В прекрасный сентябрьский вечер к дебаркадеру вокзала тирольского городка Боцена подкатил венский поезд. Из вагона вышел Зальтнер и быстро стал пробираться через толпу. У выхода его взгляд упал на плакат, красные и желтые краски которого еще издалека указывали, что это – распоряжение окружного марсианского инструктора. Он остановился и стал читать. Вначале объявлялось об обязательной прививке: об этом он уже знал. Дальше шли специальные распоряжения, касавшиеся боценского округа. Говоря о том, как должна быть проведена прививка в данном округе, инструктор предписывал, чтобы значок, выдаваемый лицам, подвергшимся прививке, прикреплялся к головному убору, и без этого значка никто не смел приближаться к Нумэ ближе, чем на шесть шагов. За несоблюдение этого правила взимался штраф в тысячу крон. С инструктором можно было сноситься исключительно по телефону. Нумэ предоставлялось право действовать против людей, подходящих к ним без разрешения, телелитовым оружием.

Зальтнер сжал кулаки. Он обернулся к стоящему рядом с ним господину и сказал:

– По-видимому, здешний инструктор лишился рассудка?

– Это в самом деле так, – серьезно ответил тот.

– И вы это терпите? Как его зовут?

– Его зовут Осс.

– Имя мне знакомое. А вы не обращались с жалобой в Берлин к культору?

– Это будет сделано. Но распоряжение издано только вчера.

– А если телеграфировать или сообщить по телефону?

– Это не допускается. Один человек уже поехал в Иннсбрук, но и там ему этого не удалось сделать. И поможет ли это?

– Я вас уверяю, что это поможет. Таких мероприятий еще нигде не было, да и не может быть. Это сумасшествие вашего Осса. Он за это будет немедленно устранен.

– Но основное распоряжение остается: против него мы ничего не можем сделать. А пока наш представитель доберется до Берлина, мы должны подчиняться всем приказаниям 0сса. Да и вообще не рекомендуется прекословить ему, – можно попасть в Африку или еще куда-нибудь. Честь имею кланяться.

Господин приподнял свою шляпу и хотел удалиться. Но, посмотрев еще раз на Зальтнера, он спросил с вопрошающим взглядом:

– Скажите, пожалуйста, вы не господин Зальтнер?

– Да, моя фамилия Зальтнер.

– Тогда разрешите дать вам маленький совет. Вы были на Марсе, и, должно быть, там что-нибудь произошло. Будьте осторожнее с Оссом. Я знаю, он уже не раз справлялся, не здесь ли вы. Он что-то имеет против вас. Постарайтесь не показываться здесь, – может быть, через несколько дней его сменят. Вы совершенно правы: это распоряжение незаконно, и Осс просто бесится. Между прочим, вы должны меня знать: я доктор Шауталер.

– Ах, да! – воскликнул Зальтнер, – я вспоминаю, – простите меня, что я нас вас сразу не узнал.

– Пожалуйста, пожалуйста. Я вам очень советую, господин Зальтнер, будьте осторожнее. К тому же вы здесь совершенно беззащитны. А вы, кажется, в хороших отношениях с господином культором, – поезжайте к нему сейчас же. На воздушный корабль вам без прививки нельзя садиться, но через десять минут приходит экспресс, и завтра вы будете в Берлине.

– Я очень вам благодарен за совет, но, к сожалению, не могу ему последовать. Сейчас у меня в Боцене неотложные дела. Но потом…

– Потом, господин Зальтнер, потом? Вы не можете даже знать, будете ли вы на свободе.

– Ну, это мы еще посмотрим! Об этом не беспокойтесь!

– Но какая вам польза? Осс может через несколько дней предстать перед дисциплинарным судом, а вам он между тем успеет сделать какую-нибудь неприятность.

– Это не так-то легко сделать. Но что ему может быть от меня нужно?

– Я не знаю. Я только частным образом узнал о том, что он вас искал, но официально об этом ничего не было известно.

Зальтнер нахмурился.

– Ну, еще раз спасибо, и извините меня, я очень тороплюсь.

Он быстро пошел по улицам городка. Чего нужно от него этому Оссу? Где он его видел? Осс – это было имя капитана, на межпланетном корабле которого, "Метеоре", Зальтнер совершил свое путешествие на Марс. Впоследствии он еще несколько раз встречался с ним в доме Фру. Неужели это тот самый?

Зальтнер прошел весь город и взошел на мост через Тальфер. Там, за рекою, жила его мать. Она на этот раз раньше, чем обыкновенно, перебралась в город из маленького домика в горах, в котором она жила летом. Он сам позаботился помочь ей переехать и отправился потом в небольшое научное путешествие. Что же случилось за это время?

