, детина, во почестный пир».

165 Пришел Добрыня во почестный пир,

Садился он противу Алеши с молодой женой

И начал в гусли наигрывати:

Первый раз играл от Царя-града,

Другой раз играл от Иерусалима,

170 Третий раз стал наигрывати.

Все свое похождение рассказывати.

Никто тому не догадается,

Катя тому и догадалася.

Говорил Добрыня Владимиру таково слово:

175 — Владимир, князь столен-киевский!

Прикажи Алешиной молодой жены

Налить мне-ка чару зелена вина. —

Брала Катерина чарочку

И наливала зелена вина,

180 Положила на поднос на серебряный,

Подносила Добрыне, низко кланялась.

Выпивал Добрыня чару зелена вина,

Наливал чару да и назад подавал,

Опустил во чару-то златен перстень,

185 Сам говорил таково слово:

— Пей, Катерина, чару досуха вина,

Выпьешь до дна, так увидишь добра. —

Выпивала Катерина чару зелена вина,

Нашла де в чары-то златен перстень,

190 Говорила Катерина таково слово:

«Не тот мне люб, кой подле меня сидит,

Тот мне-ка люб, насупротив де меня,

Молодец Добрынюшка Никитьевич:

Я не знаю, отколь его бог принес».

195 Князю эта речь за беду пришла,

За великую досаду, не за малую.

Говорил де Добрыня таково слово:

— Свет государь ты, Владимир князь!

Кабы ты был не Владимир князь,

200 Так назвал бы тебя я сводником,

Государыню бы княгиню сводницей:

Зачем вы от жива мужа жену отняли?

Больше Добрыня не разговаривал,

Брал де Алешу за желты кудри,

205 Прямо через стол передергивает,

Начал шалыгой поворачивати:

В бухканьи не слышно охканья;

Не дал ему смерти скорыя,

А дал ему безвечье вековечное.

210 Столько-то Алеша женат бывал,

Столько Алеша с женою сыпал.

Премладый Добрынюшка Никитьевич

Брал Катерину за руку за белую,

Пошел Добрыня из почестного пиру,

215 Приходил Добрыня к своей матушке,

Да и стал быть-жить, век коротати.