Прежджа [так] Резань да слободой слыла,

Ныньце Резань да словёт городом.

И во той во Резани, славном городе,

Жил-был Микитушка, состарилса,

5 Много побивал полков силы неверною.

При старости Микитушка наказывал

И своей он молодой жоны:

— Будёт как Добрынюшка на возрости,

Будёт будто есён сокол на возлети, —

10 Станёт просить у тя благословеньиця

Съездить во тихи вёшны заводи

И стрелеть уж гусей-то, белых лебедей

И пернастых-то малых утицей;

Не пострелит он не гуся и не лебедя,

15 И не малой пернастой серой утици;

И пригрет ёго да на соньцё красноё,

Припекет ёго упецэнки[2] петровские, —

И захоцёт Добрыня покупатисе;

На первую-ту струецьку пусть отплавыват,

20 На другу-ту струёцьку пусть отплавыват,

А на третью струёцьку некак нельзя.

Тут уж Микитушка преставилса.

Стал Добрынюшка уж на возрости,

Будто есён сокол на возлети;

25 Падал родной маменьке во резвы ноги;

— Благослови мне, родна маменька,

Съездить во тихи вёшны заводи,

Мне пострелить гуся: мне-ка лебедя,

Маленьку пернасту серу утицю.

30 Говорила ёму родна маменька,

Говорила ёму тут таково слово:

— Не пострелишь ты не гуся и не лебедя,

И не маленькой пернастой серой утици;

И пригрет тебя соньцё красноё,

35 Припекут тебя упецинки петровские, —

Ты захошь, ты Добрыня, покупатисе,

Ты на перву-ту струёцьку отплавывай,

Ты на другу-ту струёцьку отплавывай.

На третью-ту струёцьку некак нельзя.

40 Поехал Добрыня от родной маменьки,

Поехал на тихи вёшны заводи.

Он ведь ездил много ли, мало поры-времени,

Не видал не гуся и не лебедя,

И не маленькой пернастой серой утици;

45 И пригрело ёго на упецынки петровские,

И пригрело ёго да соньцё красноё;

Захотел уж Добрыня покупатисе,

Скинул Добрынюшка с себя платьё цветноё,

И оставил он платьё цветноё,

50 И спускалса Добрынюшка во синё морё;

На перву-ту струёцьку отплавывал,

На другу-ту струёцьку отплавывал:

— На третью я хотел бы струёцьку отплавывать:

Не благословляла мне родна матушка;

55 Поплыву я назад на крутой берег

К тому же ко плать[и]цю ко цветному.

Доплыват он до крутого-то бережку.

Летит змея-та всё пешшарская,

По поднебесью хобыты замётыват:

60 — Я тебя Добрынюшку живком зглону.

— Не гложи ты меня уж понапрасному;

Дай мне-ка выплыть на крутой берег,

Мне одецце во платьицо во цветноё.

Выплыл Добрыня на крутой берег,

65 И оделса он во платьицё во цветноё.

Сидела змея на девяти дубах.

Нецим Добрыне боронитисе:

Он наклал уж во свой колпак пуховой-от,

И наклал он песку-хрешшу сыпуцёго,

70 Бросил змеи-то во церны груди.

Падала змея-та на сыру землю.

— Я ссеку у тя вси три головы,

Розлуцю я тебя уж с белым светом-то.

— Ты спусти, ты Добрынюшка, на светую Русь.

75 И спустил уж Добрынюшка ей на светую Русь.

— Принесу тебе сапожоцьки козловые,

Принесу тебе рукавочьки борановы,

Принесу тебе рубашоцьку полотнену,

Принесу тебе колпак я земли грецеськой.

80 Ездил Добрыня во тихи вёшны заводи

Много ли, мало поры-времени

И увидел змею-ту всё пешшарскую:

Летит змея-та со светой Руси,

К ему она к Добрынюшке не приворациват,

85 Несёт она красну девицю,

И улетела в горы-пешшоры белокаменны.

Добрынюшка приехал к тихим вёшным заводям;

Говорыл он сам-то таково слово,

Говорыл он своёму-то добру коню:

90 — Поспевай ты, конь, да ко мне навремё,

Поплову я уж [как перву] на струёцьку,

На другу я струёцьку стану я отплавывать,

На третью-ту струёцьку отплову я;

Меня-то понесет в пешшоры белокаменны,

95 Уж я выйду как на крутой берег.

Понесло ёго в горы-ти, в горы-ти, пешшоры белокаменны.

Выходил тут Добрынюшка на крутой берег.

Прибежал к ему веть доброй конь навремё;

Он оделса во платьицё во цветноё

100 И поехал к дыры-то ко змеиною.

У дыры-то сидит она красна девиця,

И сама она говорит да слезно плакала:

— Вецёр я была у родителя у батюшка,

Я цёсала свою да буйну голову,

105 Заплетала свою-то русу косу,

И сама я к косы да прыговарывала:

— И кому ета коса, коса достанетсе?

И достаницьсе ли она князю ли она боеру

И тому жа хресьянину богатому?

110 Говорыл уж Добрыня красной девици:

— Выходи, красна девиця, из дыры-то из пешшарьскою.

Не выходит она из дыры из пешшарьскою.

Говорыл он в третей након:

— Выходи; я тебя вывезу на святую Русь,

115 На святую Русь вывезу; примём закон божию.

Вышла красна девиця,

Вышла-то из дыры-то из пешшарьскоё.

И зашёл в дыру-то во змеиную

И срубил он вси уж буйны головы.

120 И поехали они тут на светую Русь.

