Он не стал смотреть по сторонам, опасаясь, что эльф или гном могут не согласиться с ним. Те хранили молчание.

— Это не истинный бог, Феликс Ягер. Это одно из созданий Древних — страж, установленный для охраны их храма и их созданий.

Феликс подумал о паукообразных тварях, с которыми они сражались в болоте. Это воспоминание нисколько не усилило его склонность взяться за предлагаемую задачу.

— Что же это за чудище?

— Один из великанов Альбиона, Феликс Ягер.

Феликс выдавил стон. Ему даже не нужно было смотреть на Истребителя, чтобы понять, насколько тот заинтересовался.

— Великаны были созданы Древними очень давно, чтобы охранять их сокровища и тайны. Они почти бессмертны, но с годами, как говорят, они изменились, превратившись в выродившуюся пародию на тех благородных существ, коими некогда были. Они опустились до поклонения Хаосу и прочих отвратительных поступков. Они стали злобными, хищными созданиями, которые охотятся на всё, что слабее них, но по–прежнему странным образом вынуждены выполнять свои обязанности, связанные магическими заклятиями, наложенными на них Древними. Они поселились в старых развалинах, сделали их своими логовами и наполнили сокровищами, собранными нечестным путём.

Ситуация становилась всё хуже и хуже: помимо чудовищ ещё и сокровища! Феликс был удивлён, что сейчас изо рта Готрека не потекли слюни.

— И ты утверждаешь, что один из них пленён силами Хаоса.

— Да, Магриг Одноглазый, могущественнейший из великанов древности, некогда изничтожал драконов и огромных чудовищ, пока его разум не стал затуманен, и он не пристрастился к человечьей плоти.

— Здорово, стало быть, это не какое–то там обыкновенное здоровенное страховидло, — заявил Феликс.

— Нет. Он ростом с небольшой холм и способен проломить стену замка ударом своей дубины.

— И теперь его принудили служить Хаосу? — спросил Теклис.

— Да, Келмайн и Ллойгор, два самых мерзких и наиболее могущественных чародея из всех слуг Изменяющего.

Старуха сделала жест, и в мерцающем тумане, возникшем меж её рук, проявилось изображение. Оно показывало двух миниатюрных чародеев, близнецов–альбиносов, одного в чёрном, а второго — в золотом одеянии. Их головы были лысыми или обритыми, а пальцы напоминали птичьи когти.

— Я их знаю, — произнёс Феликс, не сумев сдержать удивление в голосе. — Мы преследовали одного из них, оказавшись в Путях Древних. И оба находились в орде Хаоса у Праага, — поспешно добавил он, прежде чем его слова могли быть неверно истолкованы.

— Ага, — поддержал Готрек. — Они самые. Они давали советы Ареку Коготь Демона и его полководцам. Они призвали те огромные живые осадные механизмы и демонов, которые штурмовали стены.

— Они — ваши старые враги? — спросил Мурдо.

— Старее они не станут, если окажутся в пределах досягаемости моего топора, — заявил Готрек.

— Это хорошо, — заметила Прорицательница, — ибо они злобные люди, одержимые убийством.

Феликс подсчитал число противников.

— Один великан, два колдуна огромной мощи, а ещё кто? Три дракона?

— У чародеев есть телохранители, и с каждым днём они проводят через Пути всё больше воинов Хаоса. Они планируют воспользоваться древними путями для захвата многих земель. И они то ли не знают о последствиях своих действий, то ли это их не тревожит.

— Стало быть, ещё армия Хаоса. Хорошо, всё выглядит довольно просто. Может, нам просто пойти и вызвать их всех на честный поединок?

— Я не думаю, что ты абсолютно серьёзно оценил ситуацию, Феликс Ягер, — заметила Прорицательница.

— Ты это заметила? Понимаю, почему они называют тебя прорицательницей, — похоже, Феликс не мог удержать рот на замке.

Рука Мурдо потянулась к ножу.

— Тебе следует проявить немного уважения…

— Или что? Убьёшь меня? Похоже, при таком раскладе твоя прорицательница и так намерена это сделать.

Феликс понимал, что речь его звучит язвительно и истерически, но ничего не мог поделать. Так он выражал свои чувства. Похоже, что из котла тролля они угодили прямиком в огонь. Как могут трое чего–либо достичь в подобных обстоятельствах? Это невозможно. Там армия чудищ. Там великан. Там два самых могущественных и злых мага на планете. И не имеет значения, насколько могучим воином является Готрек или насколько могущественным чародеем является Теклис: слишком уж велик перевес сил. Феликс затряс головой, стараясь взять себя в руки. Разве это ему внове? Он и раньше встречался с превосходящими трудностями и выжил. Он и Истребитель с боем проложили себе путь наружу из многих мрачных мест. Будет всего лишь одним больше. Он посмотрел на прорицательницу.

— Прошу прощения, — тихо произнёс Феликс. — Я просто устал и напуган.

— В подобных обстоятельствах это вещи объяснимые, Феликс Ягер. То, что ты понимаешь это, делает тебе честь.

