Под стольным городом под Киевом

При ласковом князе при Владимире

Объявилось новое чудовище:

Наезжал Тугарин Змеевич.

5 Солнышко Владимир стольно-киевский

Заводил свой хорош почестен пир

И зазвал Тугарина на почестный пир.

Ставили столы ему дубовые,

Наливали питьица медвяные,

10 Полагали ему ества сахарные.

Садился Тугарин за дубовый стол,

Он по белой лебедушке зараз глотал.

И сидел тут Алешенька Попович,

Сам говорил таковы слова:

15 «Как у моего государя было батюшки,

У Левонтья попа было Ростовскаго

Было псище-то старое,

Старое псище-то седатое,

Хватило костище великое,

20 Где оно хватило, подавилося:

Подавиться Тугарину Змеевичу

От меня Алешки от Поповича».

Стал Тугарин пить зелено вино,

По целой чары зараз глотал.

25 Говорит Алеша таковы слова:

«Как у моего родителя было батюшки,

У Левонтья попа было Ростовского

Было коровище великое,

Выпило питьица лоханище,

30 Где оно выпило, тут и треснуло.

И треснет Тугарин-от Змеевич

От меня Алешки от Поповича».

Эты ему речи не слюбилися:

Хватил на столе ножище булатное

35 И шибнет в Алешку во Поповича, —

Пролетел нож мимо Алешу Поповича.

Как у той было у печки муравленой.

Стоял его слуга Аким паробок,

Налету он нож подхватывал,

40 Сам к ножу приговаривал:

«Ах ты ей, Алешенька Левонтьевич!

Сам ли ты пойдешь, али меня пошлешь

С Тугарином супротивиться?»

Говорил Алешенька Левонтьевич:

45 — Не куда уйдет гагара безногая. —

Уезжал Тугарин во чисто поле.

К тому же времени на другой день

Выезжал Алеша во чисто поле,

Стретил Тугарина Змеевича,

50 И убил Тугарина Змеевича.

Тут век про Алешу старину поют,

Синему морю на тишину,

А вам, добрым людям, на послушанье.