И приехал Добрынюшка к родной матушке,

Говорыл уж родной маменьке во другой након:

— Благослови меня, родна маменька, ведь женитьсе,

Приму я с ей закон божей-от

125 С той же Настасьёй доць Викулисьней.

Дала ему родна маменька благословеньицё.

Пошли они тут во божью церковь,

И прымали они закон божей-от.

И прышли они тут из божьей церквы,

130 И прышли они к родной маменьке.

И повёлса тут почесьён пир.

Много ли, мало поры-времени,

Отошел у их почесьен пир;

И зовут уж Добрынюшку ко Владимеру на почесьен пир

135 И со тою с Настасьёй с молодой жоной.

И пошли они с Настасьёй на почесьен пир.

И пошел у Владимера почесьен пир.

Отошел у Владимера почесьен пир;

Стали тут служобки намётывать.

140 Говорыла Настасья доць Викулись[н]я,

Говорыла она тут таково слово:

— Не Владимер служобки намётыват,

Намётыват старой казак Илья Муромець.

Добрынюшке служобку намётывали

145 И намётывали уж ёму на двенадцать лет.

И пошел уж Добрыня со чесна пиру,

И пошел, повесил свою буйну голову,

И повесил со своих он со могуцих плець.

Прышли уж со чесна пиру.

150 Много ли, мало поры-времени,

Призывают уж Владимёр стольнокиевской,

Во други́х прызываёт старой казак Илья Муромець:

— Простоять щобы на заставы двенадцать лет,

Писать щобы нам уж на кажной год,

155 Не подошла щобы под нас сила неверная.

Нецего тут Добрынюшка не вымолвил;

И пошел он от их с светлой грыдни,

И пошел он из светлой грыдни уж ко своей он молодой жоны.

Стал уж Добрынюшка срежатисе;

160 Провожаёт ёго ведь молода жона,

Молода жона, родна матушка,

— Уж ты, пройдёт двенадцать лет

И настанёт на лето тринадцато;

Тогды хоть ты взамуж поди,

165 Хоть взамуж ты поди, хоть вдовой сиди;

Не ходи за Олёшу за Поповиця:

Не люблю я духу-то поповского.

Уехал Добрынюшка на заставу великую,

И приехал на заставу великую,

170 И объездил он по цисту полю,

О ту же о заставу великую

Разоставил шатёр белополотненой.

Жил он тут двенадцать лет,

Не писал он им на кажной год[3];

175 Настало на лето тринадцато.

И пришел уж Олёша сватом сватацьсе,

И приходит Олёша к Омельфы Тимофеёвны,

И приходит он сватом сватацьсе

На той на Добрыниной молодой жоны:

180 — Ты отдай ты за меня замуж.

Говорыла Омельфа Тимофеёвна таково слово:

— А, быват, ешшо приедёт он с великой заставы.

Ушел уж Олёшенька Поповиць-от,

И ушел с Омельфина широка двора;

185 И посылаёт он упеть сватом свататьсе

И старого Илью Муромьця

И к той уж ко Омельфы Тимофеёвны

На Добрыниной на молодой жоны.

И пришел старой казак Илья Муромець,

190 И пришел он к Омельфы Тимофеёвны.

Говорыли они таково слово:

— Нам послать уж на заставу великую,

И живой ли Добрынюшка Микитиць млад?

И послали они на заставу великую,

195 Послали они Олёшеньку Поповиця.

Не доежжал он до заставы великою

И воротилса Олёшенька Поповиць млад,

И приехал он ко Владимеру стольнокиевску,

Приехал он на широкой двор,

200 И пришел он во светлу грыдню.

Стали у Олёшеньки выспрашивать:

— Уж жывой ли Добрынюшка за заставы великою?

— Давно уж Добрынюшки живого нет:

Резвыма ногами во ракитов куст,

205 Буйной головой во цисто полё,

Глазами, ушами травка про́росла.

И пошли они уж сватом свататьсе

К той к Омельфы Тимофеёвны

На Добрыниной на молодой жоны.

210 И сказали ей таково слово:

— И давно уж Добрынюшки на заставы живого нет.

И пошла она тут, призаплакала.

И заходили они тут за столы-ти за дубовыя;

И садились за напитки розналичныя;

215 И повелась у Олёшеньки-то свадёбка.

Сидели они много ли, мало поры-времени;

И приехал Добрынюшка с заставы великою,

И приехал он к родной маменьке.

Не узнала ёго родна маменька

220 И во том во платьице во львином-то.

Стал он уж просить цветна платьиця

Того скомороху-от весёлого:

И пойду с к Олёши-то на свадёбку,

Дай мне ишша гусельци.

225 Принесла ёму родна матушка и гусельци.

Средилса он во платьицё во цветноё,

И пошел он к Олёшеньки на свадёбку.

Вси места были призанеты,

На одной пецьки местецько не зането.

230 Заиграл он гусельци весёлыя;

Говорыла Настасья таково слово:

— Наливайте вы цяроцьку зелена вина,

Я подам скомороху-ту весёлому

И за ту за игру я за прекрасную.

235 И увидела она злацён перстень-от:

Понесла уж цяроцьку зелена вина,

Понесла скомороху-ту весёлому

За ту за игру за прекрасную.

Принел у ей цяроцьку зелена вина.

240 — Нейду я, Олёша, за столы к тебе боле за дубовые:

Приехал Добрынюшка Микитиць млад.

Соскоцил уж Добрынюшка с пецьки со кирписьнёю:

— Що ты Олёшенька Поповиць млад!

245 Как жа можно у жива мужа жона отнять?

Нахлопал он ёму ж... докрасна,

И пошел он с молодой жоной.