— Некоторое время я просто не представлял, что мы можем поделать.

— А теперь представляешь? — с улыбкой спросил Теклис.

— Это просто, — ответил Феликс. — Нам лишь нужна армия, чтобы занять воинов Хаоса. Мы с Готреком убьём великана, а ты можешь позаботиться о колдунах. Чего уж проще.

— Хороший план, человечий отпрыск, — произнёс Готрек. Феликсу показалось, что в голосе Истребителя он заметил намёк на сарказм, но не был в этом абсолютно уверен. — А если эльф не сумеет разобраться с этими бормотунами заклинаний, то разберусь я.

— Хотел бы я разделить твою уверенность, Готрек Гурниссон, — заметил эльф.

Его вид не очень–то обнадёжил Феликса.

— Думаю, часть того, что вам понадобится, можно подготовить, — сказала прорицательница. — Нужно лишь поискать в правильном месте.

«Превосходно, — подумал Феликс, — я уже готов советовать слепой женщине, как следует что–то отыскать». Он оставил свои мысли при себе. Слепая женщина улыбнулась, словно бы всё равно прочла их.

— А теперь, Теклис из эльфов, — произнесла она, — ты должен взять вот это, я дам тебе инструкции по его использованию, а затем осмотрю Дугала.

Она сняла амулет с верхушки яйца с замысловатыми рунами. Феликс заметил, что тот сделан из камня и покрыт уже знакомыми ему рунами. Так как было ясно, что прорицательница намерена оставить только эльфа, Феликс поднялся, поклонился и удалился.

— Надеюсь, она научит его какой–нибудь могущественной магии, — произнёс он, когда позади смолк звук бубнящих голосов. — Нам это понадобится.

Глава двадцать первая

Феликс потуже запахнул плащ. Ветер в этих горах был холодным и пронизывающим. Когда они перевалили через вершину горы, он увидел, насколько в действительности обманчив ландшафт. То, что казалось цепью высоких вершин, по факту оказалось группой пересекающихся горных цепей, между которыми располагалось множество долин и озёр.

Здесь, наверху, на земле лежал снег, и растительность была скудной. Единственными обитателями дикой природы были высоко летающие птицы, да несколько диких баранов предусмотрительно ускакали прочь, завидев людей. Внизу располагались сосновые леса, которые местами спускались почти к берегам озёр. К северу он заметил нечто напоминающее бесплодную долину. Он было удивился, что делает одну долину плодородной, а другую нет, затем пожал плечами. Это всего лишь один из тех вопросов, на которые он вряд ли когда найдёт ответ.

Позади него растянулись в цепочку сельчане из Кранног Мер. Во главе колонны находилась дева–страж, которую прорицательница определила им в проводники. Эльф–чародей и гном стояли на вершине холма, осматриваясь по сторонам. Феликс был уверен, что их внимание привлекла не дикая красота ландшафта, а скопление округлых каменных башен, которые оседлали вершину следующего хребта. То были массивные грубые сооружения, предназначенные выдерживать осаду. Их единственным украшением служили вездесущие руны, которые перекликались с вытатуированными узорами на лицах воинов. Эти руны были нарисованы на каменной кладке яркими пылающими цветами. Они, несомненно, несли некий таинственный смысл. «Возможно, стоит спросить об этом эльфа», — подумал Феликс.

Из башни высыпала группа воинов и понеслась по гребню горы в их направлении. По приблизительным подсчётам их было несколько десятков, и все были вооружены. Феликс подошёл поближе к Готреку и Теклису. Он не сомневался, что последователям Мудрой будет оказан тёплый приём, но не был уверен, что для чужаков всё пройдёт хорошо. Он решил, что в подобных обстоятельствах лучше оказаться в безопасности.

В народе Карн Маллога, на взгляд Феликса, было больше медвежьих черт, чем волчьих. То были крупные мужчины, крепкие и с суровыми лицами. У них были длинные и косматые волосы, лица заросли бородой, почти такой же длинной, как у гномов, которую заплетали всевозможными чудными узорами. Щёки и рука, держащая оружие, были покрыты татуировками. За спинами были закреплены огромные двуручные мечи. В руках они сжимали копья. Их одежда состояла из кожаной куртки и шерстяного килта. На плечи большинства были накинуты длинные клетчатые плащи. У других плащами служили медвежьи или волчьи шкуры. Похоже, то были наиболее влиятельные люди. Они настороженно глядели на Теклиса и Готрека. По их взгляду было понятно, что их сомнения перекликаются с сомнениями Феликса.

— У этих людей есть мечи, — сказал Феликс Готреку. — У мужчин Кранног Мер их нет. Как думаешь, почему?

— В болоте сложно обрабатывать металл, человечий отпрыск, — ответил гном.

— У Мурдо меч есть, — заметил Феликс лишь возражения ради.

— Я бы предположил, что он сторговал его у горцев. Шахты и металл, по большей части, можно найти в горах.

— Почему?

Гном пожал плечами.