Взойдя на мост, он увидел, что навстречу ему едет электрический экипаж. На подушках, в удобной позе, сидел под колоколообразном шлемом боценский инструктор, в котором Зальтнер узнал бывшего капитана "Метеора". Зальтнер отошел в сторону и стал к углубление, чтобы пропустить экипаж. Ехавшему впереди на трехколесном самокате марсианскому чиновнику расстояние показалось недостаточным, он махнул своим флажком и крикнул: – Удалитесь! Зальтнер не двигался с места. Он протянул вперед левую руку, сделал ей знак, который у марсиан обозначает: "Это меня не касается, у меня на это есть особое право", а затем крикнул на марсианском языке: – Проезжай, я старый друг твоего господина!

Марсианин не знал, как ему быть, и полагая, что имеет дело с марсианином, поехал дальше. Зальтнер, не имея желания встречаться с Оссом, повернулся и стал смотреть на реку через перила моста. Осс, поравнявшись с ним, крикнул:

– Что же это, Бат не может поклониться?

Зальтнер обернулся, подошел к экипажу и, приветствуя Осса по марсианскому обычаю, сказал:

– Я очень рад встретить старого знакомого. Как вы поживаете, Осс?

Осе сразу узнал Зальтнера. Его глаза сверкнули так, как если бы он хотел ими уничтожить Зальтнера. Но Зальтнер привык к глазам Нумэ. Этот неспокойный блеск был совсем не тот чистый взор Нумэ, который выражал нравственную волю и был способен подчинять себе сознание человека. Он выдержал взгляд, между тем как Осс надменно обратился к нему:

– Кто вы такой? Разве вы не знаете, что не можете подходить ко мне ближе, чем на шесть шагов, и не имеете права говорить со мною? Удалитесь сейчас же или…

Он выхватил из кармана телелитовый револьвер.

Зальтнер отступил на шаг, следя за каждым движением Осса, и громко сказал по-немецки (инструктор в немецкой области должен был его понимать):

– Вы, кажется, не хотите меня узнать. Разрешите помочь вашей памяти. Мое имя Иозеф Зальтнер. Я – почетный гость Марсианских штатов, по постановлению центрального совета, пользующийся всеми правами Нумэ. Вот мой паспорт сроком на два марсианских года, подписанный Иллем, протектором Земли. Будьте добры посмотреть, – паспорт еще не просрочен.

Он достал паспорт из кармана и подошел к самому экипажу. Оссу стоило большого труда сдерживать себя, но против этого документа он не мог ничего сделать. Он попытался засмеяться и сказал:

– А, так вы Заль – простите меня, что я вас не сразу узнал. Тогда, конечно, другое дело. Я очень рад вас видеть. Но почему же вы не зашли ко мне? Здесь на улице я должен быть очень осторожен…

– Я никак не мог допустить, что Осс, издавший такое распоряжение, был тем самым Оссом, которого я…

– Милостивый государь, вы говорите в недопустимом тоне.

– Это ничего не значит. Вы же знаете, что таким распоряжениям никто не станет подчиняться.

– Я не могу допустить никакого вмешательства в мои распоряжения. Я здесь единственный носитель власти и сумею устранить всякие возражения. Если вы вашим паспортом защищены от необходимости подчиняться этому моему распоряжению, то я могу, ведь, издать специальный приказ, касающийся вас. Заметьте это. Я имею основание подозревать вас в подстрекательстве к неисполнению правительственных постановлений.

Не дожидаясь ответа, Осс пустил в ход свой экипаж и уехал. Зальтнер насмешливо посмотрел ему вслед и пошел дальше. Через несколько минут он подошел к дому своей матери. Это был небольшой старый дом. Госпожа Зальтнер жила в нижнем этаже вместе со своей старой служанкой. Верхний этаж на зиму обыкновенно сдавался курортным посетителям, но сейчас был еще не занят. Зальтнер быстро прошел сени и открыл дверь в комнату. Там никого не было. Место у выходящего в сад окна, где его мать проводила большую часть дня, было пусто. Зальтнер испугался. Неужели она больна и лежит в постели? Он осторожно заглянул в спальню, но и там не было никого. Озабоченный, прошел он через весь дом, но не нашел ни своей матери, ни ее старой помощницы, Катрины. Даже собаки Каро, и той не было. Если бы обе женщины ушли, они заперли бы дом. Очевидно, они ненадолго вышли в сад. Зальтнер хотел направиться туда, но в эту самую минуту отворилась задняя дверь, и вошла Катрина, неся корзину овощей.

– Матерь божия! – воскликнула она, – да это господин Иозеф!

– Здравствуйте, Катрина, – сказал Зальтнер, – где же моя мать?

Служанка разразилась слезами.

– Они ее, они ее… говорила она, рыдая.

– В чем дело, наконец? Говорите же! Войдите, Катрина, и расскажите толком все.

Женщина вошла в комнату, но из ее прерываемого плачем рассказа Зальтнер понимал только отдельные слова: "это началось с собаки", "меня они тоже хотели прививать", "в лабораторию".

Как, в конце концов, выяснилось, произошло следующее. Марсиане повсюду отдали распоряжение, запрещающее держать в доме собак. Несчастного Каро как-то заметил у дома госпожи Зальтнер сам Осс, и собака, пала жертвою цивилизации. Госпожа Зальтнер была этим очень опечалена. А тут же еще вышел приказ об обязательных прививках. Она представляла это себе как серьезную операцию, и ни за что не хотела согласиться сделать себе прививку, упорствовала и Катрина. Уговорить старушку било невозможно, и поэтому один из близких друзей Зальтнера вызвал последнего телеграммой. Между тем, на обеих женщин наложен штраф по пятьсот гульденов с каждой. Такой суммы в отсутствие Зальтнера у них не было, и марсианская полиция забрала г-жу Зальтнер в психофизическую лабораторию. Катрину не взяли только потому, что она сумела спрятаться от полиции в саду. Госпожу же Зальтнер они унесли в ее кресле.

– Они это посмели сделать, мерзавцы! – яростно закричал Зальтнер. Семидесятилетнюю старуху. И это Нумэ! А что же говорила мать?

– Она ничего не говорила, – отвечала Катрина, снова всхлипывая, только все повторяла: – Иозеф, мой бедный Иозеф, – и плакала.

Зальтнер стоял и раздумывал, что ему предпринять. Слезы выступили у него на глазах, когда он представил себе, в каком ужасном состоянии должна была сейчас находиться его мать.

Конечно, лабораторный врач с ней наверное хорошо обходится, но сколько беспокойства и страха пришлось ей пережить!

Катерина снова начала плакать.

– А что, правда, что в лабораториях людей жарят? – спросила она.

– Какие глупости, Катрина! – сказал Зальтнер.

– Слушайте, – продолжал он, – успокойтесь и ждите меня, я сейчас привезу мать сюда.

– Ах, господин Иозеф, не ходите туда, вам, все равно, не дадут этого сделать.

Но Зальтнер не слушал ее. Он решил взять во что бы то ни стало свою мать из лаборатории и уехать с ней немедленно из пределов округа Осса.

– Катрина, – сказал он, – я переправлю и вас, и мать в безопасное место, но только сделайте все, что я вам скажу. Сбегайте к Палаоро и скажите ему, чтобы он приготовил двух мулов с дамскими седлами и вывел их на дорогу в Меран. Пусть он также возьмет с собою ключ от горного домика. А вы захватите самую необходимую мелочь, одеяла для матери и для себя, но чтобы был только один небольшой узел, и ждите меня.

– Хорошо, господин Иозеф, я сделаю все, как вы говорите.

Зальтнер вышел на улицу и быстро зашагал. Через несколько минут он стоял перед бывшими казармами, которые теперь служили марсианам лабораторией, школой и местом заключения. Он вошел в приемную и попросил вызвать главного врача или его заместителя. Оказалось, что оба ушли в город. Его принял второй ассистент, совсем молодой человек, недавно прибывший с Марса. Зальтнер представился и предъявил свой паспорт. Молодой Нумэ был с ним изысканно вежлив. Он сразу спросил Зальтнера.

– Вы, вероятно, пришли за вашей матерью? Я должен вам сказать, что я сам не знаю, почему она должна содержаться здесь, но, к сожалению, таков приказ инструктора.

– Это очень просто объясняется. Я был в отсутствии, и моя мать не могла внести наложенного на нее штрафа. Я пришел внести требуемую сумму за мою мать и за ее служанку Катарину Вакнер. Будьте так добры отпустить сейчас же мою мать.

– Я вас охотно проведу сейчас к ней, но денег я от вас принять не могу, вы должны внести их в окружную кассу. Я же на это не уполномочен.

– Но я не могу больше оставить мою мать здесь ни на одну минуту. Это же опасно для ее здоровья.

– Она сразу успокоится, как только вас увидит. А в десять часов вернется директор. Я поеду в кассу с деньгами, – я думаю, что еще застану там чиновников, – а затем директор разрешит вам взять вашу мать.

– Вы очень любезны. Но уже так поздно, может быть, вы можете отпустить мою мать под свою ответственность?

– К сожалению, это совершенно невозможно.

– Тогда мне ничего не остается, как принять ваше любезное предложение.