— Спроси богов, — посоветовал он. — Это они поместили туда металл. Гномы лишь добывают его.

Феликс понял, что лучшего ответа ему не получить. Теклис ответил мужчинам вежливым взглядом, не обращая внимания на их открытую враждебность. Мурдо подвёл к ним здоровенного, как медведь, мужчину и быстро представил их друг другу. Оказалось, что это Бран Мак–Керог, вождь людей Карн Маллога. В приветствии, которым он обменялся с ними, не было теплоты, лишь подозрение и, возможно, осторожное уважение.

— Благодарю вас за помощь Прорицательнице, — произнёс он. — Да пребудет с ней Свет.

— Нет необходимости в благодарности, — заявил Феликс, видя, что его спутники отвечать не собираются. — Мы лишь поступили так, как любой человек, окажись в подобных обстоятельствах.

Произнеся эту фразу, Феликс понял, что этого делать не стоило. Он сомневался, что и Готрек, и Теклис будут ему благодарны за сравнение их с людьми. Он заметил, что в голову Брана уже пришла мысль, что они людьми не являются. Несмотря на грубый вид, в суровом лице и холодных голубых глазах проглядывал стремительный интеллект. Феликс сомневался, что мужчина стал вождём племени горцев лишь благодаря происхождению.

— Вы будете пить с нами виски, — произнёс Бран.

Феликс не был уверен, просьба это, приказ или приглашение.

— Будем, — поспешно ответил он, пока остальные не восприняли ситуацию неправильно.

Все направились к башням, потому как ночь начала окутывать вершины, словно плащ.

Теклис, прихрамывая, шёл между Мурдо и Сиобхейн. Те вернулись, переговорив с мужчинами Карн Маллога. За те дни, что ушли на то, чтобы добраться сюда, оба, казалось, приняли эльфа. Феликс полагал, что сие далось им проще, чем Старшей. Оба свободно и непринуждённо общались в его присутствии, по крайней мере, пока находились вдали от чужих ушей. Теклис вполуха прислушивался, пока его мысли были заняты тайнами, открытыми ему Мудрой. Они повергли его в глубокий шок.

— Плохо дело, — произнёс Мурдо. — В горах снова скапливаются орки. Ходят слухи, что шаманы провоцируют их на то, чтобы попытаться вновь захватить свои долины. Среди них объявился какой–то пророк. Похоже, они настолько давно селились там, что считают те долины своими собственными.

— Неужели? — высказался Теклис.

Похоже, его подозрения оправдались. Храм был ключом ко всему происходящему. Он располагался в центре обширной паутины Путей Древних, и только оттуда эти загадочные Пути могли быть снова закрыты, хотя цена, похоже, окажется чрезмерно высока. Он снова вернулся мыслями к прочим вещам, о которых поведала ему пожилая женщина. Неужели действительно возможно, что правдосказы посвящены в некоторые тайны Древних, о которых неведомо даже эльфам?

— Разумеется, Теклис с Ультуана, так и есть, — сказала женщина.

«Она как–то странно улыбается мне, — подумал Теклис, — и дотрагивается до руки, когда говорит. Если мои подозрения верны, это открывает интересные возможности».

Он улыбнулся и вернулся мыслями к ранним событиям. Подобная информация явно способна нанести удар по тщеславию его народа, если она истинна и станет общим достоянием. Согласно утверждению Прорицательницы, основание ордена правдосказов восходит к легендарным временам, когда по земле ходили Древние. Почему об этом не было сообщено эльфам? У Древних должны были быть собственные причины. Возможно, среди Древних были различные группировки, как и среди каждой из рас. Возможно, они не хотели, чтобы только одна раса получила все магические познания. В конце концов, умение создавать руны они передали только гномам.

— Похоже, что помимо армии хаосопоклонников нам может противостоять и армия зеленокожих, — заметил Мурдо.

Он оглядел дальние вершины таким взглядом, словно подозревал, что там могут скрываться враги.

— Не к добру это, — сказал Теклис, снова переключая внимание на мужчину. — Мы должны добраться до Зала тайн в храме Древних, если я собираюсь сделать то, что должно быть сделано.

— Я помогу тебе всем, чем смогу, — заявил Мурдо. — Любым возможным способом.

— Как и я, — поддержала Сиобхейн.

«В её взгляде точно промелькнула вспышка», — подумал Теклис. Что ж, многие человеческие женщины на протяжении веков находили его привлекательным, но в настоящий момент ему нужно сосредоточиться на иных вещах.

Похоже, что Древние предвидели какую–то надвигающуюся катастрофу, и обучили этих людей–чародеев, как к ней подготовиться. Огромные круги камней являются средством захвата и контроля энергии Хаоса. Если верно сказанное Прорицательницей, то это не эльфийские чародеи изменили ход древней войны против Хаоса, но правдосказы и их круги камней. Откачав в критическое время магическую энергию Хаоса, они притупили магически поддерживаемое нападение на мир, хоть и ценой загрязнения собственной страны, потому как энергия камней сработала слишком хорошо.