– Великолепно. Я вас сейчас провожу к ней и немедленно поеду. Через полчаса я вернусь.

Зальтнер был в нерешительности. Он не мог отклонить предложение ассистента, но, с другой стороны, опасался, что если даже Осс и не узнает об уплате штрафа, он все же может пожелать сегодня же привести в исполнение свою угрозу. Может быть, он уже послал Нумэ е нему на дом, и они, не найдя там никого, уже разыскивают его. Они, конечно, догадаются, что он пошел сюда. Поэтому с минуты на минуту он должен ждать, что явятся Нумэ со специальным приказом Осса об его аресте. Каждая минута была сей час драгоценна. Все это мелькало в его голове, пака ассистент вел его по коридорам к комнате его матери.

Нумэ остановился перед дверью.

– Войдите, – сказал он, – а я поеду скорее платить.

У Зальтнера блеснула мысль.

– Еще один вопрос, – сказал он. – Кто замещает вас во время вашего отсутствия?

– Доктор Франк, бывший штабной врач.

– Я знаю его. Я хотел бы с ним поговорить о здоровьи моей матери. Будьте добры попросить его притти сюда.

– Очень охотно, – сказал Нумэ, уходя.

Зальтнер тихонько постучал в дверь. Никакого ответа не последовало. Он бесшумно открыл дверь и вошел в комнату. В ней было почти темно. Госпожа Зальтнер стояла на коленях, погрузившись в молитву. Она тихо произносила слова.

Зальтнер едва дышал. Его глаза наполнились слезами.

– Мама, – сказал он тихо.

Она повернулась. Он стал рядом с ней на колени и обнял ее.

– Вставай, мама! – сказал он. – Я пришел за тобой. Мы должны сейчас же итти…

Она ничего не говорила. Раз он здесь, само собою разумеется, что она свободна. Она стала собирать свои вещи.

– Оставь все это здесь, за вещами придут. Возьми только шаль, так как сейчас холодно. Идем же!

Ее колени дрожали, она должна была опираться на него. Медленно пошли они по коридору.

– Добрый вечер, Зальтнер, – послышалось им навстречу. Это был доктор Франк.

– Наконец-то вы можете взять свою мать. Зайдемте ко мне в комнату и поужинаем. Там мы и подождем спокойно.

– Милый друг, – ответил Зальтнер, – я очень вас благодарю, но я готовлю вам сюрприз. Я сию же минуту ухожу с матерью. На это есть особые причины. Мы никак не можем задерживаться.

– У вас есть разрешение директора?

– Нет, я беру ее так.

– Но, милый друг, это невозможно, я за это отвечаю.

– Вы не будете отвечать ни за что. Вы знаете распоряжение Осса о том, что каждый человек должен беспрекословно подчиняться тому, что ему велит Нумэ?

– К сожалению, я это знаю.

– Так я вам что-то покажу.

Зальтнер показал ему свой паспорт.

– А теперь я вам приказываю, как Нумэ, отпустить немедленно мою мать и меня.

– Это ловко, – рассмеялся врач. – Ну, что же, если Нумэ приказывает, бедный Бат должен повиноваться. Но для моей безопасности, не напишете ли вы ваш приказ письменно?

Он подвинул ему перо и бумагу. Зальтнер быстро написал по-марсиански:

На основании постановления инструктора Южного Тироля от 18 сентября, я приказываю заместителю директора лаборатории, доктору Франку, немедленно отпустить госпожу Марию Зальтнер из заведения.

Иозеф Зальтнер,

почетный гражданин Марсианских штатов.

Боцен, 20 сентября.

Франк поклонился. Он пожал Зальтнеру руку и сказал:

– Желаю вам счастливого пути. Я провожу вас.

Медленно стали они спускаться с лестницы, так как госпожа Зальтнер шла с большим трудом. Вдруг навстречу им появился быстро идущий служитель.

– Господин доктор, – кричал он, – приехал инструктор. Он сейчас будет здесь.

Зальтнер остановился, как вкопанный. Неужели в последнюю минуту все сорвется?

– Нет у вас другого выхода, через который бы вы нас провели? – быстро спросил он.

Франк понял. – Идите сюда, – сказал он. – Скажите господину инструктору, что я сейчас буду. Я, видите, занят с больной.

Он подхватил госпожу Зальтнер под другую руку, они быстро пошли по коридору к другой лестнице и вышли на двор. Здесь была маленькая калитка в переулок. Франк быстро захлопнул, ее за Зальтнером и его матерью и поспешил к инструктору.

Зальтнер взял свою мать на руки, как ребенка, и быстро зашагал. Они скоро достигли условленного места. Катрина и Палаоро уже ждали их с мулами. Они были в безопасности.